Учебный день для Гарри Поттера тянулся вечностью. Юноша витал в облаках, грезя драконами, отвлечь от которых его смог Хагрид, на своём уроке УзМС познакомивший пятый курс с фестралами - милейшими поедателями мертвечины. Пироманта эти магические животные к себе не подпустили, а к криоманту ластились, будучи зримыми и ощутимыми благодаря заклинанию. Гарри сам прокатился, как самостоятельно решились Гермиона и набравшийся смелости Рональд, в свою очередь тоже взобравшихся на круп и испытавших незабываемые впечатления от полёта на крылатом животном, не за красивые глазки символизирующем смерть.

Тайком сбежав из Хогвартса, маг-оборотень под мантией-невидимкой трансгрессировал на одну из крупнейших маггловских ферм и стырил двух коров из тысячного поголовья, затем переместился к магической кедровой роще, откуда в облике почтовой совы отлетел на пару десятков километров южнее, поднялся повыше облаков, перекинулся в человека, позволил себе минутку полетать, пользуясь навыками от Люциуса Малфоя.

И тут ему пришла в голову дерзкая идея!

Маг-оборотень сменил облик на драконий и, пользуясь общностью ауры, начал передавать драконьей прослойке сознания чувства и опыт человеческого тела, играя роль Духа Знания и побуждая совершить аналогичные магические действия. Огромный дракон укутался огненными с сине-зелёными кончиками всполохами, рывком уйдя вперёд. Изначально позиционируемое навыком заклинание Полёта удалось идеально из-за «вшитой» в форму способности к быстрому полёту почтовых сов. Опробовав рывок не вперёд, а перпендикулярно курсу и даже резко назад, Поттер-дракон перенял от человеческого обличья и навык трансгрессии, откушавший десятую долю магических резервов на продавливание реальности и перенёсший к кучевому облаку в десятках километрах юго-восточнее. Ключевой элемент отработан.

Используя ёмс-ёмс, остановил полёт и извлёк подготовленную утром «волшебную палку дракона». Утренняя идея за день оформилась в пошаговый алгоритм, у которого только что оказалась переписана вступительная часть. Завершив зачаровывание реквизита, Гарри Дайлен превратился в дракона, торопливо расправив крылья и подхватив инструмент – тут сработал опыт ловца квиддича. Летающих бурёнок пришлось подхватывать задними ногами после виража.

Переменная облачность позволяла подлететь незаметно и стать большим сюрпризом для засуетившихся людишек, которым чуть ли не на голову спикировал бы крупный дракон с выдранным с корнями деревом в лапах, - таков был изначальный сценарий. В последний момент Поттер изменил план, развив ранее внушённую свидетелю мысль об инопланетной природе появившихся прямо перед ним драконьих яиц. Потратив около минуты на то, чтобы свить заклинание Грозы, дракон применил Покров тени, укрылся во всполохи Полёта, выпустил с крыльев заклинание Шок и вместе с грузом трансгрессировал.

Помимо разношёрстной группы драконологов и магозоологов в нескольких километрах от драконьей пещеры у железнодорожных путей ошивались журналисты в количестве десяти человек, два аврора с тремя невыразимцами из Министерства Магии Магической Британии, пять авроров с каким-то чиновниками из Международной Конфедерации Магов. Среди точивших лясы волшебников и ведьм присутствовал и Ксенофилиус Лавгуд в качестве журналиста-магозоолога. На железнодорожных путях, не доезжая семи километров до участка напротив пещеры с драконами, стоял поезд с тремя вагонами, в том числе ресторанным, где который час шло полевое заседание, прекратившееся с прилётом Матёрого Метателя Метеоритов, как в шутку расшифровал чиновничье мычание один из журналистов.

И вот вся эта орава ведьм и волшебников засвидетельствовала, как метрах в двухстах над холмом с кедровой рощей возникла аномалия в виде сферы, создающейся бьющими из середины электрическими разрядами, подобно маггловской игрушке. Словно разрывая само пространство на лоскутки, из центра вырвалась драконья туша, перевитая молниями и тащившая в лапах необычный груз.

Не обращая внимание на искорки вспышек старинных колдофотоаппаратов, дракон что-то трубно проревел и сбросил в воду ношу задних лап. Оба поселившихся тут дракона метнулись в озерцо, поднимая тучу брызг. Мелкий попискивал-порыкивал на берегу, тоже желая отведать поджаренной молниями говядины. Дальше вожак полетел к блестящей прудами и озерцами равнине поодаль, начав облетать её по сужающейся спирали и махать своим инструментом-деревом, теряющим листву и испускающим явственные волны зеленовато-голубой магии, стимулирующей рост водорослей, травы, мхов, лишайников. Он специально пролетел в опасной близости от поезда, вызывая знатный переполох с хлопками аппарации и порт-ключей – «военные корреспонденты» сфотографировали потрясающие воображение кадры.

