Бэллард села в машину, опустила стекло и взяла себя в руки.

—Дерьмо,—сказала она.

Она достала телефон и позвонила Босху. Он ответил сразу же, и Бэллард услышала шум транспорта на заднем плане.

—Гарри, это я. Где ты?

—В своем арендованном доме, еду за Хастингсом в мэрию.

—В мэрию?Ты уверен? Сегодня суббота.

—Я не буду уверен, пока он туда не доберется, но похоже, что он направляется в центр города. Он вышел из дома Риты Форд около восьми, поехал домой, а через некоторое время появился в обычной субботней одежде.

—Что это значит?

—Пиджак, рубашка, без галстука.

—Других остановок не было?

—Пока нет. Что-нибудь из лаборатории?

—Я только что вышла. И это нехорошо.

—На значке нет отпечатков?

—Нет, отпечаток есть. Но он принадлежит Лоре Уилсон.

—Хорошо. А что насчет бутылки вина? Ты…

—Смазанное пятно. Бесполезно.

—А как насчет ДНК?

—Я сдала бутылку и значок в серологию. Дарси не работает, но я позвонила ей. Она сказала, что придет и возьмет мазок. Но не надейся. Она сказала, что нам повезло с отпечатком ладони на подоконнике, потому что парень, вероятно, нервничал и вспотел. Сомневаюсь, что Хастингс сильно вспотел, выбирая бутылку вина.

Босх ничего не ответил.

—Ты там, Гарри?

—Да, я просто думаю. Не стоит рыться в его мусоре, пока он не окажется на улице. Так что, может быть, нам стоит привести его сюда.

—Что, арестовать его? У нас ничего нет.

—Нет, привезем его обратно в Ахмансон. Не знаю, придумаем что-нибудь, скажем ему, что он должен прийти для уточнения.

—И ты уверен, что он приедет в Вестчестер в свой выходной?

—Ты скажешь ему, что это должно быть лично, потому что мы выяснили кое-что важное о советнике. Мы знаем, что его приоритетом номер один является защита Перлмана. Он придет. А потом мы усаживаем его в кресло с подлокотниками, чтобы взять отпечатки его ладоней, когда он встанет. Мы даем ему чашку кофе, кладем на стол несколько закусок и пачку жвачки. Мы даем ему какой-нибудь документ, который он должен прочитать, но не оставить себе. Мы разыграем спектакль, он уйдет, а у нас, надеюсь, останется отпечаток ладони и его ДНК.

Бэллард несколько мгновений обдумывала эту идею.

—Что скажешь? —спросил Босх.

—Это может сработать, но, если он тот самый парень, он поймет, что мы рассказываем ему ерунду,—ответила Бэллард.—Нам нужно придумать что-то достаточно важное, чтобы выманить его, но при этом он должен поверить в то, что мы ему скажем.

—Ты сказала, что Хастингс и парень в смокинге не разговаривают, так?

—Крамер. И да, уже много лет. Хастингс вытолкнул его из вселенной Перлмана, и Крамер до сих пор обижен.

—Ладно, на этом мы и построим историю. Это что-то, что Крамер рассказал тебе. Обвинение или просто какая-то история, которая нанесет Перлману политический ущерб, если выйдет наружу. Мы вроде как подделаем показания Крамера под присягой.

Бэллард кивала, пока Босх говорил, хотя они разговаривали по телефону.

—И вряд ли Хастингс проверит это у Крамера, потому что они не разговаривают,—сказала Бэллард.—Мы можем сказать, что Крамер вел записи той первой кампании и там есть что-то, связывающее Перлмана с Лорой Уилсон. Это может быть записка, телефонное сообщение или что-то еще. Мы все обдумаем до встречи.

Она завела машину и направилась обратно к автостраде 10.

—Так ты все устроишь? —спросил Босх.

—Я постараюсь привезти его в "Ахмансон" сегодня,—сказала Бэллард.—Хорошо, что это суббота. Никого нет. Я скажу ему, что нам нужно сохранить конфиденциальность.

—Но что, если он захочет, чтобы ты пришла к нему? Какой запасной вариант?

—Я просто скажу "нет". Перлман тоже может прийти в субботу. Значит, это должен быть "Ахмансон". Если он откажется от "Ахмансона", я предложу кафе и опоздаю, чтобы он успел выпить свой кофе и выбросил стакан, когда мы закончим разговор.

—Хорошо. Он только что заехал в гараж мэрии. Хочешь, чтобы я остался на случай, если он выедет обратно?

