Картина шестая

У входа на киностудию. Виталий только что подвез Раису на работу.

Раиса. Ну, спасибо большое.

Виталий Нет, это вам спасибо. Ну вы артистка!.. Как в милиции заливали, что сами виноваты…

Раиса. Так это ж правда. Я действительно виновата. Я как улицу перехожу?.. На такую мелочь, как машины, я и внимания не обращаю.

Виталий. Виноват-то я… Надо было резче вывернуть руль и врезаться в столб. Он бы не пострадал. Но тогда, конечно, мы бы не познакомились…

Раиса. Все-таки я не умею жить. Упустила шанс содрать с вас триста рублей.

Виталий (шутливо). Во-первых, я давал двести. А во-вторых, брать их надо было до того, как мы к следователю ходили. Теперь вы их из меня не вынете…

Раиса. Да я теперь вас вообще больше не увижу. Кончилась моя роскошная автомобильная жизнь! Зачем вам теперь меня возить?

Виталий (становится торжественным). Вот что я вам скажу, Раечка. Вы думали, я вас из трусости катаю, чтоб вы меня в милиции не заложили…

Раиса. Но не станете же вы уверять, что возили меня из любви!

Виталий. Стану. Когда я наехал на вас и лежали вы на асфальте, беспомощная, красивая и забрызганная грязью, и когда потом вез вас в поликлинику, а вы шутки шутили, хотя вам было здорово больно, и когда я поглядел в ваши глаза, то понял, что без вас… (Тут он внезапно смотрит на часы и ахает.) Извините, я опаздываю, я вам потом все доскажу. (И исчезает.)

Раиса (вдогонку). Это неслыханно! Уехать посреди любовного объяснения! (Уходит.)

Ателье звукозаписи и холл. Балакина вяжет. Рядом с ней сидит Алла, крайне взволнованная.

Алла. Это кончится для нас катастрофой! Уже пять дней мы живем в доме одни. Газ уже отключили.

Балакина. Люди замечательно жили без газа миллионы лет.

В ателье идет озвучание.

Тихомирова. Внимание! Мотор! Начали!

Светлана. Двести девятнадцатый, дубль первый.

Тихомирова. Вася, давай унижайся! Топчи себя!

У микрофона работают Тюрин и Лукин.

Тюрин. Милый мой мальчик! Ты для меня дороже всего на свете. Ты моя надежда, ты мое будущее. Но ты меня должен понять. Мне сорок девять. Моя жизнь прошла. Тереза — моя последняя любовь. У тебя их будет еще много, уступи мне Терезу, я тебя умоляю.

Лукин. Заткнись, старый хрыч! Я тебе за это…

Тихомирова (кричит). Сто-оп! Это сын так разговаривает с отцом? Где автор русского текста?

Светлана. Автор русского текста!

В холле. Балакина откладывает вязанье и встает.

Балакина (Алле). Как мне все это надоело! (Входит в ателье.)

Тихомирова. Как это можно? Сын говорит отцу: хрыч!

Балакина. Но это же он у них говорит!

Тихомирова. Да, но с нашего экрана. Чему мы учим молодежь!

Тюрин. Моему соседу сын говорит еще не такое…

Балакина. Нет проблемы… Вместо «заткнись, старый хрыч» пусть скажет «закрой поддувало».

Тихомирова. Вы что, издеваетесь надо мной? Перепишите всю сцену.

Балакина. Нет проблемы. (Выходит в холл и садится вязать.)

В ателье входит Раиса.

Раиса (подходя к Светлане). Мне только что объяснились в любви… частично…

Светлана. Это что-то новенькое…

Раиса. Такого со мной еще не было. В самый решающий момент он ойкнул, повернулся и исчез.

Светлана. Плохой признак! Раньше от тебя не убегали.

Раиса (целует Светлану). С этой беготней чуть не забыла тебя поздравить с днем рождения!

Лукин. Евгения Борисовна, пока сцену перепишут, я слетаю в актерский отдел, узнаю, нет ли на меня какой-нибудь заявки. (Уходит.)

Тихомирова. Талантливый парень. Но как трудно пробиться.

Раиса. Нас, актеров, слишком много развелось.

Тюрин. Вот и приходится высунув язык бегать то на радио, то на телевидение, то на озвучание, то какой-нибудь концертишко подвернется, то новогодняя елка. А почему мы носимся? Не потому, что мы халтурщики, а потому, что концы с концами трудно свести. Знаменитости — те в порядке. А остальные?! Сколько актер получает в драматическом театре? Всего ничего. И я ему завидую, все-таки там сцена, прожекторы, публика, аплодисменты. А мы с тобой, Рая, всю жизнь сидим в темном зале.

Светлана. Я уверена, Вася, что концертная программа принесет тебе большую удачу!

Алла. Василий Сергеевич, вот вы озвучили эту картину, пойдет она по всем кинотеатрам, и все прочтут в титрах: «Роль Мастрояни дублировал В. Тюрин». Приятно!

Раиса. Кроме друзей, это никто не запомнит! И все равно у нас самая лучшая в мире профессия — мы артисты!

Тихомирова. Вася, ты стал нытиком. Мы делаем важное и полезное дело. Мы способствуем культурному обмену между странами. Порепетируй кадр триста четвертый, там ты один, и давай запишем, а то мы много разговариваем и мало работаем.

Раиса. Как в любом учреждении.

Тихомирова. Помогите артисту найти текст.

Светлана подходит к Тюрину, а Алла выходит в холл звонит по телефону.

Светлана. Ну что, артист, нашел текст или тебе помочь?

Тюрин. Без тебя обойдусь.

Светлана. Пожалуйста, не груби. Ты придешь вечером?

Тюрин. Нет. Мне нравится мой номер в гостинице. Я тебя поздравил, и хватит.

Светлана (показывает в тексте). После последней фразы нужно просвистеть кусочек из песенки.

Тюрин. Я справлюсь. Я музыкальный.

Светлана. Почему ты не хочешь прийти, все-таки мой день рождения!

Тюрин. Во-первых, это будет неприятно моей жене…

Светлана. Но она не узнает.

Тюрин. Я от нее никогда ничего не скрываю. А кроме того, я не желаю видеть мурло твоего Усачева…

Светлана. Какой ты невежливый… Действительно, лучше не приходи. Хотя моего мужа ты бы все равно не увидел — он будет на банкете с норвежскими фирмачами.

