Сам Итачи отправился в альтернативную реальность, в мир Юнити. Как показало время, в восстановленных кристаллах нарождались другие личности вместо убитых гоаулдами. Память частично прежняя, но самоидентификация другая. С согласия юнити прихватив того, кого ранее реставрировал, и одного выращенного из обломков, шиноби отбыл на подготовленную им площадку в пустынном каменном мире, через который сбегала Линея. Там уже стоял украденный у Кроноса алкеш из родной реальности.
Аккуратно взлетев над поверхностью, Итачи создал Сусаноо. Воин из чакры вобрал в себя живую энергию, покинувшую кристаллы: сперва «новорождённого», потом «старичка». Оба юнити восполнили у Учиха отсутствие сенсорики. Для всех участников это оказался странный и захватывающий опыт взаимодействия. Только через получас привыкания и распробования совместных возможностей пилот направил корабль к орбите подскока, с которой обычно уходили в гиперпространство. Итачи наконец-то смог прочувствовать всё то, что видел додзюцу. Сродни первому окунанию в горячий источник или прорубь, сродни первому познанию себя подростком…
После нескольких прыжков Итачи и сам звездолёт стал лучше ощущать: как внутри бежит ток, какие процессы проистекают. По возвращении на планету Учиха при помощи взрослого юнити уплотнил всю чакру Сусанно в «зародыше», из синего ставшего золотым с пламенно-жёлтыми отблесками-переливами и вымахавшего до человеческого роста. Старшего юнити Итачи вернул обратно, младшего забрал с собой, за познание звездолёта и гиперпространства обещая не осознающему себя юнити жизнь, пусть и несколько в ином качестве. Из базы Шайенн шиноби выбрался через воздушный колодец со скобами запасного выхода.
Спать Итачи не ложился, лично наблюдая за любопытными пертурбациями внутри живого кристалла, пока клон плоти с главенством сознания Дэниэла Джексона усердно отрабатывал владение кеш-устройствами. В третьем часу ночи мужчина уехал на такси в Денвер, откуда имелся рейс в город со Статуей Свободы, больше напоминающей античную богиню тьмы Гекату. Состроив глазки, Итачи без проблем прошёл в салон самолёта с увесистой ручной кладью.
Ранним утром в воскресенье дороги в городе небоскрёбов относительно свободны, путешественник нанял такси до соседнего городка и слегка поспал по дороге. Он являлся без уведомления и приглашения, как раз успевая к позднему завтраку. Сюрприз.
- Доброе утро, Кэтрин, - слегка виновато улыбнулся Итачи, стоя на пороге с букетом цветов и связкой коробок со сладостями, за плечами рюкзак.
- Дэниэл?! Здравствуй, дорогой, – встречая гостя в домашнем халате, Кэтрин Лэнгфорт изумилась. – Проходи в дом, - посторонившись и пропустив гостя, старушка закрыла дверь и приветственно приобняла. - Какими судьбами, Дэниэл? – принимая букет и внимательно глядя в слегка заспанное лицо гостя.
- Разными. Вот, для длинного разговора за чаем.
- Вах, да ты решил заглянуть на весь день, смотрю. Я рада. Эрнест тоже тебе обрадуется. Ты проходи, не стесняйся. Присоединишься к завтраку?
- Кэт, кто там? – раздался старческий голос Эрнеста.
- Да, охотно.
- Это Дэниэл Джексон пришёл к нам в гости, мистер Литтлфиелд, - строгим голосом и повышенным тоном произнесла старушка и натянуто улыбнулась гостю из-за раздавшейся с кухни возни и ворчания.
Её возлюбленный пятьдесят лет провёл голышом на Гелиополисе, по закоренелой привычке мужчина дома редко вспоминал об одежде. В итоге Эрнест встретил гостя в кухонном фартуке.
Уже после того, как все поели и прилично одетыми собрались в гостиной, Итачи извлёк из рюкзака замотанную в простыню золотую статую Бастет, чем вызвал поражённое аханье и лукавую улыбку дочери знаменитого археолога, пошедшей по стезе отца и с первого взгляда оценившей историко-художественную ценность предмета искусства.
- Ай-яй-яй, Дэниэл, ну как я тебе могу отказать? – покачала головой Кэтрин на последовавшую просьбу рецензировать публикации и помочь издать в рейтинговых журналах.
А дальше Итачи принялся изображать страдальца и ныть о своей незавидной судьбинушке, без оглядки на секретность став повествовать подробности недавних событий с ашраком, про бойню на Киммерии. Мудрая женщина искренне исполнила роль бабушки, выслушивая и даря утешение, не для Итачи, разумеется, а соглядатаю Дэниэлу, терзавшемуся этими воспоминаниями. Кэтрин и сама кое-что рассказала из своей жизни, с умилением глядя, как мужчины постепенно расправляются с тортом и пирожными, а потом ещё и сытный обед умудряются съесть.