—Нет, давай встретимся в "Ахмансоне" и разберемся с этой историей. Мы можем договориться о встрече.

—Не думаю, что он видел меня на хвосте. Но на всякий случай я не думаю, что мне стоит участвовать во встрече с Хастингсом. Я буду держаться в стороне.

—Да, играй осторожно.

—Хорошо, увидимся там.

Бэллард отключилась. Ей потребовалось сорок минут, чтобы проехать через центр города, а затем выйти к Вестчестеру. Когда она наконец добралась до капсулы, то застала Коллин Хаттерас на своем посту.

—Коллин, сегодня суббота. Что ты здесь делаешь?

—Я просто хотела поработать над этим перед обновлением в понедельник.

—Каким обновлением?

—Помните, мы собирались встретиться первым делом, чтобы просмотреть материалы СГГ по Перлман —Уилсон?

—Ах, да.

—А что ты здесь делаешь?

—Просто… работаю. Мне нужно было зайти в лабораторию сегодня утром, и я собиралась написать несколько отчетов и проверить кое-что. Давай я пойду выпью кофе, а потом мы поговорим об СГГ. Я заберу тебя отсюда, и ты сможешь насладиться выходными.

—Ну, хорошо. Возможно, к понедельнику у меня будет больше информации, но и сейчас неплохо. Как прошло в лаборатории? Хорошие новости?

—Нет, хороших новостей нет. Поэтому я надеюсь, что СГГ справится.

—А что с Гарри? Он возвращается?

—Вообще-то да. Я поговорила с ним, и он прозрел. Теперь все в порядке.

—Хорошо. Мне нравится Гарри. Он хорошая душа.

—Да. Я вернусь. Приготовь то, что хочешь мне показать.

Бэллард оставила рюкзак на полу рядом со стулом и пошла в комнату отдыха. Кофе не было приготовлено, и это было хорошо. Это давало ей законную причину держаться подальше от Хаттерас и капсулы. Она начала варить кофе, а затем достала телефон, чтобы отправить Босху сообщение.

Подожди, Гарри. Коллин в офисе. Я постараюсь от нее избавиться. Я напишу тебе, когда все прояснится.

Наполнив стеклянный кофейник, Бэллард налила себе чашку и вернулась в капсулу. Коллин уже придвинула к своему рабочему месту второй стул, чтобы Бэллард могла сидеть рядом с ней и смотреть на экран.

—Дай мне еще минутку, —сказала Бэллард.—Мне нужно быстро написать сообщение.

Бэллард достала из рюкзака ноутбук и открыла его на столе. Затем она написала Хастингсу письмо-приманку, которое, как она надеялась, приведет к личной встрече.

Нельсон, кое-что случилось. Я знаю, что сегодня суббота, но я нашла записи первой кампании Джей Пи, и нам нужно кое-что обсудить. Есть шанс, что вы сможете приехать в Ахмансон или встретиться со мной где-нибудь подальше от мэрии? Дайте мне знать.

РБ

Она перечитала письмо и поняла, что упоминание о мэрии свидетельствует о том, что она знала, что он работает там в субботу. Она отредактировала его и отправила Хастингсу. Затем она взяла блокнот и ручку, чтобы отнести их Хаттерас на брифинг по СГГ. Но не успела она подняться со стула, как ей позвонил Хастингс.

—Детектив Бэллард, о чем мы тут говорим?—спросил он.

—Я не хочу обсуждать это по телефону,—ответил Бэллард.—Мы можем встретиться сегодня?

—Сегодня я на работе. Вам придется приехать в центр.

—Нет, я не хочу быть в мэрии. Там могут быть другие люди, а я не…

—Я понимаю. Я могу выйти из офиса в два. Вы знаете "Grand Central Market" на Бродвее?

—Конечно. Я могу встретиться с вами там.

—Там есть кофейня "G&B Coffee" прямо у входа со стороны Хилл Cтрит. Встретимся там в два пятнадцать.

—Хорошо.

—Вы уверены, что мы не можем обсудить это по телефону прямо сейчас?

—Я бы предпочла этого не делать. Вы поймете, почему.

—Тогда ладно. Увидимся в два пятнадцать в "G&B".

Он отключился. Бэллард посидела немного, чувствуя нарастающее давление от того, что у неё есть три часа, чтобы придумать историю, которая не вызовет у Хастингса подозрений в необходимости личной встречи.

—Ты готова? —спросила Хаттерас с другой стороны перегородки.

