Никитин уже подходил к остановке, когда сзади послышались торопливые шаги. Он обернулся и увидел врача из больницы, который принимал Левина.

— Товарищ следователь! — позвал тот. — Подождите!

Никитин остановился. Врач подбежал, запыхавшись.

— Что случилось?

— Нужно с вами поговорить. — Врач огляделся по сторонам и понизил голос: — Только не здесь. Пойдемте в сторону.

Они отошли от остановки к небольшому скверику. Врач достал папиросы, закурил дрожащими руками.

— Слушаю вас, — сказал Никитин.

— Вчера вечером, — начал врач шепотом, — ко мне в процедурную зашла женщина. Молодая, в белом халате, косынке и марлевой повязке на лице.

— В повязке?

— Да, она закрывала нос и рот. Женщина покашливала и сказала, что простужена, поэтому и повязка.

— Дальше.

— Представилась Ингой Штольц, сказала, что она представитель Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР.

— Что ей было нужно?

— Говорила, что у них плановый обход больниц района. Ищут нуждающихся в уходе раненых ветеранов и граждан, которым трудно себя обслужить.

— Каких именно?

— Имеющих ранения глаз, опорно-двигательного аппарата, ног, рук. Таким больным Союз выделит сиделку бесплатно.

— И что вы ответили?

— Сказал, что таких больных в данный момент в больнице нет. Женщина поблагодарила и ушла.

— В чем же дело? — не понял Никитин.

— А дело в том, что это очень странно! — врач затянулся папиросой. — О приходе комиссий из подобных организаций всех врачей уведомляют заранее, за неделю минимум.

— Зачем?

— Как зачем? Наводят порядок, встречают как положено, в полном составе. Главврач речь держит, показывают лучшие палаты. А тут — под вечер приходит одинокая женщина.

— И что вас насторожило?

— Все насторожило! Время, отсутствие предупреждения, то, что она одна была. Да и документов никаких не показала.

Никитин нахмурился:

— А мне это зачем рассказываете?

— Как же! — Врач посмотрел на него удивленно. — Она же наверняка интересовалась вашим Левиным! У него ведь ранена именно рука, и ему очень трудно одеваться, обслуживать себя. Что-то здесь не то.

— Она спрашивала конкретно про Левина?

— Нет, общие вопросы задавала. Но… — Врач замялся. — Но когда я сказал, что таких больных нет, она как-то странно посмотрела. Будто не поверила.

— Опишите ее внешность.

— Среднего роста, стройная. Волосы под косынкой, но вроде темные. Глаза… — врач задумался. — Глаза серые, что ли. Или голубые. Точно не помню.

— Возраст?

— Лет тридцать. Может, чуть старше.

— Голос?

— Обычный женский голос. Негромкий, вежливый. Говорила грамотно, образованно.

— Акцент был?

— Не заметил. Хотя… — Врач снова затянулся. — Хотя что-то необычное в речи было. Не могу сказать, что именно. Ну… она тянула звуки, как актриса. Манерная такая вся…

— Во что одета?

— В белый халат, как я уже говорил. Под халатом темное платье. Туфли на невысоком каблуке. Сумочка небольшая, черная.

— Еще что-нибудь помните?

— Руки у нее были в перчатках. Тонких, кожаных.

— А почему вы решили мне рассказать?

— Да интуиция, наверное. Слишком много странностей. Да и после того, как вы Левина привезли, стал думать — а не связано ли это как-то?

— Спасибо, что рассказали. Если эта женщина еще раз появится, немедленно звоните мне.

— Обязательно. А что, она опасна?

— Не знаю. Но лучше быть осторожным.

Врач кивнул, попрощался и поспешил обратно в больницу. Никитин остался один, обдумывая услышанное.

Инга Штольц — имя явно нерусское. Но в Союзе Красного Креста могли работать и иностранцы, и репатрианты. Странно было другое — зачем ей понадобилось проверять больницу именно сейчас, когда туда положили Левина?

Совпадение? Или банда следила за всеми, кто был связан с их операциями?

Нужно было проверить, существует ли такая Инга Штольц в Союзе Красного Креста. А главное — усилить охрану Левина. Если банда интересовалась им, значит, он мог быть в опасности.

Игра становилась все опаснее. Банда не только убивала, но и вела разведку, следила за свидетелями. А это означало, что противник был гораздо сильнее, чем казалось вначале.