Тюрин. В день твоего рождения он уходит на банкет?

Светлана. Ходить на банкет — его работа. Придешь или нет?

Тюрин. С меня довольно того, что я вижу свою бывшую жену весь день. Вечером мне бы хотелось от тебя отдохнуть.

Светлана. Ты думаешь, мне приятно лицезреть физиономию моего бывшего мужа?

Тюрин. Пожалей меня, уйди отсюда. Не мешай работать.

Тихомирова. Внимание, мотор, начали.

Светлана (объявляет). Кадр триста четвертый, дубль первый.

Тюрин (играет). Дорогая, я не пойду к дяде Доменико на обед. Я устал от твоей родни. Я женился на тебе, а не на твоих родственниках. Когда тетя Лючия говорит, ее гнилые зубы свешиваются над скатертью. А когда дядя Доменико пьет апельсиновый сок, то желтые струи текут по его жилету, и меня начинает тошнить… (Свистит мелодию песенки.)

Тихомирова. Стоп! Вася, извини! Ты играл и свистел прекрасно, но кто купил эту омерзительную картину? Зачем ее купили?

Раиса. Евгения Борисовна, ну как вы не понимаете? Эта картина рисует прогнившие нравы буржуазного общества.

Тихомирова. Ну, может быть, и так…

В ателье влетает Алла.

Алла (громко и в ужасе). У нас отключили свет!

Раиса. Но это еще не все. Еще есть телефон и водопровод.

Алла. Вам смешно, а у меня там муж сидит без газа и во мраке.

Балакина. Главное — держаться до конца. И не идти на уступки. Это важно в любом деле.

Алла выбегает из ателье и снова кидается к телефону.

Тихомирова. Давайте послушаем, что мы записали.

Светлана (снимает трубку). Дайте нам, пожалуйста, послушать.

В ателье с экрана звучит голос Тюрина. Но говорит этот голос вовсе не тот текст, который все ожидают, а совсем другое.

Голос Тюрина. Мне было очень нужно, чтобы одна женщина поверила в существование моей жены.

Голос Тихомировой. Разве у тебя нет жены? Но ты мне говорил, что у тебя жена и двое детей.

Голос Тюрина. Нет у меня никого…

В ателье все оцепенели.

Голос Тихомировой. Значит, ты врал?

Голос Тюрина. Нет, притворялся.

Тихомирова (опомнилась первой). Стоп! Уберите звук!

Балакина с неожиданной для нее энергией влетает в ателье.

Балакина. Я этого не писала! Что за отсебятина?

Все молчат. Балакина недоуменно оглядывает присутствующих.

Тихомирова (раздраженно, Балакиной). Да не писали вы этого, успокойтесь. И идите вязать!

Балакина. Вы не указывайте, что мне делать! (Выходит в холл и садится за вязанье.)

Тихомирова (подходит к Тюрину). Извини меня, Вася. Наверно, это случайно записалось. (Оборачивается к Раисе и Светлане.) Что вы здесь делаете? Я же объявила перерыв на обед.

Раиса. Вы не объявили, но мы не против.

Тюрин. Пойду в шашлычную. Аванс дали.

Раиса. Возьми меня с собой.

Тюрин. Ты хороший парень, Рая. Пошли!

Раиса и Тюрин уходят. Светлана провожает взглядом уходящего Тюрина, потом бросается к Тихомировой.

Светлана. Это правда?

Тихомирова (со злостью). Тебя, дружочек мой, это не касается.

Светлана. Зачем же он мне врал?

Тихомирова. Чтобы ты к нему не приставала. Отвяжись от него, Светлана! Он беззащитный. Он столько стихов наизусть знает.

Светлана. Евгения Борисовна, прошу вас в мою личную жизнь не вмешиваться!

Тихомирова (грустно). В твою жизнь я не вмешиваюсь. Я пытаюсь вмешаться в его жизнь.

У входа на киностудию.

Тюрин и Раиса выходят на улицу. Им навстречу идет Усачев. Усачев при виде Раисы расплывается в улыбке. Тюрин и Усачев не здороваются и делают вид, что не замечают друг друга.

Усачев. Добрый день, Раиса Ивановна! Рад вас видеть, как вы поживаете?

Раиса (попадая в тон). Благодарю вас, Александр Егорович! Я, как всегда, живу лучше всех!

Усачев. Вы на самом деле прекрасно выглядите!

Раиса. А вы по-прежнему очень любезный господин.

Усачев. Я не господин, я — товарищ.

Раиса. Зачем пожаловали на киностудию, товарищ? Вас пригласили сниматься?

Усачев (без иронии). У меня на эти пустяки нет времени. Мне нужно было повидаться со Светланой Петровной, но я могу довольствоваться (в первый раз поворачивается в сторону Тюрина) разговором вот с этим артистом.

Раиса. Разговор будет долгий?

Тюрин. Нет.

Раиса. Вася, я иду в шашлычную. Займу столик

Тюрин. Я сейчас приду.

Раиса уходит.

Усачев (поглядел вслед Раисе). Ветреная особа!

Тюрин. Что вы! Она член профкома, председатель культсектора!

Усачев. Приступим к деловой части. Меня направляют на работу в Австралию.

Тюрин. Бедная Австралия!

Усачев (не обращая внимания на задиру). Не знаю, сообщила ли вам Светлана Петровна, но мы еще официально не разведены.

Тюрин. А неофициально?

Усачев. Я хочу, чтобы Светлана поехала в Австралию со мной.

Тюрин. И что же вам мешает?

Усачев. Если вдуматься, вы.

Тюрин (пытаясь разобраться в происходящем). Я?

Усачев. Я не знаю, как вам удалось снова вскружить ей голову, но Светлана отказывается со мной ехать.

Тюрин (улыбается). Если вдуматься, я бы с вами тоже не поехал!

Усачев. А я вас и не пригласил бы!

Тюрин. Наконец-то я понял! Я безусловно умственно отсталый. И совершенно не разбираюсь в женщинах.

Усачев. Если вы любите Светлану и думаете о ее будущем, то вы должны уступить ее мне. Вы еще встретите свое счастье.

Тюрин (громко и радостно). Это я уже говорил. Это из нашей картины. Уступи мне Терезу!..

