- Вот и вся суперкрутая технология маггловской отливки бетонного раствора, профессор Канвас, «секретная» «вечная» трансфигурация. На мой взгляд, крашеный образец так себе, - представил Гарри результат цельнодревесных литых рам.

- О, мистер Поттер, не переживайте, на него идеально ляжет лак с блёстками либо муаровым узором. А сюда хватит обычного защитного лака. Какая, всё же, гениально простая технология «секретной вечности», - воодушевился профессор. – Пожалуйста, одолжите мне одно брёвнышко поиграться, мистер Поттер.

- Пожалуйста, профессор Канвас. А можно привлечь Дина? У него есть чувство вкуса, и формы для отливки у него красивее получатся.

- Конечно. Акцио! – с одной из полок слетела стопка холстов. – О, и двадцать баллов, мистер Поттер. Мистер Томас, по уму для каждой картины своя рама, получите по баллу за каждое приличное сочетание.

- Постараюсь, профессор Канвас, - Дин с интересом отвлёкся от живописи.

Невилл сник, горестно выдохнув. Малфой скрежетнул зубами. Девчонки строили Поттеру глазки, мальчишки завидовали, что не им в голову пришла эта банальщина.

Дин и Гарри занялись отливкой индивидуальных рам под стандартные размеры всех ученических холстов. Тассель тоже довольно бойко колдовал, вместо отливки предпочтя метод штамповки размягчённой древесины, и это действительно выглядело гораздо красивее отливки из-за лучшей сохранности древесной текстуры. Профессор экспериментировал с разделанным на доски и штапик бревном, шаг за шагом дойдя до предварительной лепки причудливых косичек, которые вдавливал в формы с витиеватым узором, - получалось шедеврально. Канвас только по звонку очнулся от творческого угара, с одного взгляда осыпав Томаса двадцатью баллами при двадцати с лишним тщательно подобранных картин, соединённых с рамами неклеевым способом.

- Мистер Поттер, мистер Томас, оставьте картины здесь. Завтра гриффиндорцы со старших курсов наделают ещё рам и покроют всё лаком, к выходным факультет Гриффиндор первым получит качественно сделанные украшения на стены взамен снятых портретов, - пообещал вдохновлённый профессор Канвас.

- Извините, профессор, только пожалуйста, не вводите никакого нового предмета типа Литья или Лепки, - за всех взмолился Гарри.

- Мистер Поттер, изображать можно не только на холсте, но и в дереве, и в камне. И в тесте, прошу заметить! Кто не нашёл себя в рисовании, благодаря вам теперь сможет попробовать формовку. У меня или у миссис Уизли. Творческих успехов, ученики, до встречи.

- До свидания, профессор Канвас, - на разные голоса попрощались собравшиеся пятикурсники, покидая кабинет.

Рон тут же в коридоре набросился на друга с расспросами и восхищениями по поводу вызова школьного домовика. Гарри отшучивался, пока не переключил внимание обоих старост на обязанность развесить картины наилучшим образом, для чего им потребуется консультация Лаванды, на которую очкарик и повесил рыжего с кудрявой, а сам подкатил к барсуку Джастину с предложением организовать из мусорных опилок и стружки малый бизнес отливной сборной мебели, чтобы в Рождественские каникулы подзаработать тысчонку-другую фунтов стерлингов. Поттер специально обращался к богатенькому Финч-Флетчли без чар приватности, чтобы слушавшие по пути в Большой зал воспитанники простецов или живущие на два мира тоже могли поучаствовать, заработав себе приличную сумму денег на карманные расходы.

Файв-о-клок закрепился за четверокурсниками, как накрытие столов к завтраку за третьим курсом. Сегодня к чаю были фигурные песочные коржики с ореховой посыпкой и пирожки: один с капустой и луком, второй с печёнкой; маленькие для младших курсов, большие размеры для старших.

Ужин сегодня был за семикурсниками, так что пятый курс после перекуса отдыхал от Кулинарии, ну, кто не схлопотал отработок, как Лонгботтом и Гойл, которых отправили к завхозу - та-да-ам! – чистить туалеты.

Гарри с Гермионой отправились в Запретную секцию – вместе искать заклинание для создания водяных големов и Губрайтова огня. К чести мадам Пинс, она удержала в кризис и сохраняла в рабочем состоянии все библиотечные чары, а с поддержанием защиты Запретной секции помог директор.

- Гарри, ты ведь специально попросил жемчужное зелье, да? – как бы между делом уточнила девушка, рыская по картотеке.

- Да, Герми. Экипировка вторая по важности за арсеналом заклинаний.

- Ага… - подумав совсем другое, связанное с её новыми украшениями.

Найти, прочесть и обменяться книгами труда не составило.

