Осталось 25 дней
На пятый день моего освобождения от Закари Сана Даллас вызвала подкрепление.
Я застонала при виде вешалки, которую она бросила мне, устроившись на краю ее одеяла.
– Повторяю в последний раз: у меня нет депрессии.
Правда нет.
С тех пор как ушла от Зака, я поклялась сосредоточиться на себе. Использовать эти тридцать дней для того, чтобы собраться с мыслями и привести голову в порядок. В свои тридцать три года Зак имел за плечами на десяток лет больше, в течение которых мог понять, кто он такой и чего хочет от жизни. Я заслужила дополнительные тридцать дней. К тому же теперь, когда я знала, что Эйлин любит Зака гораздо сильнее, чем показывает, моя прежняя договоренность с ним стала казаться мне гнусной. Хотя ее манипуляции тоже казались не более заманчивыми, чем однослойная туалетная бумага.
Теперь Даллас сунула вешалку Фрэнки.
– Так говорят все, кто страдает от депрессии.
Тоже верно.
– Зачем нам подкрепление? – Я натянула пышную юбку из тюля. – Мы же не Мстители.
– Говори за себя. Я чувствую себя Тони Старком. – Хэтти, главный повар в поместье Коста и самый классный человек на этой пропащей планете, хмуро посмотрела на широкую красно-золотую пачку, в которую ее втиснула Даллас. – Мы идем в клуб, а не на балет.
– У моей сестры не было девичника. – Фрэнки обняла Даллас за плечи. – Если она хочет, чтобы мы это надели, значит, наденем.
– Спасибо, Фрэнки. – Даллас облачилась в белое платье, в которое с трудом поместился ее живот. – Ничто не исцеляет от депрессии так, как поход в клуб.
Я рухнула на ее кровать и закрыла лицо ладонями.
– Я. Не. В. Депрессии.
Но Даллас уже взялась за майки и выдала нам одинаковые. Она нанесла алую помаду, безопасную для беременных, и повернулась к нам.
– Ну? Как я выгляжу?
Если честно, как обманутая сбежавшая невеста.
Но в то же время…
– Очаровательно.
Когда мы вчетвером закончили наряжаться, то парами спустились по лестнице, взяв друг друга под руку. Сидевший за кухонным островком Оливер при виде нас выронил ложку. Запрокинул голову и расхохотался, даже не потрудившись это прокомментировать.
Ромео нахмурился и потянул за край платья Даллас.
– Куда вы собрались?
Она стала на цыпочки, чтобы он поцеловал ее в лоб.
– В клуб.
– В этом?
В то время как Даллас облачилась в свадебное мини-платье и фату, мы с Хэтти и Фрэнки надели яркие балетные пачки и ярко-розовые майки с надписью: «Я С НЕВЕСТОЙ».
Даллас пригладила его рубашку.
– А что не так с нашей одеждой?
– Выглядит неуместно.
– Да мы же просто в Costco. Погоди. – Она склонила голову набок. – Думаешь, я имела в виду ночной клуб?
– Никто не подразумевает Costco, когда говорит про клуб.
Даллас достала карту постоянного покупателя и показала ему в качестве доказательства.
– У меня есть членская карточка, значит, это клуб.
Ромео, как и всегда, уступил причудам своей жены и вызвал водителя, чтобы тот нас отвез. Я ощутила укол зависти. Мне хотелось того же, что имели Даллас и Ромео. Обрету ли я свой счастливый финал? Мысль о том, что Зак может не прийти за мной, когда истекут эти тридцать дней, не давала мне покоя всю поездку. Вот что бывает, когда отдаешь кому-то свое сердце. Всегда есть риск, что больше никогда не будешь цельным.
В Costco мы попробовали еду на всех стойках с бесплатными образцами продукции, а потом обошли их по второму, третьему и четвертому кругу, пока нас не выгнала охрана.
Даллас была права. Ничто не исцеляет от депрессии лучше, чем поход в клуб.
Может, я и правда была немного подавлена.
В конце концов, я ведь носила ключ в лифчике – прямо над сердцем.
Над органом, который разобьется, как только я воспользуюсь этим ключом.