Аккуратно приземлившись и чуть пробежавшись на задних лапах, вожак драконов оказался примерно в середине долинки меж холмов. Слегка потыкав деревцем, испуская магию, в какой-то момент отложил на этом месте кучу дерьма и воткнул туда дерево как в болотную трясину. От встряхивания дуба с кроны разлетелись желуди, строго по сетке Цветка жизни.

Драконом исполненное заклинание Восстановление охватило дерево голубоватым свечением и запустило триггеры, стартовавшие секундомеры чар отложенного запуска заклинаний. Групповое очищение, проведённое через дерево, вызвало зеленоватый ореол, объявший и объединивший с дубом все жёлуди. Групповое исцеление вызолотило магическую зелень, скрывая начало развёртывания колдорастения, охватившего весь дуб и закрепившего трансфигурированную чешую. Через несколько мгновений колдодерево расцвело золотисто-голубыми бутонами с испусканием поистине драконьих объёмов магии, потёкшей по каналам продолжительно действующего Группового очищения. Через несколько мгновений очередной драконий рык якобы запустил ещё один процесс – на самом деле стартовало отложенное заклинание ускоренного роста растений. Жёлуди прямо на глазах стали подниматься стеблями молодых дубов.

Аурные заклинания перезарядились до истечения действия уже запущенных, о чём Дайлен Амелл грезил когда-то, а Гарри Поттер добился и сейчас гладко продлил сроки действия Восстановления и Группового очищения, а Групповое исцеление рывком увеличило молодые деревца, прущие и из распадков камней, и из неглубоких прудов, и из ранее понаросшего травостоя.

Минут через пятнадцать в долине шелестела светлая вековая дубрава с доминирующим над всеми кряжистым гигантом в сотню метров высотой. Расстояние между деревьями и высота их крон позволяли дракону относительно свободно гулять тут, мечтая о вкусном зверье.

Завершение фазы роста ознаменовалось тем, что цветы центрального дуба образовали завязи новых желудей, оказавшихся пылающими огненной магией. Подобные очень медленно нарождались и у остальных магических дубов, оказавшихся вечнозелёными с двойного цвета листьями и тоже с драконьей чешуёй вместо коры.

На четырёх лапах пробежавшись между драконьими дубами к закончившим трапезу собратьям, вожак приказал самцу взять «на борт» малыша, вскарабкавшегося по морде и уцепившегося за костяные наросты драконьего черепа. Они вместе взлетели. Оба взрослых задали плавный вираж вокруг кедровой рощи и облетели дубраву по соседству. Вопреки знаниям, новорождённый малыш капитально трусил, даже резкие качания головой не сбросили его. Пришлось вожаку высечь искру между когтей, метко отправляя мелкую стимулирующую молнию, отправившую дракончика в первый полёт как раз на очередном пролёте над озерцом у входа в пещеру. Малыш сбросил вниз плюху, но сумел встать на крыло, а не рухнуть вниз, путаясь в крыльях. Он спланировал к вожделенной еде – ночью драконологи забрали из рощи все людские трупы.

Тем временем остававшаяся у входа в своё логово самка, нажравшись и встрепенувшись с испусканием разрядов электричества, рычаньем позвала кушать своих шестерых детёнышей, только этим утром вылупившихся. Детёныши тоже искрились и вдобавок ещё мерцали сочного металлически-зелёного цвета шкуркой с вкраплениями бронзового и стального цвета, однако двигались ещё пока неуклюже.

Самцы отправились на охоту. По крайней мере, так виделось с земли. На самом же деле, поднявшиеся выше облаков магические существа пропали из виду и разделились: один полетел в указанном ему направлении за дичью, второй нырнул в кучевое облако и исчез, торопясь к школьному чаепитию, потому что Патронус из банка прилетит не к фальшивому Поттеру, а к настоящему.

А люди ещё долго охреневали от устроенного приметным драконом спектакля. Разве что Ксенофилиус Лавгуд предвкушал экстренный выпуск «Придиры» о драконах-пришельцах из другого мира с обещанным ему школьниками научным материалом об уже прогремевших на весь мир клещах забвения – как раз на обе стороны газетного листа. Другие представители прессы, привыкшие к жаренным новостям, тоже вовсю насиловали прытко-пишущие перья, скрипящие по кажущимся нескончаемым свиткам или блокнотам. Самые смелые или отмороженные чиновники вскоре переварили увиденное и принялись ожесточённо спорить по новому кругу и по новому поводу, переходя на крики, а журналисты всё это фиксировали, пока их коллеги-фоторепортёры торопливо складывали отснятый материал в конверты и при помощи Патронусов отправляли в зарубежные редакции – английские так не умели и воспользовались почтовыми совами, хотя для попадания в выпуск «Вечернего пророка» уже поздно суетиться. Спорная слава Магической Британии вновь оскандалилась, всеми силами удерживая завоёванные газетные полосы и передовицы.

Глава 91, и кто тут вид разумный?

