Следующая фаза – это обучение нейросети и тренировка для самих владельцев способности обращаться к конкретным транспортёрам, стоя на обычной земле. Первым Итачи показательно за минуту активировал все модули, выпускавшие вверх кольца, которые через миг опускались из-за отсутствия входящей телепортации. Остальным потребовалось десять-пятнадцать минут, чтобы чётко обозначить выбор цели. Причём нейросеть тоже обучалась, отчего два доктора от медицины, отрабатывавшие последними, справились с задачей за самое короткое время.

Само собой разумелось, что групповая телепортация на транспортные кольца с применением лечебных кара-кеш будет сопровождаться образованием упругих незримых воздушно-эфирных тороидов с акцентирующей на себе внимание иллюзией транспортных колец. Гендзюцу уровня генина – D-ранг. Но это уже на завтра – ниндзя банально ещё не проработал сей антураж, ночью выкроит время.

- На сегодня с кольцами баста, - выразился Итачи. – Сейчас расходимся подальше друг от друга, ужинаем, и с девяти часов по времени озера Грум уделяем получас времени на звонки друг другу через кара-кеш. Важно с каждым из участников попасть в ситуацию, когда звонок случайным образом попадает на уже с кем-то связанное устройство. Полковник, майор, вам до десяти часов дополнительное задание – активно названивать абонентам вне нашей группы, чтобы завтра зафиксировать ощущение слияния нового опыта отдельных узлов нейросети с целым.

Итачи сейчас специально шёл медленным путём. Его намерения заключались в том, чтобы показательно обкатать методику изобретения и внедрения новых приёмов для кеш-устройств, чьи нейро-интерфейсы делали их чем-то вроде третьей руки, которую можно обучить показывать фиги или вязать узлы. Учиха по геномному призванию – копировальщики, Итачи хотел дать учёным инструмент и снимать сливки с их научного подхода, как это уже происходит с фуиндзюцу – символы кибакуфуда подверглись математическому анализу и геометрическому перестроению по формулам, на текущий момент примерно в полтора раза повысившим мощь взрыва по сравнению с образцом печати авторства джонина из чистокровных Узумаки.

На выходе из ангара Джексон присоседился к старому знакомому – к Ферритти:

- Луис, хочешь заработать сто тысяч баксов?

- Ищи идиота в другом месте, - хмыкнул вояка.

- Тогда похлопочи, пожалуйста, о своей научной миссии на «Мизинце» к самому крупному пресному озеру на Альфе. Летай и ныряй, телепортируя объёмы воды в озеро Квартцит, чтобы оно поднялось у жилого квартала хотя бы до колен. Пилоту на приёмной стороне столько же дам, если он промочит всё дно, очерченное периметром водоёма.

- Ха, постараюсь, приятель, - майор благоразумно не стал ничего обещать.

Остаток вечера Итачи провёл с Каролин, устроив пикник с гулянием по одному из многочисленных необитаемых атоллов Океании и купанием в неглиже. А во время сна ниндзя осознавал себя в своём внутреннем мире, где всю ночь ломал себе мозг, придумывая технологию тиражирования транспортных колец, да по итогу отбросил все сумасбродства в пользу кристаллического семени, из которого будет прорастать исключительно конечный продукт (без возможности лёгкого размножения самого зерна) и для упаковки в которое требовалось подобрать модель, дизайн, материалы.

Утром в среду Итачи воплотил задумку и после зарядки вместе с монастырскими послушниками доставил Тилка к Братаку, чтобы они поточили лясы перед генеральским совещанием, а сам провёл личный контроль своей компании со штаб-квартирой в Денвере, с трудом уложившись аккурат к назначенному Хаммондом часу. На брифинге нудное обсуждение деталей затянулось до обеда, после которого с перерывом на ужин Учиха таки довёл до логического конца оба зачина с лечебными кара-кеш, за что ему заплатили премиальный миллион долларов США, закамуфлировав скромную плату за ангарный полигон, оставшийся в ведении Зоны-51 и ещё имевший порядочно места для пар будущих образцов кольцевой технологии телепортации.

Братак за прошедшее утро сумел стрясти ответную услугу с сына одного из своих побратимов, век как уже скончавшегося от старости. Некий прайм Да-куд после полудня занялся тем, что принялся летать на транспортном глайдере и зависать над указанными мастером Братаком точками, обычно располагавшимися в скверах крупных городов с тысячами жителей и на площадях посёлков всего с десятками домов.