—Иду,—ответила Бэллард, вставая со своего места.

Она обошла соседнюю кабинку и села рядом с Хаттерас, которая подключила свой ноутбук к 28-дюймовому монитору LG. Это позволяло ей работать на большом цифровом полотне, просматривая семейные древа ДНК и переключаясь между цветными графиками хромосом человека и его предполагаемой географической родословной.

—Ты выглядишь напряженной,—сказала Хаттерас.

—Не пытайся читать меня, Коллин,—ответила Бэллард, нахмурившись.—Я не в настроении. Просто скажи, что у тебя есть.

Хаттерас кивнула с обиженным видом.

—Ладно,—сказала она.—Итак, мы уже обсуждали основы СГГ, верно? Центиморганы, общие совпадения, самые последние общие предки —все то, что мы используем для поиска потенциальных предков наших образцов ДНК?

—Да, я все это помню. Но я не генетик и не генеалог, так что, пожалуйста, не затягивай и скажи, удалось ли тебе найти потенциальных родственников для нашего подозреваемого.

—Ну, мы приближаемся. Это я могу сказать.

В течение следующих двадцати минут Хаттерас перечисляла результаты СГГ и то, что они могут означать. Профиль ДНК, полученный по отпечатку ладони, найденному на подоконнике в спальне Сары Перлман, был загружен в базу данных GEDmatch. Затем GEDmatch провела сравнение с сотнями тысяч необработанных файлов аутосомных ДНК других пользователей, которые были загружены на различные потребительские генеалогические платформы, такие как 23andMe, AncestryDNA и другие.

На данный момент было четыре совпадения с пользователями, которые хотя бы частично совпадали по ДНК с человеком, оставившим частичный отпечаток ладони на подоконнике.

—Это значит, что у нас уже есть четыре возможные версии относительно подозреваемого,—сказала Хаттерас.—Обычно следующим шагом было бы построение семейного древа одного или всех из них, чтобы выяснить, как они могут быть связаны с ним. Но тут нам повезло. Один из этих людей уже начал составлять семейное древо, и оно доступно нам. Похоже, оно включает и трех других людей, чьи совпадения были обнаружены. Когда вы начинаете составлять семейное древо, вы можете либо сохранить его в тайне, либо выложить его для просмотра другими пользователями, которые могут вас искать. На данный момент это публичное древо.

Хаттерас указала на большой экран. Генетическое семейное древо больше походило на корпоративную блок-схему, чем на настоящее дерево. Это древо было названо "Семейное древо Лафлин", а участок, который увеличила Хаттерас, имел форму песочных часов, состоящих из значков предков мужского и женского пола с именами, годами рождения и смерти, географическим положением и, в некоторых случаях, уменьшенными изображениями. Некоторые значки были пустыми, поскольку родственники на дальних ветвях древа еще не были определены. Это определенно была незавершенная работа, которая застопорилась из-за отсутствия новых связей.

—Не похоже, что здесь есть кто-то из Лос-Анджелеса, —сказала Бэллард.

—Я сказала, что нам повезло, но не настолько, — сказала Хаттерас. — Это дерево отражает явное расселение семьи по Среднему Западу. В нем указаны известные генетические родственники в Канзасе, Миссури, Огайо и других местах. Но погодите, еще не все потеряно. Судя по количеству общих сантиморганов, я предполагаю, что эти люди являются вторыми или третьими кузенами нашего неизвестного подозреваемого. А некоторые из этих неизвестных, которых вы видите вверху, вполне могут быть членами семьи, отправившимися на Западное побережье.

—Но разве ты не получила бы совпадение отсюда?

—Только если кто-то из здешних родственников предоставил свою ДНК и разрешил передать ее в GEDmatch. Мы можем работать только с тем, что было внесено в ДНК-платформы. Вот почему важны личные связи. Вы можете напрямую спросить, не слышали ли они в семейных преданиях о том, что кто-то из бабушек, дедушек или двоюродных дедушек переехал сюда некоторое время назад.

—Ты уже связалась с кем-нибудь из них?

—Я написала всем четверым через портал GEDmatch и получила ответы от троих. Это очень хорошо, потому что ты удивишься, узнав, как много людей не отвечают или отвечают один раз, а потом просто бросают тебя, потому что ты связана с правоохранительными органами. Это довольно иронично, потому что на большинстве этих платформ вы должны нажать на поле, которое разрешает запросы от правоохранительных органов. Но когда ты звонишь, некоторые из них тебя игнорируют. Так что три из четырех —совсем не плохо.