Десятый урок вторника наконец-то завершился, и морально вымотанные ученики поплелись на ужин. Вечер у некоторых выдался не легче, оказавшись забитым трудами. Гарри ожидал обращения и не отказал Симусу в помощи, снабдив порт-ключами к двум ближайшим месторождениям глины и одному гранитному куруму. На первый раз Поттер сопроводил друга, удрав с ним Харлей-экспрессом, чтобы показать лёгкий способ добычи путём трансфигурации в ящериц, которые сами заползают в расширенный изнутри ящик.

Гарри Дайлен имел почти собственное дело за территорией школы. Он выбрал в Запретном лесу приличную сосёнку, уменьшил для лёгкого изымания из каменистой земли, затем вновь увеличил и при помощи трансфигурации вылепил из всего дерева огромный сундук, украшенный корой снизу, а сверху словно бы соломенной крышей улеглись мелкие веточки с плотно прижатой хвоей. Старая берёза была превращена во вложенный ящик, изнутри плотно прилегающий к сосновому. Береста смотрела вовнутрь подобно обоям и на полу была разглажена как линолеум, на белых в чёрные вкрапления стенах в качестве зелёно-жёлтого узора расположились листья, а на крышке мелкие свисающие веточки создавали эффект берёзового шатра. Кандидат в мастера-чароплёты изящно обошёл парадокс Сублокусара, когда уменьшил и расширил сосновый сундук до тесной для взрослого человека комнатушки, а потом вставил в него берёзовую отделку и именно на неё наложил чары незримого расширения, получив просторный зал с окнами и приставленной к одной из стен лестницей для выхода из сундука-студии.

Когда они вернулись, пиромант сам запустил муфельные печи и заложил в них самостоятельно сделанный керамогранит со стеклом. Последнее он вынужденно купил через гильдию, что сильно удорожало конечный продукт, но самостоятельно варить волшебное стекло подходящего сорта он не умел, как и сам Гарри. Поттер тоже без дела не сидел, а наклепал керамогранитных шайб и заколдовал их, намереваясь на постоянной основе закрепить чары Портус путём запекания, - сотня порт-ключей в Хогсмид в любом случае распродастся.

- Ух ты! Это то, о чём я думаю, Гарри? – восхитился Рональд вместе со всеми своими проявившимся веснушками, когда в спальне после отбоя его друг достал необычный сундук и занялся его внешней отделкой.

- Ага! Во всех смыслах классная студия! – похвастался Гарри, стараясь для всех друзей и себя тоже.

- Студия? – недопонял Невилл, сообразивший про главное назначение, которое Гарри показывал в прошлое воскресенье.

- Это большая однокомнатная квартира простецов, которая одновременно является кухней, гостиной, спальней, кабинетом. Только санузел отдельный, - пояснил Дин, живущий в Лондоне и бывавший в гостях в одной из таких однушек.

- Верно. Только, парни, обстановка на вас. Траходром, парты, полки, жалюзи.

- Вау, это что, действительно окна? – подивился Дин, указав рукой на декоративные элементы в виде хогвартских окон, которые как раз оформлял Гарри.

- Да, - горделиво ответил чароплёт-трансфигуратор, со всех четырёх сторон придавший участкам древесины свойства прозрачности и при расширении пространства закрепивший эту трансфигурацию.

- Ух ты!

Открытая крышка изнутри сама по себе удивляла, не говоря уже про то, что пролившийся внутрь свет действительно проявил окна.

- Айда спустимся!

Все четверо охотно залезли следом за лидером и восхитились внутренним интерьером, который Гарри стал подправлять. Ребята первым делом прильнули к окнам, с детским восторгом разглядывая спальню титанов, которую только что оставили. Дин тут же взялся рисовать наброски планировки студии, Симус и Рон, в отличие от стеснительного Невилла, сразу стали высказывать свои пожелания. Гарри оставил друзей заниматься угодным делом, а сам до одиннадцати вечера производил дюжину наборов порт-ключей в Магическую Европу, предвидя ажиотажный спрос.

Ночью тоже забот хватало. Расчёты драконьей формы заменились добровольными хлопотами о стае драконов. В первом сновидении анализируя свершённое за день, Гарри Дайлен строил новые планы и корректировал прежние. По здравым размышлениям он отказался проводить параллели между вожаком драконов и Поттером – слишком явный след денег наведёт на плохие мысли. Лучше самому заняться кормовой базой, желательно пораньше и чтоб она получилась с какой-нибудь дополнительной пользой.

Почеркав в черновиках, Поттер в конечном итоге вместе с компаньоном пришёл к замечательному решению – игры простецов! Воображение миллионов детей питает образы из книг, журналов, комиксов, игр настольных и приставочных. Всё это где-то обитает в Тени, необходимо и достаточно привлечь конкретную образину и воплотить её, снабдив требующимся объёмом магии и проведя через аномалию. К сожалению, сам Гарри Поттер мало во что играл – суровое выдалось детство. Пришлось отправлять Духа Знаний подбирать оптимального монстра.