Низкий и зловещий, как отдалённый раскат грома, глухой звук пронёсся над поросшей джунглями луной. В зелёном сумраке густых папоротниковых зарослей, куда едва проникал бледный солнечный свет, он звучал грозным шёпотом.

Эта звуковая пульсация достигла большой, свежевырубленной прогалины в чаще. Здесь расположился компактный лагерь: лёгкие металлические домики стояли рядом с торпедообразными корпусами двух небольших космолётов.

Около двух десятков человек, суетившихся в лагере, замерли и напряжённо прислушались, когда до них донёсся этот пульсирующий шёпот.

— Чёртовы титаниане снова запустили свои Говорящие Деревья, Джоан, — протянул пожилой, седовласый землянин с обветренным лицом ветерана. Его выцветшие голубые глаза сощурились. — Они нервничают всё больше и больше.

Девушка, к которой он обратился, — стройная темноволосая землянка в коричневой куртке и брюках — настороженно прислушалась. Её взгляд скользнул по окружающим их джунглям.

— Они, наверное, всё ещё следят за нами, хотя их никогда не удаётся разглядеть, — тихо проговорила она.

Это происшествие имело место быть на Титании, дикой луне планеты Уран. Бурный поток межпланетной торговли и путешествий редко захлёстывал этот маленький мир. Лишь ничтожная часть его была исследована. Он оставался неизведанным захолустьем, населённым только примитивными племенами лунных людей, именуемых титанианами.

Сторонний наблюдатель мог бы задаться вопросом, зачем эта экспедиция прибыла на Луну? Её участники не были похожи ни на торговцев, ни на старателей, ни на космических пиратов. Недоумение наблюдателя возросло бы, когда он узнал бы в одном из двух небольших стоящих здесь космолётов «Комету», знаменитый корабль команды Фьючера.

Цель этой экспедиции лежала в джунглях к западу от лагеря. Огромные, осыпающиеся каменные стены и колонны, покрытые фантастическими иероглифами, выступали из-под земли, поросшей гигантскими папоротниками. Именно эти масштабные, древние руины погибшей цивилизации и привели археологическую научную экспедицию на дикую Титанию.

Доктор Филип Уинтерс, биолог экспедиции, и Коул Нортон, её главный физик, пересекли лагерь, направляясь к Эзре Гурни и Джоан Рэндалл.

— Я никогда не слышал, чтобы эти туземцы так шумели, — обеспокоенно заявил пожилой биолог. — Как вы думаете, это предвещает неприятности?

Уинтерс был худым лысым человечком с узким лицом в очках и внушительным выпуклым лбом. Вид у него был явно встревоженный.

Физик Коул Нортон лишь посмеялся над его предположением. Нортон был крупным светловолосым молодым человеком с проницательными голубыми глазами и умным, волевым лицом, в котором чувствовалась некая суровость.

— Я бы не стал так тревожиться из-за титаниан, — сказал он Уинтерсу. — Они пошумят и продолжат шпионить за нами, на этом всё и закончится.

— Возможно, и не закончится, — сухо протянул старый Эзра Гурни. — Титаниане страшно суеверны в отношении этих руин. Они называют их Священными Камнями, и им совсем не нравится, что мы копаемся в них.

Нортон пожал плечами.

— Капитан Фьючер и его помощники, кажется, ничуть этим не обеспокоены.

— А как титаниане издают эти странные пульсирующие звуки? — раздражённо спросил Уинтерс у Эзры.

— Это их Говорящие Деревья, — пояснил старый ветеран Планетарного Патруля. — Они берут здоровенные папоротниковые деревья, обтёсывают в ровные столбы, выдалбливают изнутри и используют как большие органные трубы, нагнетая в них воздух. Все племена здесь, на Титании, общаются друг с другом подобным образом, и...

Объяснение Эзры прервал странный новый звук, донёсшийся из джунглей к западу от лагеря. Это был крик, раскатистый рёв, который не мог исходить из человеческого горла.

— Это Грэг кричит! — воскликнул Эзра. — Что-то случилось с командой Фьючера.

В карих глазах Джоан Рэндалл мелькнула тревога.

— Может, титаниане напали на них. Пошли!

Она тут же побежала через лагерь, на ходу вытаскивая из кобуры на поясе маленький атомный пистолет.