Усачев. Какую еще Терезу? У меня никогда ничего не было с иностранками.

Тюрин. Иностранкам повезло!

Усачев. Неужели вы не можете скрывать свои чувства, как и полагается современному человеку?

Тюрин. Зверски есть хочется. Никогда не думал, что встреча с вами доставит мне столько удовольствия. Вы мне открыли глаза, и от этого у меня разыгрался бешеный аппетит.

Усачев. Все-таки все артисты ненормальные! Вы мне не ответили насчет Светланы и Австралии.

Тюрин (озорно). Австралию я вам уступлю, а Светлану — ни за что!

Картина седьмая

Квартира Светланы. Вечер. Светлана дома одна, ждет гостей. На лестничной площадке появляются Раиса и Виталий, который ее привез.

Виталий (продолжая разговор). Откуда берутся режиссеры дубляжа?

Раиса. Из бывших артистов и бывших режиссеров.

Раиса хочет позвонить в дверь, но Виталий останавливает ее.

Виталий. Подождите, я хочу досказать вам то, что не успел сказать утром, возле киностудии.

Раиса. Я вся внимание и очень волнуюсь.

Виталий. Значит, продолжаю. Когда я поглядел в ваши глаза, то понял, что без вас… Вот тут я убежал…

Раиса. Как вы могли в такой момент убежать?

Виталий. Я человек зависимый.

Раиса. Но вы же начальник!

Виталий. Это откуда смотреть, сверху или снизу. Всякий начальник одновременно есть подчиненный.

Раиса. Вы, оказывается, философ. Вернемся к любовной тематике.

Виталий. Выходите за меня, Раечка.

Раиса. Мне сразу стало неинтересно. Замуж я не хочу… никогда. Желаю сохранить свободу и независимость.

Виталий. Муж я буду хороший, вежливый, хозяйственный. На весь гараж один я непьющий…

Раиса. На какой еще гараж?

Виталий. Идите за меня, Раечка, я вас любить буду… (Смотрит на часы, вскрикивает.) Ой, я опаздываю! (И убегает.)

Раиса (вслед, возмущенно). Перестаньте бегать!

Но Виталий уже исчез. Раиса звонит в квартиру. Светлана открывает дверь. Объятия, поцелуи. Входят в комнату.

Светлана. Почему ты одна? Я думала, ты придешь со своим персональным шофером.

Раиса. Он этой чести еще не заслужил.

Светлана. Вообще-то он у тебя как расценивается?

Раиса. Разве можно иметь дело с человеком, который в решающий момент вскрикивает «ой» и убегает!

Светлана. Да, для мужчины это недостаток! Кстати, как прошел обед в шашлычной?

Раиса. Могу тебе сообщить, что обед прошел в дружеском и откровенном обмене мнениями.

Светлана. Не жуй жвачку!

Раиса. Твои бывшие мужья имели сегодня возле студии небольшой междусобойчик.

Светлана. Это по какому поводу?

Раиса. Тебя делили!

Светлана (усмехнувшись). Вдоль или поперек?

Раиса. Я бы на твоем месте не улыбалась. Тюрин теперь знает, что ты ему врала про Усачева. Знает, что вы после Италии сразу разошлись.

Светлана. Я врала, что замужем, это понятно. Женская гордость. Но он-то зачем врал?

Раиса. Мужская гордость.

Светлана. Нет, это самооборона. В жизни часто бывают такие ситуации, когда надо притворяться.

Раиса. Не убеждена в этом.

Светлана. О чем ты говоришь! Если вдуматься, все притворяются.

Раиса. Далеко не все.

Светлана (не слушая). Кто хочет казаться лучше, благороднее, честнее, кто — счастливее, кто — богаче, а кто — беднее.

Раиса. Лучше всего притворяться самим собой.

Светлана. Но это мало кто умеет. Скорее — это мало кто может себе позволить. Без притворства не проживешь!

Раиса. Света, не меряй всех по себе. Лично я предпочитаю рубить правду-матку… Терпеть не могу, когда врут, хвастаются, прибедняются… и вообще притворяются.

Светлана. То-то ты ни разу не была замужем. Кому нужна жена, которая все время лепит правду?

Раиса. У меня была возможность выскочить замуж тысячу раз. Но я могу сама себя прокормить и одеть. Зачем мне рядом иждивенец, которого надо ублажать, нянчить и плясать вокруг него? А если, не дай бог, у него температура тридцать семь и две, то он, как все мужчины, воображает, что уже при смерти.

Светлана. Вот ты тоже притворяешься. Если тебе подвернется человек, которого ты наконец-то полюбишь, ты помчишься замуж с такой скоростью, что пятки засверкают.

Раиса. Может, и помчусь. Я беспринципная. Я ведь актриса, — значит, притворщица по профессии.

Звонок в дверь. Светлана бежит отворять. В двери с корзиной цветов стоит Усачев.

Усачев. Я не забыл, какой сегодня день! Желаю тебе счастья, родная. Я тебя очень люблю. (Протягивает ей корзину.)

Светлана (беря цветы). Спасибо тебе. Я очень тронута. Но, извини, пригласить тебя не могу.

Усачев. Светлана, я ухожу, но помни, что я, если вдуматься, страдаю. И жду!

Светлана. Шурик, зря тратишь энергию и деньги на такие дорогие цветы. Ищи лучше другую жену. В Австралию я не поеду.

Усачев. Ну как ты не понимаешь, что Австралия — это только предлог, чтобы заполучить тебя обратно. (Круто поворачивается, уходит, едва не сталкиваясь с Аллой.)

Алла. Я забежала поздравить вас буквально на минуточку. (Вручает Светлане подарок.) У нас дома напряженная обстановка. Газа нет, электричества нет, обещают вот-вот отключить воду. Мы уже запаслись — у нас полная ванна, и все кастрюли тоже с водой. Я побежала…

Светлана. Алла, раздевайтесь. Вечером ничего не отключат, рабочий день кончился.

Алла (раздевается). Спасибо, но я скоро уйду, а то я боюсь… (Проходит в комнату.) Какое на вас замечательное платье.

Светлана (ставит корзину с цветами на подоконник). Его уже надо удлинять…

Звонок. На этот раз пришел Тюрин. Светлана открывает ему. Пауза. Тюрин и Светлана молча смотрят друг на друга.