Ещё утром мастер Братак вскидывал бровь, когда на пустом пятачке перед его домом Тилк положил кристалл в виде бронзово-золотистой правильной пирамидки (формы идеально стыковались в кубик) из кристаллизованного металла обшивки центральной пирамиды материнского хатака (пощипанный Кронос и так обижен). Три подряд выстрела из затниктель: вместо дезинтеграции кристалл вспух сине-голубой сплюснутой сферой, волной разлившейся и опавшей, открывая круглую площадку, на пядь возвышавшуюся над уличной брусчаткой подобно тому, как выступают кнопки на устаревающей земной технике. В качестве украшательства внутри характерного чуть выступающего кольца – отлитый в металле кинематический узор, живо напоминающий каменные аналоги оконных розеток многочисленных храмов на Земле.

А уже днём прохожие точно так же вскидывали брови, когда доставленный через кольца транспортного глайдера мастер Братак выбирал публичное место, выставлял умещающуюся на ладони кристаллическую пирамидку из плотной укладки в тележке и трижды стрелял из затниктеля, порождая новую платформу с узором, выполненным по общему принципу, но в каждом месте отличающимся от других. Столь открытая и простая установка общедоступных модулей колец телепортации выводила эту транспортную систему из-под гоаулдской монополии, по крайней мере, на Чулаке. Мастер Братак первым же и пользовался «золотой кнопкой», заталкивая тележку и вставая сам, чтобы появиться в следующем месте, над которым завис скоростной глайдер. А уже за ним свидетели пробовали перемещаться в столицу или к звёздным вратам, перед которыми и за которыми теперь располагалось по две «кнопки», долженствующие удовлетворить потребности высокого трафика туда и обратно.

Джаффа и обыватели принимали технологию создания «кнопки» за инновационную и удивлялись лишь факту её широкого применения на Чулаке. Площадки появлялись не только в обжитых местах, но и в труднодоступных живописных местах по всей планете: песчаные пляжи на морях, озёрах, реках, живописные пятачки у гигантских водопадов, на вершинах гор и высокогорных плато. Мастер Братак где только не успел побывать, свою лепту вносил и Да-куд, как лётчик, много раз патрулировавший небо над Чулаком и навидавшийся красот, цеплявших за душу.

Мастер Братак до ночи взращивал более тысячи кристаллических упаковок с модулями колец телепортации. После устроенного у его дома и в его доме побоища ему никто не посмел препятствовать: Клорел не мог оторваться от противостояния с Херуром и отражения нападок чужих лордов из пограничных миров, последний сын Апофиса ликовал из-за создания всеохватной транспортной сети, которая теперь позволит ему ещё быстрее собирать на Чулаке войска джаффа и давить мятежников.

Разумеется, ускоренное создание транспортной сети породило толпы народа в столице – провинция жаждала новостей из первых уст. Тилк грамотно воспользовался созданной возможностью выступить перед сотнями джаффа со всех уголков Чулака и смело назначил время на рассвете. Новость разлетелась громом.

В отсутствии тех, кому хватило бы духу отдать приказ о задержании, и тех, кто решился бы исполнить его, - народу столпилось уйма, скапливаться начали ещё с ночи. Оба светила Чулака всходили за горами, а облачность нависала и угрожала припорошить снежком в это стылое утро, а центрального уличного освещения на Чулаке отродясь не видали. Тем не менее джаффа прибывали, в том числе через транспортные кольца, то и дело взлетающие с краю этой же площади и арки Апофиса Победоносного, возведённой в честь завоевания им Чулака. Удаление от дворца меньше напрягало его охрану, приготовившуюся к круговой обороне по приказу гоаулда с должностями коменданта и градоначальника, у которого десятки подчинённых всё ещё находились на излечении после побоища у Братака.

Джаффа в броне и обыватели в шерстяных накидках с глубокими капюшонами создавали гул, группками общаясь по насущной теме установки обширной сети транспортёров и открытого обращения шолва. Население гадало, по чьему приказу действовал мастер Братак, ставший на Чулаке ещё более уважаемым авторитетом.

Выступающие воспользовались удобствами транспортных колец, отбыв от порога дома и легко втиснувшись перед всеми другими страждущими. Трое и ящики. Тилк и Братак в традиционных доспехах джаффа с тёмно-бронзовыми плащами в знак их статуса экс-дланей господних, Итачи в штатной униформе ЗВК со всей положенной символикой и в очках с переливающимися зеркальными стёклами и тусклым фиолетовым свечением из-под них, а если коротко о ящиках, то они удобно стыковались при установке друг на друга. Никого особо не удивила левитация стопки ящиков, полетевших за поразительно светящимся золотистым ореолом таури, замыкавшим небольшую процессию, перед которой толпа расступалась, замолкая и пялясь.

Трое отошли от «кнопки» всего ничего. Никаких площадок и трибун никто заранее не приготовил - две стопки ящиков образовали высокую трёхступенчатую вышку. Мастер Братак первым запрыгнул на самую вершину, эффектно подобрав край плаща и привычно легко держа копьё джаффа.

- Кхм-кхм! – добиваясь тишины. - Тилк вернулся с Таури, - объявил он очевидное. Моложавый старик оглядел площадь суровым взором. – Если вам не безразличны судьбы нашего мира и нашего народа – вы выслушаете его.