— Подожди минутку, Джоан, чёрт бы побрал всех этих безрассудных женщин! — выругался Эзра Гурни, бросаясь за ней во всю прыть.

Сжимая в руке своё оружие, он вместе с Уинтерсом и Коулом Нортоном ринулся вслед за ней в зелёный сумрак джунглей.

Стволы папоротников возвышались вокруг них, как толстые колонны, поддерживающие кроны, состоявшие из плоской листвы, не пропускавшей бледный свет далёкого Солнца. Птицы с крыльями летучих мышей и гигантские насекомые в испуге шарахались от них в разные стороны.

Вскоре они достигли того места в джунглях, откуда донёсся странный крик. Это было внушающее трепет место. Со всех сторон поднимались гигантские таинственные руины из чёрного искусственного камня. Массивные стены и разбитые колонны почти скрывались под стелющимися лианами и вековой пылью.

Это были древнейшие и самые загадочные руины девяти планет Солнечной системы. Ни одна из человеческих рас, населявших систему, не возводила этих величественных сооружений далёкого прошлого. Они были творением людей со звёзд, людей, чья история представляла для учёных девяти планет величайшую загадку.

Возле покрытой лишайником стены зиял свежевырытый раскоп. Рядом с ним возвышалась огромная, невероятная фигура — массивный, человекоподобный металлический робот ростом около семи футов. Его фотоэлектрические глаза ярко сверкнули, когда он заметил приближающихся людей, и его механическая глотка вновь издала тот гулкий крик.

— Мы нашли это, — кричал он. — Эзра, Джоан, шеф нашёл нечто важное.

— О чём ты толкуешь, Грэг? — раздражённо спросил Эзра у большого робота. — Неужели ты поднял этот чёртов рёв только потому, что вы, Фьючермены, нашли ещё один старый крошащийся камень?

— Этот — особенный, — возбуждённо прогудел Грэг. — Подождите, пока шеф всё объяснит.

Из раскопа осторожно выбрались два человека, неся тяжёлую каменную плиту, испещрённую причудливыми иероглифами.

Серые глаза капитана Фьючера блестели от возбуждения, когда он и Ото опустили тяжёлую плиту на землю. Высокий рыжеволосый молодой землянин, самый известный планетёр и космический путешественник во всей Системе, с неприкрытым ликованием повернулся к вновь прибывшим.

— Эта плита, которую мы откопали, вполне может оказаться самой важной денебианской надписью из когда-либо найденных, — заявил он.

— И уж точно самой тяжёлой, — пробурчал Ото, выпрямляясь.

Ото — один из трёх знаменитых соратников капитана Фьючера — представлял собой эффектную, гибкую фигуру белого цвета. В раскосых зелёных глазах синтетического человека — андроида, читалось раздражение, когда он повернулся к Грэгу:

— Почему ты не помог нам с этой плитой, а вместо этого стоял и ревел, как юпитерианский бык-буффало? — резко спросил он.

— Была твоя очередь немного поработать, — парировал Грэг. — Я ведь всё раскопал, разве нет? Я устал.

— Чушь, кто вообще слышал, чтобы робот уставал? — усмехнулся Ото.

Саймон Райт, Мозг, последовал за ними из раскопа и теперь завис над таинственной каменной плитой, внимательно изучая её.

Он был самым необычным из всех — третий член команды Фьючера. Живой человеческий мозг, некогда принадлежавший великому учёному, теперь обитал в квадратном прозрачном сосуде с питательным раствором. Его искусственные глаза на стебельках, похожие на линзы, с необычайным рвением изучали иероглифы.

— Чем же так важна именно эта плита, Курт? — озадаченно спросила Джоан капитана Фьючера.

Курт Ньютон объяснил:

— Это, без сомнения, самая поздняя из всех обнаруженных денебианских надписей. А значит, в ней может содержаться ответ на загадку: почему космическая империя денебиан рухнула.

На лицах Филипа Уинтерса и Коула Нортона отразилось понимание, но старый Эзра Гурни выглядел озадаченным.

— Я космоплаватель, а не учёный, — проворчал он. — О какой такой великой загадке ты говоришь?

— Это величайшая загадка в истории, Эзра, — сказал капитан Фьючер. — Ты ведь знаешь, что много веков назад наша Солнечная система была колонизирована жителями далёкой звезды Денеб? Эти денебиане были сверхцивилизованной расой, колонизировавшей почти все пригодные для жизни звёздные системы в Галактике, каким-то образом создав людей, соответствовавших различным природным условиям.