Раиса. Света, кто пришел? Я уже есть хочу.

Алла (выглядывает в коридор). Василий Сергеевич! Добрый вечер!

Светлана и Тюрин молчат.

Раиса. Вася, входи и не стесняйся!

Алла. Василий Сергеевич, что вы там застряли?

Светлана и Тюрин молчат.

Раиса (понимает ситуацию, к Алле, негромко). Алла, дадим им помолчать. (Включает магнитофон и приглашает Аллу.) Рванем современный танчик? Я буду за кавалера.

Алла. У них что, опять начинается роман?

Раиса. Это называется «рецидив».

Раиса и Алла танцуют.

В прихожей.

Тюрин (голосом, полным любви). Я купил буженины полкило, ветчины нежирной четыреста граммов, сыра швейцарского полкило и семьсот граммов конфет разных — там «Трюфеля», «Вечерний звон» и «Белочка»…

Светлана (тоже сгорая от любви). Молодец, Вася. Пойдем нарежем буженину.

Тюрин. Я в магазине попросил, она уже нарезана.

Светлана. Тогда пойдем нарежем ветчину.

Тюрин. К сожалению, ее тоже нарезали.

Светлана. Неужели ты и сыр нарезал?

Тюрин. Не сердись на меня, Светлана, но это так.

Оба счастливо смеются.

Знаешь, что меня извиняет? Конфеты я не нарезал.

Светлана. Тогда пойдем и разложим все твои продукты по нашим старым тарелкам.

Тюрин. Я так соскучился по нашим старым тарелкам. Я мечтал о них четыре года.

Целуются.

Светлана (высвобождаясь из объятий Тюрина). Не забывай, у нас гости.

Тюрин. Я их сейчас быстро сплавлю.

Светлана. Не вздумай этого делать. Это неприлично. Как тебе моя прическа?

Тюрин. Этот парик — грандиозный!

Светлана. Я знала, что ты ошибешься. Это мои собственные волосы.

Тюрин. Просто я люблю все натуральное.

Проходят в комнату, раскладывают закуски по тарелкам.

(По-хозяйски.) Хватит танцевать, девочки, давайте за стол.

Раиса. Я только об этом и мечтаю.

Алла и Раиса садятся за стол.

Светлана. Вася, вино в холодильнике. Открой бутылку, пожалуйста.

Тюрин идет на кухню. Светлана идет за ним. Они опять целуются. Раиса быстро и с аппетитом ест.

Алла. Есть неудобно. Надо подождать хозяйку!

Раиса. Не надо! Следуй моему примеру! Быстренько перекусим и улепетываем отсюда.

Алла. Но им же будет скучно встречать день рождения вдвоем!

Потрясенная Аллиной наивностью, Раиса взвизгивает от удовольствия.

Тюрин (шепотом). Ты слышишь, как они веселятся. Они будут здесь сидеть до утра.

Раздается звонок. Это пришел Виталий.

В руках он держит торт.

Тюрин застонал от отчаяния.

Светлана (шепотом). Я больше никого не приглашала.

Светлана и Тюрин идут в прихожую. Светлана отворяет дверь.

Виталий (протягивает Светлане торт). Извините, я пришел вас поздравить без спросу. Можно?

Тюрин (фальшиво). Входите. Мы так рады, что вы пришли.

Все проходят в комнату.

Светлана (кислым голосом). Угощайтесь, пожалуйста.

Раиса (возмущенно). Вы еще откуда взялись? То вы убегаете, когда вас не просят, то прибегаете, когда вас не зовут!

Виталий. Жизнь такая… Сплошная круговерть… (Понизив голос, Раисе.) Но я вернулся сюда, к вам, за положительным ответом.

Раиса. Я накладываю на ваше заявление отрицательную резолюцию!

Виталий. Ничего, я вас на измор возьму!

Тюрин (поднимает бокал). Прошу внимания! Прошу вас сосредоточиться и перестать жевать! У всех налито? Итак… выпьем за мою жену! (Смотрит на Светлану.)

Алла. Простите, я не совсем поняла, за кого мы пьем?

Светлана. Аллочка, за меня, запомните это!

Раиса. Виталий, вы на машине?

Виталий. Да.

Раиса. Поехали отсюда. Аллу заберем с собой.

Светлана (лицемерно). Куда вы так торопитесь?

Виталий. Это как раз тот случай, когда я не тороплюсь.

Раиса (тихо, Виталию). Вы действительно сейчас не сбежите?

Виталий (тоже тихо). Но я к вам всегда прибегаю обратно! (Включает магнитофон.) Светлана Петровна, не откажите!

Светлана. Спасибо, мне не хочется!

Виталий. Чтобы именинница не танцевала, это не по правилам. (Подхватывает Светлану и пускается с ней танцевать.)

Раиса. Гулять так гулять. Вася, давно я с тобой не плясала. (Танцует с Тюриным.)

Светлана. Рая, я все это запомню!

Раиса. Ничего, потерпишь. У вас вся жизнь впереди!

Тюрин (тихо, Раисе). Ты можешь всех увести отсюда?

Раиса (тихо). Моего не так просто увести.

Музыка смолкает. В это время Виталий видит гитару, подходит и берет ее.

Виталий. Иду на великий риск — буду петь перед артистами. (Раисе, тихо.) Это я с отчаяния. Мне так нужно вам понравиться…

Раиса (тихо). Желаю удачи!

Виталий (поет).

(Говорит.) Это вообще старая песня, может, вы ее слышали… (Поет.)

(Говорит.) Вроде на самом деле был такой водитель… (Поет.)

(Говорит.) АМО — это наш первый советский грузовик… (Поет.)

(Говорит.) Когда часто ездишь по одной дороге, ее наизусть знаешь…

Тюрин. Новый жанр — песня с комментариями…

Виталий (поет.)

(Говорит.) Теперь все поняли, почему я запел именно эту песню?

Раиса. Оказывается, песня про меня.

Виталий (поет).

(Говорит.) «Форд»-то легковой — представляете, как Коле было трудно догонять его на грузовике. (Поет.)

(Говорит.) Ох и любовь у них была! Рая, поедем со мной на Чуйский тракт!

Раиса. Очень своевременная идея. Поехали! И немедленно! Алла, ты едешь с нами!