Авторитетно дав вводную, единственный носитель копья непринуждённо спрыгнул, освобождая место тому, кто выпендрился и телекинезом поднял себя на импровизированную трибуну.

- Гоаулды не боги, а паразиты! – зычным голосом Тилк сходу совершил обличительное заявление.

- Шолва! – выкрикнула какая-то обиженная женщина. Некоторые её поддержали, но за сим всё – всем хотелось услышать речь шолва, показавшего легендарные умения.

- Только когда гоаулд влезает в человека, он становится сильным. За наш счёт! И даже в хосте гоаулд слабее джаффа, который служит ему! Без нас гоаулды ничто!

- Ложь, - повторила провокаторша, одна из любовник дворцового мажордома с громкими статусами коменданта и градоправителя.

- Джаффа их сила! – продолжил восклицать бывший первый прайм, чей поставленный голос разносился почти по всей площади. – Джаффа их мощь! До тех пор, пока джаффа служат гоаулдам.

Тилк сделал паузу, стоя с широко расставленными ногами и не пытаясь удерживать плащ, которым за его спиной игрался и хлопал студёный ветер с гор.

- Я видел издыхающего Апофиса! Я видел, как он трясётся от страха перед смертью! И перед той адской участью, что приготовил ему Сокар! Я видел, как фальшивый бог молит о пощаде! Таури исцелили своего врага и отказали в убежище. Не из-за страха и не из-за слабости! А ради военной хитрости, включающей атомную бомбу! За раз уничтожили один материнский хатак, подбили второй материнский хатак и критически облучили сразу двух системных лордов! Таури могли бы убить своих заклятых врагов, но тогда бы в империи началась кровавая междоусобица, а во всех гоаулдских сварах в первую очередь страдаем и умираем мы – джаффа!

Оратор сделал глубокомысленную паузу, давая осмыслить сказанное.

- Я верил, что этот день станет великим для всех на Чулаке! – эмоционально выкрикнул Тилк. – Но вместо этого я увидел джаффа, идущих друг против друга в мирное время, - с горечью выдал агитатор, действительно продумавший свою речь. – Нам нужно стать сильней и сплочёней, как это сделали люди с Таури. Я призываю джаффа стать свободными! Взять оружие и вступить в союзы, чтобы сражаться с гоаулдами повсюду! Кто со мной?

Желваки Тилка играли, выдавая его крайнее нервное напряжение.

Народ заозирался, ища дурачков. Многие натянули капюшоны поглубже, пряча лица. Окраины услышали главный посыл и развернулись уйти к другим площадкам телепортации, которых в столице Братак поставил четыре штуки.

Итачи имел свои корыстные интересы во всём происходящем. Мангекё ринне-шаринган активно всматривался в так называемые эффект толпы и эгрегор. Настало время испытать эффект метронома, когда куча поставленных рядом устройств вскоре начинает тикать в унисон, что справедливо и для народных толп. Просветлённый шиноби стоя взлетел на уровень предыдущего оратора, зависнув рядом.

- Джаффа, - спокойный голос вариацией нинтайдзюцу разнёсся по площади и далеко за её пределы, чуток так оглушая ближайших к импровизированной трибуне. – Меня зовут Учиха Итачи Джексон. Джаффа, паразиты в ваших сумках мешают вам пользоваться высокими технологиями кеш-устройств. Наквада в теле облегчает их применение, но отнюдь не является обязательным условием, как вам врут гоаулды. Точно так же, как Аток впервые растворил в себе наквада и смог передавать её потомству вместе с накопленной памятью, так и джаффа в союзе с джаффа способны давать потомство сразу с наквада в теле, без надобности в сумках с паразитами. Гоаулды лгут вам, что нельзя избавиться от сумки. Можно! Тилк тому пример.

Итачи указал на своего напарника. Тилк резко кивнул и принялся торопливо снимать нагрудную пластину, чтобы задрать кольчугу с поддоспешником и оголить кубики пресса.

- Здесь и сейчас. Любому желающему. Три минуты. При помощи обычных лечебных кара-кеш, которыми исцелённые нами смогут самостоятельно исцелить других желающих, где угодно и когда угодно. Исцеление из милосердия, а лечебные кара-кеш продаются за извлечённых из сумок гоаулдов. Многие из вас сейчас задались вопросом – какой таури прок в личинках из сумок? Я покажу всем вам, когда у меня будет личинка из сумки со сроком менее десяти лет и со сроком свыше ста лет.

Тем временем Тилк наконец-то справился с застёжками и показал свой чистый живот, хорошо видимый из-за близкого сияния золотистого ореола.

- Как все вы видите, у Тилка больше нет гоаулда, но он жив и здоровее всех вас. Тилк по-прежнему джаффа! У него такая же регенерация…