— Затем, миллионы лет назад, денебианская космическая империя внезапно рухнула. Их разбросанные по просторам космоса колонии оказались в изоляции и погрузились в варварство. Они-то и были нашими предками, теми, что оказались в этой Системе. Но почему их галактическая империя потерпела крах? Это всегда оставалось непостижимой загадкой.

— И ты думаешь, что эта надпись содержит ответ? — с воодушевлением спросила Джоан.

— Я надеюсь на это, учитывая её сравнительно позднюю датировку, — кивнул Курт. — Вот почему я организовал эту экспедицию для исследования руин, когда обнаружил их здесь в прошлом месяце. Они выглядят гораздо более поздними, чем любые другие найденные до сих пор денебианские руины.

Он с воодушевлением продолжил:

— Нужно отнести эту плиту в лагерь, где мы с Саймоном расшифруем её. Ты понесёшь её, Грэг.

Немного поворчав, огромный робот наклонился и поднял массивную каменную плиту, словно это было пёрышко. Они тронулись в обратный путь через папоротниковые джунгли к лагерю.

Эзра Гурни внезапно вскинул оружие:

— Смотрите-ка!

Перед ними мелькнули две смутные зелёные фигуры, тут же скрывшиеся в чаще. Это были зеленокожие люди в туниках из сплетённых волокон папоротника, вооружённые длинными тонкими духовыми трубками.

— Это титаниане, не стреляйте! — резко предостерёг капитан Фьючер.

Двое обитателей луны уже исчезли в густых зарослях. Сквозь зелёный полумрак донёсся пронзительный, нестройный крик.

— Они шпионили за нами, и им не понравилось, что мы уносим эту плиту от Священных Камней, — пробормотал Эзра Гурни с беспокойством.

— Они очень суеверны, — признал Курт Ньютон. — Но у нас не будет с ними проблем, если мы не спровоцируем конфликт.

Вернувшись в лагерь, они внесли каменную плиту в металлический домик, использовавшийся командой Фьючера. Курт Ньютон и Мозг тут же приступили к изучению денебианских иероглифов, а двое других людей Фьючера, а также Джоан и Эзра Гурни с живым интересом наблюдали за ними.

Солнце — на таком огромном расстоянии совсем крошечное — клонилось к горизонту. Тьма стремительно накрывала лунные джунгли. Но мрак вскоре рассеялся: в звёздное небо поднялся огромный зелёный щит Урана — исполинский диск, озаривший окружавшие джунгли, металлические домики и два блестящих космических корабля зелёным сиянием.

Филип Уинтерс стоял у костра, разведённого в центре лагеря, и тревожно поглядывал в сторону джунглей. Он вздрогнул, когда кто-то подошёл к нему с боку.

— А, это вы, Нортон, — с облегчением выдохнул он. — Боюсь, я немного взвинчен. Этот непрекращающийся шум действует мне на нервы.

Низкий, приглушённый гул Говорящих Деревьев непрестанно рокотал в ночи — так титаниане переговаривались на многие лиги.

— На курорт это, прямо скажем, не тянет, — согласился Коул Нортон. Его бледное мужественное лицо, освещаемое отблесками костра, выражало недовольство. — Теперь я жалею, что присоединился к этой экспедиции. Я надеялся, что смогу узнать некоторые секреты древней денебианской науки, имеющие хоть какую-то практическую ценность. Но руины пока дали лишь скудные обрывки исторических данных.

Остальные члены экспедиции тоже подтянулись к костру, ночной воздух был прохладным. Эти техники — все земляне, за исключением двух марсиан и одного венерианина — провели весь день за фотосъёмкой, обмерами, раскопками и другими работами среди величественных руин.

— Сегодня вокруг лагеря полно титаниан, — проворчал один крупный рентгеновский фотограф. — Они шныряют по джунглям, как тени.

В этот момент капитан Фьючер вышел из металлического домика, где он и Мозг провели долгие часы за исследованиями. Люди тут же с живым интересом обернулись к нему.

— Вам удалось расшифровать плиту?

Курт кивнул. Его загорелое, привлекательное лицо светилось необычным возбуждением.