Алла (испуганно). Я не хочу ехать на Чуйский тракт. Это далеко. А у меня дом сносят.

Виталий (озорно). Я еще не поел как следует! Чай не давали. И сладкое не ставили.

Тюрин. Сладкое возьмите с собой навынос.

Светлана. Сухим пайком. (Сует гостям торт, конфеты, фрукты.)

Алла. А где мы все это будем есть?

Раиса. В парадном. Там мы, по крайней мере, никому не станем мешать.

Виталий. Пришел с тортом и ушел с тортом!

Раиса. Сначала пригласили, потом выгнали.

Алла, Виталий и Раиса выходят.

Виталий (уже на лестнице, Раисе). Все-таки я не понял: почему нас выставили, если они муж и жена?

Раиса. Они поженились только что!

Виталий немедленно звонит в дверь.

Светлана. Вдвоем мы не останемся никогда.

Тюрин (не открывая дверь). Кто там? Что вам нужно?

Виталий (через дверь). Разрешите поздравить вас с женитьбой и пожелайте мне того же.

Тюрин (громко, тоже через дверь). Рая, выйди за него замуж! Лишь бы он не торчал у нас под дверью.

Светлана и Тюрин целуются.

Картина восьмая

Квартира Светланы спустя несколько дней. Тюрин торжествующе разворачивает рулон обоев.

Тюрин. Вот, достал обои. Точно такие же, какие были в комнате, — желтые в клеточку. Теперь осталось раздобыть прежние обои для прихожей, синие в полосочку, и можно начинать ремонт.

Светлана. Затевать ремонт — это каторга…

Тюрин. Ты у нас во всем главная, но по обоям — главный я!

Светлана. Обои — это твой пунктик.

Тюрин Мне надоело быть твоим возлюбленным, я хочу быть твоим мужем.

Светлана. Так что сначала: ремонт или развод?

Тюрин. Это можно совместить. Пожалуйста, позвони ему и договорись, когда вы пойдете разводиться.

Светлана. Я не могу ему звонить. Мне неприятно.

Тюрин. Через это надо переступить.

Светлана. Ты прав. Самое трудное позади. Имущество мы уже поделили полгода назад. Он меня обобрал как липку. Я у него буквально выцарапала магнитофон, всякую мелочь — ну там клеенки, бокалы с картинками, ну и, конечно, мои наряды, которые со страшной скоростью устаревают. А себе знаешь что он захапал?.. Проигрыватель, все пластинки до единой…

Тюрин. Зачем тебе пластинки, если у тебя нет проигрывателя?..

Светлана (распаляясь). Ты знаешь, сколько стоит заграничная пластинка? Но самое главное — этот крохобор отнял у меня машину. А мы на нее копили… Как мы там на все копили! Ты думаешь, я была в Венеции? Нигде я не была… Один раз сбегала в музей Ватикана глянуть на Сикстинскую капеллу… Так мне он такую капеллу закатил… Билет-то входной стоит пятьсот лир…

Тюрин. Это много или мало?

Светлана. За пятьсот лир можно купить галстук. А в Москве этот итальянский галстук можно преподнести нужному человеку!.. Ты думаешь, мы где все вещи покупали?

Тюрин. Как где? В магазине!..

Светлана. Черта с два! Там по воскресеньям бывает гигантская толкучка. Называется Порто Портезе. Все можно купить на копейку дешевле. А вокруг потрясающие музеи, в кинотеатрах знаменитые фильмы… Дают концерты самые лучшие певцы… И все мимо, мимо!.. Когда я вспоминаю Италию, я прихожу в бешенство.

Тюрин. Успокойся. Со мной ты в Италию не поедешь. Это я тебе гарантирую.

Раздается телефонный звонок. Звонит Усачев.

Светлана. Алло.

Голос Усачева. Света, это опять я…

Светлана. Шурик, ты легок на помине. Я хочу с тобой повидаться…

Тюрин (подсказывает). Чтобы договориться о разводе…

Светлана (повторяет). Чтобы договориться о разводе…

Голос Усачева (шутливо). Обычно я веду переговоры только с торговыми фирмами, но для тебя, родная, я сделаю исключение…

Светлана. Через полчаса у киностудии. (Вешает трубку.)

Тюрин. Я буду присутствовать при вашем разговоре…

Светлана. Глупый… Перестань нервничать… Все уже решено… (Улыбается.) А я тебе подарок сделала. Я хотела его приберечь для какого-нибудь торжественного случая. (Достает из шкафа книгу.) Вот, воспоминания Анны Петровны Керн. «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…»

Тюрин (очень обрадовался). Какой ты молодец! Я гонялся за этой книгой по всему Ленинграду и не достал… (Целует Светлану.)

На лестничной площадке появляются Раиса и Виталий.

Виталий. Если вы включаете левую мигалку, то поворачивать надо налево, а не направо.

Раиса (оправдываясь). Я всегда собираюсь сделать что-нибудь одно, а делаю ровно противоположное. (Звонит в дверь.)

Светлана открывает.

Мы приготовили вам сюрприз — заехали за вами на машине.

Все проходят в комнату.

Тюрин (Раисе). У меня впечатление, что это уже твой собственный автомобиль.

Виталий (улыбнулся). Впечатление правильное.

Раиса (Виталию). Меня за автомобиль не купишь!

Виталий (в тон). А за что?

Раиса. Только за любовь!

Виталий (Раисе). Не насмехайтесь надо мной. Я понимаю, что вам моя любовь ни к чему. (Ко всем.) Ну что? Поехали?

Светлана. Нам еще рано. Тем более на машине. Поедем минут через пятнадцать.

Виталий. А нельзя ли сейчас?

Раиса. Поглядите на его растерянное лицо. Еще секунда, и он удерет! (Бросается к двери и загораживает выход.) Попался, голубчик… А ну раскалывайтесь! Почему вы все время исчезаете?

Виталий. Я давно собирался про это сказать… Но не говорил, потому что знал… если скажу, не пойдете вы за меня никогда!..

Раиса. Мне страшно… Я вся дрожу…

Виталий (печально). Никакой я не начальник. Я прикидывался. Я шофер, который возит начальника…

Тюрин. Так это же лучше!..

Раиса. Поняла, поняла… Значит, вы срывались с места, потому что опаздывали к своему барину?