Заинтересовав и заинтриговав Кэтрин и Эрнеста возможностями инопланетного симулятора в плане восстановления всего содержимого архива с Гелиополиса и совместного проживания воспоминаний, Итачи сманил стариков улететь вместе с ним, предъявив три билета. О поправке здоровья он не стал прямо говорить, но о чудесных способностях буддийского монаха рассказал, молчаливо предполагая, что Шишантонг и без прямой просьбы помолится на благо Кэтрин и Эрнеста, хоть в старости смогших жить друг с другом.
Всем многогранная польза – почерк шиноби-тактика.
Генерал Хаммонд в понедельник тепло встретил двух стариков, пропущенных на базу под ответственность полковника О’Нила, а вот кое-кого инициативного пожурил и расторг договор аренды, скостив ежемесячный заработок Дэниэла Джексона со ста тысяч сразу до тридцати тысяч долларов США. Итачи спокойно воспринял это урезание, вполне ожидаемое после получения базой Шайенн в собственность двух кеш-устройств Сети и теперь двух от Кендры, и отнюдь не собирался отбирать подобные устройства из сокровищницы Ра на Абидосе, отданные в личное пользование Саманте и Тилку.
Ещё с первого посещения Юнити на базе Шайенн остались осколки синего кристалла, в большинстве разошедшиеся по лабораториям Пентагона. Недавно подгорная коллекция вновь начала пополняться. Пока шла общая подготовка к миссии, Итачи забрал из кабинета цветочного губителя два горшка с засохшими цветочками и в лаборатории Сэм вытащил одну сухую сойлейролию и воткнул в другой горшок между ужавшимся куском земли и стенкой. Обильно полив, вместе с Картер при помощи кара-кеш и немного мухлежа с мокутоном – оживил оба растения. В освободившемся горшке посадил один мелкий синий кристаллик, «проклюнувшийся» друзой во время экспериментов с буддийским колокольчиком. При воздействии гоаулдской перчаткой через Око Ра и ещё одним мухлежом с шотон – синий кристаллик «укоренился» и поменял цвет на оранжевый.
- Эй, пора наряжаться! Выход на луну через сорок минут, - сердито окликнул О’Нил, влетев в лабораторию.
- Садист. Хоть бы отдал цветы, Джек, а не любовался их засыханием, - Саманта сама хмуро напала.
- Да я о них вспомнил, только когда Дэниэл заметил и забрал их. Спасли же, вон, - оправдался О’Нил.
- Ладно, в следующий раз подарю икебану, - уже в коридоре сжалилась Сэм.
- Не надо мне никаких иков и банов – они тоже засохнут.
- Икебана – это разновидность японского искусства дарить цветам вторую жизнь…
- Композиция из сухих цветов, как макет корабля, - Саманта с улыбкой сократила занудливое определение Дэниэла.
- Вот ещё один макет – да, цветы – нет. Ещё задену – упадут, сломаются.
- Так ты всё же специально засушил сойлейролию! – Саманта обличительно ткнула указательным пальцев в грудь.
Прижатый к стенке лифта полковник дёрнул щекой.
Внизу команду уже ждали специалисты, помогшие надеть космический скафандр Тилку и ждавшие следующих участников экспедиции. Новенькая самодвижущаяся платформа для перемещений по лунам с отсутствующей атмосферой тоже уже находилась на пандусе, ожидая отправки в соответствующий мир.
P5C-353 встретил ЗВ-1 точно по расписанию. Интересовали отнюдь не кратеры, а древнее сооружение, находившееся рядом со звёздными вратами. Это свидетельствовало о том, что некогда луна газового гиганта имела атмосферу и жизнь на ней, по крайней мере, в те времена, когда создавалась система врат.
Было странно передвигаться. Необычно. Картер так точно – женщина едва ли не на седьмом небе от счастья пребывала. Детская мечта исполнилась.
- Ау, есть кто дома? – пошутил О’Нил по общей связи между скафандрами.
- Планета вымерла сотни тысяч лет назад, если не миллионы. Я отковыряю кусочек здания на анализ, - идя со всеми, произнёс Итачи, чей а-тар в ножнах прикрепили снаружи скафандра.
- Этот мир – тал-лак. Раньше тут была жизнь, теперь нет, - пояснил Тилк, подходя к большому шатрового вида сооружению из прочного камня, имевшего лишь мелкие выщерблены.
- Тестер указывает на ЭМИ из этого здания, - доложилась Картер. – Слишком малые значения для Взора Гоа, - сверкнув глазами.
- Думаю, от этого, - полковник фонариком высветил пьедестал в центре залы.
Золотистый сплав, какие-то трубки разной высоты с трёх сторон, в центре композиции размещался орб на четырёх ножках.
- Да, этот артефакт – источник излучения, - подтвердила воодушевлённая астрофизик.
- Это опасно?
- Нет, не думаю. На данный момент. Невероятно… Если Дэниэл прав, этот артефакт лежит здесь ещё до зарождения на Земле разумной жизни.
- Беру свои слова назад.
- Здесь есть крохотные надписи и еле приметная электрическая активность, - отметил Итачи.