— Да, и мы обнаружили нечто потрясающее.

Коул Нортон задал короткий вопрос:

— Что именно?

Грэг вынес каменную плиту из домика и поставил её у костра. За ним последовали Ото, Мозг, а также Джоан и Эзра.

Сверкающие глаза Курта обвели замерших в ожидании членов экспедиции.

— Надпись на этой плите — ключ к величайшей тайне прошлого, — сказал он им. — Величайшему секрету денебианской науки — секрету искусственной эволюции.

— Искусственной эволюции? — недоумённо повторил марсианский техник.

— Денебианцы, — напомнил ему Курт, — колонизировали множество звёздных систем и миров по всей Галактике, причём природные условия на каждой планете были разными. Им нужны были колонисты, способные выжить в таких чуждых условиях. Поэтому они использовали методы искусственной эволюции, чтобы создавать людей, приспособленных к этим условиям. Мы никогда не знали, как им это удавалось.

— И эта надпись раскрывает секрет их власти над искусственной эволюцией? — воскликнул Филип Уинтерс.

Худощавое лицо биолога преобразилось от волнения: глаза за стёклами очков горели, всё тело дрожало от возбуждения.

— Эта надпись не раскрывает секрет, но указывает, где его можно найти, — уточнил Курт. — В ней говорится о месте, именуемом Залом Жизни, расположенном на планете Аар у звезды Денеб. Здесь указаны координаты этого так называемого Зала Жизни — без сомнения, лаборатории, где древние денебиане управляли силами искусственной эволюции, создавая новые виды людей для колонизации чуждых миров.

Шёпот Уинтерса задрожал от благоговейного трепета.

— Они создавали новые виды людей? Они знали, как это делать?

Теперь его голос зазвенел от возбуждения:

— Если мы сможем раскрыть этот секрет, мы сможем искусственно ускорить эволюцию! Мы сможем превратить всю нашу расу в сверхлюдей, сделать людей подобными богам!

Глаза Коула Нортона слегка прищурились, и он медленно добавил:

— Да ведь такой секрет стоил бы миллиарды… триллионы.

Взволнованный Филип Уинтерс подскочил к Курту. Маленький биолог в волнении схватил капитана Фьючера за руку.

— Капитан Фьючер, мы сможем отыскать этот секрет — если вы поможете! — воскликнул он. — Ваш корабль, «Комета», — единственный во Вселенной, способный достичь такой далёкой звезды, как Денеб. Вы ведь согласитесь?

— Нет, я не стану этого делать, — твёрдо ответил Курт Ньютон.

Взволнованный биолог, казалось, опешил:

— Но без вашей помощи и вашего корабля этот секрет никогда не будет раскрыт.

Лицо капитана Фьючера было суровым.

— Я не намереваюсь раскрывать этот секрет. Я против использования науки для вмешательства в эволюцию человеческой расы. Вы можете создать богов — а можете породить демонов. Лучше, чтобы человек развивался медленно, естественным путём.

Фанатичная страсть Филипа Уинтерса прорвалась наружу пронзительным возгласом:

— Это глупое, реакционное отношение! Вы понимаете, каких гигантских успехов наша раса могла бы достичь за одну ночь, обладая силой искусственной эволюции?

— Доктор Уинтерс прав, — тут же поддержал его Коул Нортон. — Было бы преступлением скрывать научный секрет такой огромной ценности.

— Было бы ещё большим преступлением разгласить этот секрет в нашей Системе, — парировал Курт Ньютон.

Его пытливые серые глаза скользнули по освещённом отблесками костра лицам, и он заговорил с обдуманной убеждённостью:

— Я повидал изрядную часть Вселенной, — подчеркнул он. — И я достаточно насмотрелся на то, что может натворить сбившаяся с верного пути наука, поэтому я никому никогда не дам шанса использовать такую силу, как искусственная эволюция, на нашей человеческой расе.

С этими словами он достал свой протонный пистолет.

— Я настолько убеждён в своей правоте, что намерен позаботиться о том, чтобы ключ к секрету, хранимый этой надписью, никогда не попал в дурные руки.

Уинтерс издал мучительный крик и бросился вперёд. Но опоздал. Пистолет Курта испустил ослепительный белый луч, обрушившийся на древнюю, испещрённую письменами плиту. Та рассыпалась в прах, превратившись в ничто!