Виталий. Правильно. Только мы зовем их не барами, а хозяевами.

Светлана (насмешливо). Значит, вы левак, из тех, кто за рубль подвозит?

Виталий (совершенно серьезно). Скажите, пожалуйста, я ко всем обращаюсь: вот вы идете по улице и видите, что на тротуаре валяется рубль. Вы его поднимете?

Тюрин. Еще бы!

Раиса. Я подниму!

Виталий. Представьте, я еду и вижу — стоит человек с поднятой рукой, голосует. То есть стоит рубль! Вот точно так же, как вы, я его поднимаю. Но, в отличие от вас, делаю ему доброе дело. Может, рубль куда опаздывает, может, замерз, может, даже заболел…

Светлана. Но вы же не имеете права! Вы должны у подъезда терпеливо дожидаться своего шефа!

Виталий. Мой хозяин так говорит: «Я выйду через пару часов, ты свободен, делай что хочешь!» Я ему потом не сообщаю, что я делал, а он меня об этом не спрашивает.

Раиса. До чего я докатилась! Чуть было не закрутила роман с шоферюгой.

Виталий (с обидой). Эх, Раиса, я же тебя по-настоящему люблю. (Идет к двери.) Пропусти меня, я тороплюсь к хозяину!

Светлана. Да мы заплатим, подкиньте нас до киностудии!

Тюрин. Светлана, как тебе не стыдно!..

Раиса (пропуская Виталия и давая ему возможность уйти). Я так привыкла кататься на машине. У меня смена сегодня до семи.

Виталий. Спасибо, Рая. Я приеду. Я обязательно приеду! (Уходит.)

Светлана (хохочет). Ну, Раиса, ну ты влипла…

Тюрин. Если она влипла, ее можно только поздравить!

Раиса (со вздохом). Кажется, я действительно влипла…

Улица возле киностудии. Усачев ждет Светлану. Идут Раиса, Светлана и Тюрин.

Усачев (ко всем). Добрый день! Как поживаете? Как себя чувствуете?

Раиса (думая о своем). Я вся в сумбуре! У меня в душе ералаш! (Проходит на студию.)

Тюрин. Александр Егорович! Детей у вас нет, поэтому проблем тоже нет. Берите со Светланой такси и немедленно езжайте разводиться.

Светлана. Вася! Ты сейчас все испортишь. Иди на озвучание. Я через минуту приду.

Усачев. Действительно, оставьте нас одних. Мне же не с вами надо разводиться!

Тюрин. Светлана, уволь поскорее своего бывшего мужа! (Уходит.)

Усачев. Светлана, я все осознал. В Италии я вел себя недостойно. В Австралии все будет иначе.

Светлана. Ты можешь сейчас поехать со мной в загс и подать заявление на развод?

Усачев. Всей нашей валютой будешь теперь распоряжаться ты. Захочешь сладкой жизни — пожалуйста. Мы будем шляться по всем барам и варьете. Я свожу тебя в Новую Зеландию, Новую Гвинею и Новую Каледонию.

Светлана. Не уговаривай меня. Это бесполезно.

Усачев. Если захочешь, я подарю тебе ручного кенгуру. Мы больше не будем покупать на толкучке, ты будешь одеваться только в шикарных магазинах.

Светлана. При чем тут шикарные магазины? Ведь я люблю не тебя, а другого.

Усачев. Ну и люби себе на здоровье. Он ждал тебя четыре года? Подождет еще два. В Австралии прекрасные театры, музеи, в них наверняка есть итальянская живопись. Наконец-то ты ее увидишь.

Мимо проходит Тихомирова.

Тихомирова. Светлана, хватит балакать, пошли на работу! (Проходит на студию.)

Светлана. Я не могу покинуть Тюрина. Он такой славный…

Усачев. Я тоже славный…

Светлана. Он меня обожает…

Усачев. Я тебя тоже обожаю…

Светлана. У него талант…

Усачев. У меня нет таланта, и слава богу. Зато у меня есть должность. Я добросовестно выполняю все, что мне поручают. А талантливые люди — они ненадежны. От них можно ожидать чего угодно.

Мимо идет Балакина.

Балакина. Здравствуйте. Сегодня я кончаю свитер. (Проходит на студию.)

Усачев. Недальновидная ты, Светлана. Мы живем на свете один раз. Мы с тобой, если вдуматься, из одной обоймы, мы одного поля ягоды, мы из одной команды. И ты это прекрасно понимаешь. А если тебе хочется ребенка, то для его будущего лучше, чтобы отцом у него был я, а не Тюрин. И это ты тоже понимаешь. (Поворачивается, чтобы уйти.) И последнее, что я тебе хочу сказать, — я тебя люблю больше жизни. И это ты тоже знаешь. Через три дня, шестнадцатого числа, надо сдавать паспорта на оформление. Запомни, шестнадцатого. (Уходит, оставив Светлану в растерянности.)

Светлана (вдогонку). И все-таки я никуда не поеду!

Мимо проходит Алла.

Алла (трагическим голосом). Здравствуйте! У нас отключили все, что можно отключить: газ, свет, телефон и водопровод. Возле дома появились бульдозеры!

Картина девятая

Ателье звукозаписи три дня спустя. В ателье Тихомирова, Тюрин, Светлана, Раиса, Лукин, Балакина. Светлана нервничает, буквально не находит себе места.

Раиса. Ребята, сегодня последний день озвучания. Давайте сложимся, отметим это дело.

Светлана. Подумаешь, событие!

Тихомирова. Все-таки мы молодцы! Сегодня шестнадцатое, и мы день в день выполнили план!

Лукин. Я сбегаю. Тем более у меня тоже праздник. Меня утвердили на роль немого раба. Представляете, я все время в кадре, рядом с главным героем, но не произношу ни единого слова. Зато простор для мимики.

Светлана (с насмешкой). Получил бессловесную роль и радуется!

Тюрин (обеспокоенно, к Светлане). Что с тобой сегодня?

Вбегает Алла. Она переполнена торжеством.

Алла. Поздравьте меня. Нам дали квартиру в самом центре, у самого метро, на самом верхнем этаже.

Светлана (зло). На чердаке, что ли?

Балакина. Если стоять насмерть, то всегда победишь!

Светлана. А крыша все равно протечет!

