Глаза судьи Чарльза Роуэна загорелись, когда он увидел Бэллард у своей парадной двери.

—Рене! Мой любимый детектив во всем Городе Ангелов. Как вы, моя дорогая?

—У меня все хорошо, судья. А как вы?

—Теперь лучше, когда я могу смотреть на вас. Что вы мне принесли?

Он сделал шаг назад, чтобы лучше оценить ее, его взгляд задержался на ней слишком долго. Бэллард почувствовала отвращение, но сохранила деловой вид.

—Думаю, вы знаете,—сказала она.—У меня ордер на обыск по делу, которое как раз сейчас расследуется. Могу я рассказать вам о нем?

—Конечно,—ответил Роуэн. —Входите, входите.

Роуэн отошел подальше, но приоткрыл дверь настолько, что Бэллард, когда входила, прошла прямо мимо него. Ее чувство дискомфорта возросло еще на одну ступень.

Роуэну было далеко за шестьдесят, он был старше Бэллард на два десятка лет. У него была полная голова серебристо-серых волос и такая же борода. Длинные волосы в ушах тоже были такого же цвета.

Она уже бывала в доме Роуэна и знала, что после нескольких неудачных браков он живет один. Она также знала, что нужно повернуть направо, где находилась столовая, а не в гостиную, где судья мог попытаться сесть слишком близко к ней на диване.

—Разве вы не хотите устроиться поудобнее в гостиной?—спросил Роуэн.

Но Бэллард уже направилась в столовую.

—Стол здесь, судья, — сказала она.— Мой партнер сидит на месте один, и я не хочу оставлять его без присмотра. Это может быть опасно. Так что, если я попрошу вас взглянуть на это, я смогу вернуться туда.

—Конечно,—сказал Роуэн.—Но сначала о главном. Что я могу вам предложить? Стакан чая со льдом, Шардоне, что бы вы хотели?

—В действительности, судья, я бы очень хотела, чтобы вы прочитали ордер и, надеюсь, пришли к выводу, что все сходится и все в порядке.

Она одарила его самой победной улыбкой, на которую только была способна в данных обстоятельствах. Затем она положила ордер на стол и выдвинула для него стул. Она собиралась остаться стоять.

Роуэн посмотрел на нее и, похоже, понял, что это не будет светским визитом. Он подошел к стулу и сел.

—Что ж, позвольте мне посмотреть, что здесь у вас, —сказал он.

—Я могу рассказать вам об этом, — сказала Бэллард. —Но если вы хотите просто прочитать, то всё здесь.

—Вы обращались с этим в окружную прокуратуру?

—Не совсем. Я сейчас руковожу отделом по расследованию "холодных" дел, судья, и у нас в отделе есть отставной заместитель окружного прокурора, который проверяет и помогает нам составлять ордера. Сегодня он пришел из дома, чтобы поработать над этим делом, потому что знал, что время не терпит.

—Правда? Как зовут этого помощника?

—Пол Массер. Он работал в отделе особо тяжких преступлений в окружной прокуратуре.

—Я его знаю. Способный прокурор.

—Так и есть.

—Итак… давайте посмотрим.

Судья начал читать первую страницу, и Бэллард почувствовала, как у нее сжались внутренности. Первые четыре страницы заявления представляли собой стандартный шаблонный юридический текст, который был практически одинаковым в каждом ордере, предъявляемом судье. Роуэн мог бы пролистать их и перейти к основной части заявления—краткому изложению дела и обоснованию причин, но он этого не сделал, и Бэллард пришлось поверить, что это произошло потому, что она пресекла его попытку превратить дело в светский визит, если не во что-то большее.

Тем не менее она ничего не сказала, опасаясь разозлить судью и заставить его отклонить ордер. Она перенесла вес с одной ноги на другую и просто наблюдала. Роуэн молчал, пока не перевернул третью страницу и не заговорил, не поднимая глаз от документа.

—Вы уверены, что я не могу вам что-нибудь предложить, Рене?

—Нет, судья, я в порядке. Мой напарник ждет меня там.

—Я понимаю. Я читаю так быстро, как только могу. Я должен быть внимательным. Я не хочу, чтобы это вернулось и укусило меня в апелляционном суде, если я сочту нужным подписать его и отправить вас в путь.

—Конечно, сэр.

—Чарли. Мы старые друзья, Рене.

—Чарли… да.

Наконец он перешел к изложению фактов по делу, а затем к заявлению о достаточных основаниях. Бэллард проверила часы. Она беспокоилась о том, что происходит с Босхом, пока он ждет, когда она доберется до Монтана-авеню.

—Проверка часов не поможет,—сказал Роуэн.—Вы можете торопиться, но я не могу. Не тогда, когда мы рассматриваем вопрос об обыске и изъятии имущества и части тела человека.

—Я понимаю, сэр,—сказал Бэллард.—Я имею в виду—Чарли.

Теперь она была уверена, что Роуэн откажет ей в ордере, потому что она отказала ему. Она преследовала серийного убийцу, а этот судья окажется настолько мелочным, что помешает ее усилиям, потому что его гордость уязвлена. Бэллард пожалела, что не решила рискнуть с Кентербери.

—Рене, вы не могли бы пройти в гостиную? —неожиданно спросил Роуэн.

—Зачем, Чарли?—спросила Бэллард.

—Потому что в гостиной есть дверь в мой домашний кабинет. На столе вы найдете мою печать и чернильную подушечку. Не могли бы вы принести их, чтобы я мог подписать и скрепить печатью ордер на обыск?

—Конечно.

Удивленная и почувствовавшая себя легче, Бэллард быстро пересекла прихожую и прошла через гостиную к двустворчатым дверям, ведущим в кабинет. На столе она заметила штамп с печатью высшего суда, стоявший на чернильной подушечке.

Возвращаясь в столовую, она услышала, как зажужжал ее телефон. Это был Босх. Она не ответила на звонок. Она хотела получить ордер на обыск, подписанный и заверенный печатью, а затем уйти от судьи. Босху она перезвонит после.