- Она поддерживает внутреннюю температуру в половину градуса (от абсолютного нуля), генерирует слабое магнитное поле, испускает небольшое количество альфа-, бета-, гамма- и дельта-радиации.
- Нечто вроде сенсорной активности спящего устройства? – поинтересовался Итачи, сделав себе заметку на память проверить, есть ли какое-либо излучение у сенсорного фуиндзюцу.
- Похоже на то.
- Я так и знал, - согласился О’Нил. – Зачем?
Все посмотрели на командира. Тот развил свою мысль:
- Я пытаюсь определить, есть ли угроза.
- Не знаю, что это. Но оно оснащено продвинутым источником энергии, какого нет у гоаулдов и которое работает сотни тысячи лет.
- Капсула времени? – предположил Дэниэл, а Итачи озвучил. – Ноев Ковчег?
- Хм?
- Представьте, что конец цивилизации близок. Вы это знаете. Вы оставляете другим сообщение, повествующее о вашей жизни.
- Или о вашей смерти, - вставил Тилк.
- Да.
- А Ноев Ковчег тут причём?
- Сборник и сборщик ДНК всех живых организмов на планете на случай, если атмосфера восстановится. Вон, с боков и сверху, похоже на открывающиеся лепестки для выпуска чего-то или кого-то изнутри, - подводя палец к этим местам.
- Когда планета гоаулда захвачена, он оставит что-нибудь, что уничтожит завоевателя, - джаффа привёл другую логику.
- Думаешь, это ловушка для болванов? – Саманта повернула голову в шлеме.
- Болванов? – недопонял Тилк.
- Это может быть послание в бутылке. Или капсула анабиоза со всеми жителями планеты, - на вскидку предположил Итачи вместе с озвучиванием варианта Дэниэла.
- Разумные микробы? – скептично хмыкнул О’Нил.
- Когда впереди апокалипсис, и не так раскорячишься.
- Тогда вопрос, почему столь высокоразвитая цивилизация не ушла отсюда через звёздные врата? – справедливо заметила Картер.
- Я накидываю версии, Сэм. Их личности могут быть загружены в матрицу внутри орба - Харлан с Алтаира как-то скопировал наши разумы в андроидов. Или, например, это может быть маяк для пожирателей атмосфер. Существ настолько больших, что звёздные кольца им на мизинец. Ещё менее вероятно, что вся эта планета – музей одного артефакта, типа «Шар Малевича». Или кому-то показалось, что хранить дома эту штуку опасно, а совсем выкинуть жалко. Дальше совсем уж фантастика, хотя… мы путешествуем по мирам, где наша научная фантастика давно кем-то реализована.
- Чему ты больше веришь, Тилк? – поинтересовался командир.
- Выгода может перевесить риск, - кратко заявил джаффа.
- Грузим, - принял решение полковник.
Тилк еле справился с подъёмом и переносом в ящик этого сравнительно небольшого шара в чёртову дюжину сантиметров.
- У нас с собой посылка, сэр. Третий уровень безопасности, - доложился О’Нил, когда вышел из портала и поднял прозрачное забрало скафандра.
- Тоннель закрыт, пошла группа поддержки.
- Аккуратнее, оно тяжёлое, - бросил полковник помощникам, отправившимся за орбом.
- Начинайте спектральный анализ, - обратилась капитан к лейтенанту, только в этом году выпустившемуся из Академии ВВС. Молодой человек стоял рядом с генералом, встречая космонавтов и гордясь ими, особенно одной блондинкой.
- И введите в компьютер макро-скан поверхности, - добавил Итачи.
- Всё прошло по плану? – поинтересовался Хаммонд.
- Да. Один маленький шажок – один большой прыжок, - улыбнулся О’Нил.
- Брифинг через час. С возвращением, ЗВ-один.
Переодевшись, осмотревшись у главврача, сбросив воспоминания и доклады в Вирт, Саманта с Итачи зашли в физическую лабораторию, предусматривающую прозрачную защитную стену для разделения с наблюдателями. Астрофизик глянула на сваренный на скорую руку держатель из стержней с чашечками для фиксации сверху и снизу, затем взяла отчёт со спектральным анализом.
- Прибавляем элементы в периодической таблице, - довольно прочтя результат. – Лейтенант, это надо записать, - обернувшись к наблюдателю за пультом, на который выводились значения различных датчиков, напиханных в помещение лаборатории.
- Всё, что скажете, капитан, - откликаясь по громкой связи.
- Расслабьтесь, Грэм, будет долгий день.
- Это не артефакт. Он нервничает, когда ты рядом, - тихо говоря и весело улыбаясь. Самому Итачи не довелось влюбляться. – Может, страсть? – подкалывая Сэм, не решившуюся соблазнять толланца Нарима.
- Э, пишем.
- Спасибо, лейтенант, - задумчиво ответила Саманта, обратив внимание на голос и поведение молодого мужчины.
Друзья переглянулись.
- Упс…
Саманта поджала губы, пряча улыбку.
- Хей, артефакт, пора колоться, - наставляя харакеш для сканирования.
Саманта поступила так же, с другого бока приставив гоаулдскую перчатку.