Лукин. Жертвуйте деньги, товарищи. Алла, у нас сегодня финальный кутеж.

Все вносят деньги Лукину.

Тюрин. Я вношу за двоих.

Тихомирова. Купите шампанского или легкого вина. Сейчас идет война с пьянством.

Лукин. А вдруг, пока я буду в магазине, наступит перемирие?.. (Уходит.)

Алла. Одна комната на запад, другая на восток.

Светлана. Кому интересно, куда выходят ваши окна?

Тихомирова. Светлана, успокойтесь и перестаньте обижать Аллу! Дайте команду, чтобы зарядили следующее кольцо. (Тюрину.) На какое число заказывать тебе билет в Ленинград?

Тюрин. Это мы сейчас со Светланой решим.

Светлана (снимает трубку). Зарядите, пожалуйста, кольцо номер шестьсот сорок восемь. Монолог Мастрояни. (Кладет трубку.)

Алла. Кухня — десять квадратных метров!

Светлана. Вася, выйдем на минуточку.

Оба идут в холл.

Эта восторженная актрисуля меня раздражает.

Тюрин. Света, что с тобой происходит? И когда наконец кончится эта история с разводом? Я никак не могу начать хлопотать о переводе в Москву.

Светлана. Вася, милый, ближе тебя у меня никого нет. И не будет. Я должна с тобой посоветоваться. Сегодня шестнадцатое, последний день!

Тюрин (настораживаясь). Последний день чего?

Светлана (в смятении). Все в порядке, Тюря. Я жду его звонка. И мы поедем оформлять развод.

Тихомирова (громко). Вася, иди звучать!

Светлана и Тюрин возвращаются в ателье. Поскольку началась работа, Балакина выходит в холл и принимается вязать. Тюрин подходит к микрофону.

Светлана (объявляет). Кадр шестьсот сорок восьмой, дубль первый!

Тюрин (играет). Тереза, я понял, что ты любишь моего сына, и любишь его по-настоящему. Мне больно, мне тяжело, но я благословляю вас! Из всего, что бог дал человеку, самое великое — это любовь! Многим кажется, что они могут любить. Но сгорать от любви могут не все. Я завидую вам, мои дети, но это светлая зависть…

Тихомирова (кричит). Стоп, где автор русского текста?

Раиса (изумленно). Евгения Борисовна, чем она вам здесь-то не угодила?

Входит Балакина.

Балакина. Как вы мне надоели! Хорошо, что сегодня последний день!

Тихомирова. Голубушка, спасибо! Это вы замечательно написали! Большое вам спасибо, а особенно за то, что зависть — светлая!

Балакина (улыбнувшись). Если бы зависть была черная, вы бы для оптимизма заставили ее побелить!.. (Возвращается в холл, снова вяжет.)

В холле раздается телефонный звонок. Балакина не двигается с места. Бежит Тюрин, хватает трубку.

Тюрин. Алло!

Усачев (он звонит из проходной). Попросите, пожалуйста, Светлану Петровну!

Тюрин (усмехнулся). Светлана, тебя!

Светлана с напускным безразличием идет к телефону.

Это он!

Светлана (берет трубку). Я слушаю.

Усачев. Хорошая моя, сегодня шестнадцатое, у тебя паспорт с собой?

Светлана (после паузы). Да!

Усачев. Я жду у проходной.

Светлана. Напрасно!

Усачев. Я ничего не делаю напрасно. Я никуда не уйду. Я жду тебя.

Светлана вешает трубку. Пока идет действие в ателье, Усачев терпеливо стоит возле проходной.

Светлана (Тюрину). Он сегодня занят.

Тюрин. Не верю, нарочно волынит.

В ателье входит Виталий.

Тихомирова (сердито набрасывается на Виталия). Что вы все время приходите, мешаете нам работать?

Виталий. Больше я не смогу приходить, меня не впустят. Сегодня я сдаю красный пропуск, а в автобусном парке удостоверения синие. Рая, я на автобус перешел. Людей буду возить.

Раиса. Значит, теперь ты станешь заезжать за мной на автобусе?

Виталий. А что особенного? Хотя мой маршрут в стороне проходит, я сделаю крюк.

Раиса. А как же пассажиры?

Виталий. Они меня поймут, Рая… Водитель автобуса зарабатывает неплохо. Двести пятьдесят в месяц, а то и больше. Профессия уважаемая… Работаю через день… И самое главное, я немножечко становлюсь артистом… Остановки объявляю. Как мастер художественного слова. (Объявляет.) «Следующая остановка — улица Пилота Нестерова… Следующая остановка — Старо-Зыковский переулок… Уважаемые пассажиры, своевременно оплачивайте проезд!» Рая, я тебя еще не уговорил? А то я объявлю все остановки моего маршрута.

Алла. У нас все виды транспорта рядом. До остановки автобуса полминуты ходьбы.

Раиса (поет).

Входит Лукин с покупками.

Лукин. Будет как в лучших домах. Шампанское, апельсины, яблоки.

Балакина (проявляя неожиданную заинтересованность). Из чего будем пить?

Тихомирова. Бокалы есть в отделе труда и зарплаты.

Лукин. Я сбегаю. (Уходит.)

Алла. А у нас на кухне в стене — ниша для холодильника.

Алла, Тихомирова и Балакина накрывают на стол. Тюрин садится за пианино, наигрывает и тихонько напевает.

Тюрин.

Виталий (подходит к Тюрину). Люблю старинные романсы…

Тюрин (поет).

Виталий повторяет припев вместе с Тюриным.

Светлана (Раисе). Ты что, всерьез решила выйти замуж за шофера? Ты же противник брака.

Раиса. Когда-нибудь пора остепениться!

Светлана. Ты видела хоть одну актрису, у которой муж — шофер?

Раиса. Я буду первая. Сейчас век транспорта. Я открою новое и прогрессивное движение.

Тюрин и Виталий (поют).

Раиса (Светлане). Смотри, наши мужчины уже спелись.

Светлана. А я, кажется, улетаю в Австралию.

Раиса. С Усачевым? Но ты же любишь Васю?!

Светлана. Конечно, люблю. Но не буду же я из-за этой любви ломать себе жизнь.