- Слушай, Герми, поищи, пожалуйста, чары создания ножных ковриков, которые бы очищали и сушили, чтобы с улицы грязь не таскали в общежитие факультета. Ещё бы поискать чары для швабр, чтобы те по ночам делали мокрую уборку пола, а утром оставалось только грязную воду слить. А я разберусь с некоторыми медицинскими и охранными чарами для защиты входа в общежитие, раз наша декан плюёт на свои обязанности, - распределил задачи Гарри, ещё в особняке Блэков изучивший соответствующую литературу, а теперь захотевший самостоятельно ознакомиться с имеющимися в школе вариантами. Так-то Поттер ночью намылился в Мунго, чтобы найти палочковые аналоги заклинаний Очищение и Восстановление, которые при Слагхорне понадобится применять на моллюсках-жемчужницах. – Потом обменяемся знаниями.

- Хорошо, Гарри. А что за медицинские чары ты хочешь изучить?

- Какие-нибудь общестимулирующие. О, спрошу о них у здешнего Духа Мудрости, - завидев оного среди стендов.

- Разумно, - кивнула Грейнджер, уже начавшая растить своего духа Долга по рекомендациям от одного из духов Знаний в общей части библиотеки.

Время до ужина пролетело незаметно – мадам Пинс пришла выгонять их кушать.

На ужин бигус в тарелках был уложен по квадратной формочке с положенными у каждой стороны жареными монетками сарделек. Ровенкло – треугольная форма, Хаффлпафф – сота, Слизерин – круг. Веточки укропа поверх придавали блюду изыск, а вот соусов слишком много разных и любимых, чтобы всем навязывать какой-то один. Трапеза получилась приятной, многие расщедрились на похвалы – приятно их получать за свой труд.

- Гарри, - раздался голос директора из клюва феникса-Патронуса, внезапно подлетевшего откуда-то сверху, - зайди ко мне после ужина, пожалуйста. Твой пароль для горгульи – лакричные ватрушки.

- Ну, всё, Гарри, готовься к сожжению за совращение домовиков, - траурно изрёк Финниган, веселясь глазами.

- Домовиков? – Гермиона зацепилась за множественное число.

- Вонки и Фонки обольститель совратил раньше Сонкея, - включился в игру Дин, но первым же не выдержал, став широко улыбаться, посмеиваясь.

- Следовало догадаться, - с упрёком в отношении самой себя сказала Гермиона.

- А что совратил, так ничего, да?.. – нахмурился Рон, обращаясь как бы к Гермионе, но сконфузившись сделать это прямо.

- Рон, если ты постеснялся и не успел совратить Тоби, то это твои проблемы, - строгим тоном изрекла Грейнджер и поспешила сунуть в рот вилку с окунутой в майонез жареной монеткой, опустив лицо в тарелку.

От такого пассажа Уизли подавился, пришлось кое-кому звучно вдарить по спине, выталкивая попавшую не в то горло пищу. Ребята громко заржали. И ведь ничего у окаменевшего домовика не спросишь теперь!

Гарри Дайлену это не помогло расслабиться, просьба напрягала: слишком много тайн накопилось, слишком много расхождений с поведением прежнего Гарри Поттера, слишком много поводов для вызова и разговора тет-а-тет. К директору Хогвартса теневой маг шёл как… Нет, совсем не так, как Амелл накануне Собрания Земель шёл к обвинённой в государственной измене и заточённой в имении советника Хоу королеве Аноре, вдове короля Кайлана Тейрина и дочери Логейна Мак-Тира, предавшего короля и ставшего регентом. Но тоже предельно собранным.

Глава 52, одержимость идеями и чувствами.

Поттер на щите подлетел по галерее к нише в круглой колонне, напоминающей стилизованную под камень лифтовую шахту одного из лондонских торговых центров. Магическим лифтом это и являлось. Гарри за предыдущие четыре года не раз пользовался этим подъёмником. Каждый раз при нём тут находился золотой грифон с красивым венцом распахнутыми крыльями, однако изначальная охранница – это говорящая гранитная горгулья, которая время от времени сбрасывала трансфигурацию в золотого грифона и исторгала «дикие» эпитеты.

- Лакричные ватрушки, - произнёс Гарри Дайлен перед каменной горгульей, чья магия частично поддерживалась директором, с начала недели вынужденным ежедневно расходовать столько магии, сколько раньше и за целую неделю редко тратил.

Пароль сработал. Магический лифтёр закружился вверх, растя винтовую лестницу и одновременно закрывая проход камнем. Плоский потолок стал отражением строящейся от пола винтовой лестницы. Как только вход в лифт закупорился, а пол и потолок сомкнулись, Поттер не ощутил какого-либо вида пространственного перемещения, но магический трюк узнал – принцип исчезательного шкафа. Пространство соединилось воедино. Эскалаторное движение винтовой лестницы не прекращалось ни на миг. По сути, поднимающийся делает ровно два оборота до смыкания и после него столько же, прежде чем сходит на площадку перед дверью в кабинет директора.