—А те трое, которые ответили,—что они сказали, когда ты спросила о Западном побережье?

—Именно это я и проверяла сегодня. Пока что я получила только один ответ на этот вопрос, и он был отрицательным.

—Что это значит?

—Что она не знает ни о каких родственниках в Лос-Анджелесе или Калифорнии. Но она сказала, что постарается их разыскать.

—Это не слишком большая помощь.

—Вообще-то, в каком-то смысле это так. Мы определенно можем получить информативное прочтение того, что у нас здесь есть. Эти четыре родственника по ДНК находятся в довольно тесном географическом кластере. Они не сильно разбросаны по стране на протяжении десятилетий, как это обычно бывает. Это говорит о том, что, скорее всего, мы ищем члена семьи, который переехал на Западное побережье по крайней мере поколение или два назад. Поскольку у нас есть два преступления, разделенные одиннадцатью годами, это позволяет мне сделать вывод, что это был не турист, а, скорее всего, местный житель, но с корнями на Среднем Западе.

—Хорошо. Как же человек, ответивший тебе, попытается узнать больше, если этого нет здесь?

—Если ты посмотришь на дерево, то это та, кто мне ответила. Шеннон Лафлин. Здесь видно, что у нее есть один живой дедушка и бабушка. Это её бабушка по материнской линии. Эдит МакГрат. Скорее всего, она обратится к ней и спросит, не переехал ли на запад кто-нибудь из ее родственников—брат, кузен, кто угодно.

Бэллард почувствовала, что телефон в ее кармане завибрировал.

—Подожди секунду,—сказала она.

Она достала телефон и проверила сообщение. Оно было от Босха.

Я здесь. Только что пришло сообщение из Сент-Луиса. Нам нужно поговорить.

Бэллард быстро набрала ответ.

Иди в комнату отдыха наверху. Встретимся там через пять.

Она убрала телефон и снова обратила внимание на Хаттерас.

—Итак, ты поговоришь с Шеннон Лафлин о ее бабушке?

—Обязательно.

Бэллард указала на экран.

—А пока все, что мы знаем наверняка, —это то, что у нашего подозреваемого будут среднезападные корни, —сказала она.

—Верно,—сказала Хаттерас. —И я собираюсь продолжать в том же духе.

—И как ты представляешься этим людям?

—Я говорю, что я генеалог, изучающий холодные дела для полицейского департамента. Как ты знаешь, в последнее время очень много антиполицейских настроений, поэтому я просто пытаюсь действовать медленно и осторожно и, надеюсь, завоевать их доверие. Думаю, будет лучше, если я не буду открыто говорить, что я из полиции Лос-Анджелеса.

—Думаю, это нормально. Но имей в виду, что на самом деле ты не из полиции Лос-Анджелеса. Ты —гражданский доброволец.

—Я понимаю.

—Хорошо, Коллин, отличный материал. Продолжай в том же духе и дай мне знать, когда установишь следующую связь.

Поскольку встреча с Хастингсом теперь должна была состояться в центре города, Бэллард не видела необходимости выводить Хаттерас из здания. Она могла бы работать здесь весь день, если бы захотела.

—Обязательно, —сказала Хаттерас.—И, Рене…?

—Что?—спросила Бэллард.

—Происходит ли что-то, о чем мы должны знать? Немного похоже на школу, когда вы с Гарри объединились и все время шепчетесь. И та ссора, которая якобы произошла между вами вчера. Это было похоже на шоу, которое вы устроили для всех нас.

—Нет, Коллин, никому больше не нужно ничего знать. Просто некоторые вещи в этом деле очень чувствительны… политически. К тому же мы с Гарри Босхом работали над делами в течение нескольких лет, так что у нас уже сложилась своя стенография и уровень доверия. Ты не против?

—Конечно, да. Мне просто было любопытно. Я не хотела…

—Хорошо, тогда просто делай то, что делаешь, и принеси мне результаты, Коллин. И спасибо, что ввела меня в курс дела. Я уже собираюсьуходить.

—Я думала, ты сказала, что тебе нужно написать несколько отчетов.

—Я передумала. Я сделаю это из дома. Тебе тоже стоит пойти домой. Сегодня выходные, Коллин.

Бэллард встала, вернулась на свое рабочее место, убрала ноутбук в рюкзак и направилась к выходу. Она не оглядывалась на Хаттерас, но все время чувствовала, что за ней наблюдают.