Раиса. Я совсем забыла. Платья сносились, вышли из моды…

Светлана (возмущенно перебивает). При чем тут платья? Если бы у тебя была возможность увидеть зеленый континент, увидеть эвкалипты, гейзеры, я бы на тебя поглядела!

Раиса. Ни один континент — ни синий, ни зеленый, ни серо-буро-малиновый в крапинку — не стоит ни твоего Васи! Ни… моего Виталия!

Вбегает Лукин с бокалами.

Лукин. Насилу уговорил. Обещал через час вернуть. У них самих кого-то провожают на пенсию.

Тюрин открывает шампанское, разливает его по бокалам.

Тихомирова. Выпьем за «Любовь по-итальянски»!

Тюрин. Давайте лучше за Раю и Виталия.

Балакина. Счастье так редко приходит к хорошим людям.

Виталий. Какую я жену оторвал! Был бы верующий, я бы помолился.

Тихомирова (Раисе). Ты что, выходишь за этого человека? Ты же его так мало знаешь.

Раиса. Как это мало? Сначала он меня задавил, потом он меня обокрал, потом у нас случилась любовь, а теперь он на мне женится!

При этих словах Светлана решительно направляется к выходу, Тюрин идет за ней.

Светлана, остановись!

В холле Тюрин догоняет Светлану.

Тюрин. Ты куда направилась?

Светлана. Понимаешь, Вася… В общем, я тебе сочиняла… когда рассказывала про него всякие гадости… Просто у нас вышла маленькая размолвка… кто не ссорится…

Тюрин (в ужасе, он понимает, что произошло). Светлана… я не могу в это поверить… Мы же любим друг друга…

Светлана. Нет… мы притворяемся… У тебя ведь жена и двое детей… Мишка и Машка…

Тюрин. Значит, ты опять меня предаешь?..

Светлана. Вася, ты же никогда не оставишь своих детей…

Тюрин. Но у меня нет никаких детей!

Светлана. У тебя жена переводчица… Очень красивая…

Тюрин. Очень красивая — ты… А жены у меня нет. И ты это знаешь…

Светлана. Нет, у тебя есть жена, ты устроен, у тебя все в порядке. Если я останусь, я себе этого никогда не смогу простить. Скоро будет премьера твоей программы, ты прекрасно читаешь и так душевно поешь, твоя судьба переменится…

Тюрин (заставляет себя улыбнуться). Верно, не надо тебе оставаться. Я попрошу Раису, она заберет у тебя мою бритву…

Светлана. Но там же еще тапочки, рубашки…

Тюрин (перебивает). Ой, извини, как же я мог забыть про тапочки? И про рубашки?

Светлана. Вася, не сердись на меня… Но что ты сделал, чтобы меня удержать?

Тюрин. Я не знал, что тебя нужно удерживать…

Светлана. Соверши хоть какой-нибудь поступок — ну ударь меня!

Тюрин. Понимаю, тебе хочется, чтобы я поскандалил, оскорбил, тогда тебе легче будет уйти. Ты права, я нерешительный. Но сейчас я совершу решительный поступок!.. Я… отпускаю тебя — иди.

Светлана. Не притворяйся, что тебе все равно!

Тюрин. Это ты притворяешься, что любишь его, а на самом деле любишь меня. Счастье и притворство несовместимы!

Светлана. До свиданья, Вася. Я действительно очень тебя люблю. (Уходит.)

Тюрин стоит не двигаясь.

Тихомирова (спохватывается). Какой ужас! Мы позабыли озвучить еще одно кольцо. (Зовет.) Светлана!

Тюрин (усмехнувшись, отвечает из холла). Она ушла.

Тихомирова (растерянно). Куда она ушла?

Тюрин (входя в ателье). Она ушла в Австралию!

Пауза.

Виталий. Как в Австралию? Значит, вы с ней… Вы же только что поженились… Значит, она вас…

Алла. У нас в квартире два встроенных шкафа…

Тихомирова. Я так и знала, что все это плохо кончится…

Балакина. Это кончилось хорошо! Зачем Василию Сергеевичу такая жена? Такая жена — несчастье. Надо взять себя в руки и забыть про нее. Нет проблемы!

Тюрин. Эта тема снимается с обсуждения. Ясно?

Раиса. Ясно, Вася.

Тихомирова (в телефонную трубку). Зарядите, пожалуйста, кольцо номер семьсот восемь.

У входа на киностудию. Усачев радостно встречает Светлану. Светлана начинает плакать.

Усачев (утешая). Не плачь, я так рад, что ты пришла ко мне.

Светлана (плача). Какая я все-таки дрянь!

Усачев. Категорически не согласен. (Обнимает ее за плечи.) Все, что я приобретаю, высшего качества. Никому еще не удавалось всучить мне дрянь.

Светлана и Усачев уходят.

В ателье.

Тихомирова. Пожалуйста, в кадре все четверо.

Тюрин, Раиса, Лукин и Алла подходят к микрофону.

Артисты, следите за экраном. Внимание, начали!

Раиса (играет). Что ж мне теперь? Жить под одной крышей с этой потаскухой?

Лукин (играет). Мама, не смей обзывать мою жену!

Тюрин (играет). Не оскорбляй мою невестку.

Лукин (играет). А ты, отец, не смей смотреть на нее голодными глазами.

Алла (играет). Мне уже двадцать лет. Я хочу тишины и покоя, как я мечтаю иметь отдельную квартиру… (Перестает играть.) А у меня уже есть отдельная квартира! В центре города, без родителей!

Тихомирова. Стоп. Алла, вы что, помешались на вашей квартире?

Алла. Извините.

Через проходную на студию бежит Светлана.

(Снова играет.) Как я хочу иметь отдельную квартиру. Если вы не перестанете меня травить, я увезу вашего сына к черту на кулички… в Австралию…

Тюрин (горько усмехнувшись). Они там встретятся со Светланой.

Тихомирова. Стоп! Где автор русского текста? (К Балакиной.) Разберитесь во всем этом и, пожалуйста, пошлите их вместо Австралии еще куда-нибудь.

Балакина. Я пошлю их куда-нибудь подальше.

Через холл в ателье вбегает Светлана. Все поворачиваются к ней. Пауза.

Светлана. Извините, я забыла сумочку! (Хватает со стола сумочку и снова выбегает.)

Балакина. Конец! И нет проблемы!

И на самом деле конец пьесы.

1975 г.