Гарри приглашали, он вошёл без стука. Теперь вход от лифта был не по центру круглого помещения, а однозначно правее (при входе), тогда как посередь была спрятанная за барабаном шкафов дверь в кабинет директора из гостиной изначального общежития факультета Слизерин, хотя стоит отметить, что тройная башенная пристройка сделана посередь конической крыши, а не у её основания, где расположен общий этаж факультета. Да, теперь Гарри Дайлен чётко видел магию, опоясывавшую первую комнату, и сделал два вывода: о барабане шкафов с тремя секциями для сохранения-показа выбранных из череды; о барабане самого помещения, от которого после входа доступен лишь сектор в четверть круга.

Собственно, сейчас отсутствовали столики со сферической астролябией и какими-то приборами. У ярко полыхающего камина присутствовал крутящийся шкаф колонной с прозрачными дверцами и стол с висящей над его поверхностью чашей Омута Памяти, четырьмя каким-то книгами, компасом, цилиндрической ёмкостью, плоскими круглыми коробочками, ромбокубооктаэдром над круглой гадательной пластиной и ещё чем-то. Живые портреты предыдущих директоров имитировали сон, из-за волн магии от феникса в этом помещении им хватало магии для бодрствования. Все шкафы вдоль стены завалены бездействующими приборами.

Меж аркой колонн несколько ступенек вверх к центру помещения с директорским столом. Раньше сразу за креслом был балкончик следующей башенки, сейчас он выше рожкового колеса люстры, открывая вид на уютно обставленный мягкой мебелью сектор первой башни. У стола по-прежнему размещалась чаша с жёрдочкой, на которой сидел пышущий здоровой молодостью Фоукс, переливающийся огненным опереньем. По бокам центрального круга всё так же высились книжные полки, на одной из которых находилась Распределяющая Шляпа, вроде как похрапывающая.

- А, ты получил моё послание. Входи, - разрешил директор, что-то пряча в ящик стола.

Гарри, мельком окинувший кабинет, поднялся по ступеням к массивному столу, на котором стоял хрустальный шар, удобная наклонная доска для письма, перед ней рядок настольных книг.

- Как твои дела? – из вежливости интересуясь.

- Хорошо, сэр.

- Нравятся новые уроки?

Гарри сдержанно кивнул.

- Я слышал, профессор Слагхорн очень тобой доволен, - натянуто улыбнулся Дамблдор.

- Я был бы доволен преподаванием мистера Грюма, - вернул улыбку Гарри.

- Гарри… - старик смежил веки, выдохнув и словно бы набравшись мужества вдохнул. – Извини меня, Гарри. Из-за моей чудовищной ошибки с наложенной на тебя защитой твоя жизнь до прошедшего августа была сложной и тягостной, полной лишений и невзгод. Прости старика, Гарри, я страшно виноват перед тобой… - вымолвил Альбус, сидя, ибо ноги не держали из-за эмоций.

Юноша растерялся от такого признания, смягчился и привёл оправдание, которым сам утешился:

- Это всё астральная сущность Сострадания, профессор. Когда мама… молила о пощаде, Сострадание явилось… кушать. И во время этой трапезы маму убили… Вот астральная сущность и отхватила посмертную магию, а вместе с ней черты внешности и личности… Из захудалой стала высшей… Сострадание съело сострадание, а оно только к живым близким – ко мне и родной сестре. Сириус… какое в нём сострадание тогда было? А в вас… много, вот сущность Сострадания через чувство сострадания и смутила ваш разум, устроив нахождение меня и Петунии в одном доме.

- Гарри… Спасибо, - старик вновь прикрыл влажные глаза, не пролив слезинки.

- Я могу идти?..

- У меня есть к тебе два важных дела, Гарри, - директор собрался духом и встал. – Члены Ордена Феникса, как могли, защищали Зал Пророчеств в Отделе Тайн Министерства Магии. Но Тёмный Лорд заклинанием подчинил самого министра Фаджа и забрал пророчество о тебе и о нём. Ты тоже должен знать его, Гарри. Так случилось, что оно было изречено при мне. У меня сохранилось это воспоминание. Ты должен посмотреть его, Гарри, это чрезвычайно важно.

Говоря это, Дамблдор подошёл к шкафу-колонне и достал пузырёк, венчающий большую коллекцию во множество рядов и уровней. Содержимое он вылил в чашу, сразу приобрётшую туманную глубину с голубыми отсветами магии и чёрным следом вылитых воспоминаний.

Гарри окунул голову в волшебную воду артефакта, включив на очках функцию показа изображения со шпионского ока внутри колдозвезды. Дамблдор с обречённым видом стоял рядом, в ожидании ничего не предпринимая.

Тем временем тени в Тени проявили воспоминание. Какая-то комната: старые деревянные стены, относительно низкий деревянный потолок, скудная обшарпанная мебель, чисто, никаких признаков домашнего уюта. В комнате двое: направлявшийся к выходу Дамблдор, немногим моложе нынешнего, и очень молодая Сивилла Трелони. Почти сразу и неожиданно для собиравшегося выходить мужчины девушка вдруг заговорила грубым и хриплым голосом, так непохожим на её обычный тон с «неземными интонациями»: