Гермиона зарделась, читая номер. Она пыталась совладать с собой и прикрыться газетой, но ей не удалось скрыть, как ей приятна слава, тешащая её самолюбие. Попасть крупным планом на страницу издания международного уровня – мечта множества! Лаванда тоже раскраснелась, довольная очередным упоминанием её имени и фамилии, теперь уже как председательницы Клуба Журналистики Хогвартса. Колин, Фред с Джорджем и все прочие упомянутые тоже несказанно гордились собой и дружбой с Гарри Поттером, без которого не было этой статьи в самой престижной газете.

Как заметил Поттер, у Дамблдора вновь мигнуло кольцо. Директор вернулся только под утро и ещё не успел войти в курс вчерашних школьных дел, оттого про изобретение нового заклинания и его характеристики он сейчас узнал из газеты и выпал в шоковый осадок. Газета в руках и голос дрогнули, когда директор обратился к своей заместительнице, пропустившей на публикацию Приори Фискус Ревелио, которое станет причиной множества разборок со смертельными и калечащими исходами, уж разменявший век волшебник знал кучу трагичных историй денег. У Минервы накипело, и она при всех преподавателях в резкой форме высказала Альбусу всё, что думает по поводу без вести пропадающего директора, не сподобившегося даже на Патронус. Внезапно получивший отповедь Дамблдор сам оказался во всём виноватым.

На первую учебную пару вторника некоторые ученики опоздали, а некоторые преподаватели задержались.

Изобразительные искусства Поттер обоснованно прогулял, отпросившись рисовать с натуры и реально перенёсшись на Садовую поляну в Запретном лесу при помощи Харлея прямо из класса. Анимированная по примеру прытко-пишущего пера кисточка начала елозить по холсту на мольберте? Поттер и без эксперимента? Нонсенс! Кисточкой выступала трансфигурированная лукотрусовая палочка, а чуть увеличенная рама была отлита из друидического посоха.

На самом деле теневой маг покинул школу в относительно уединённое место по архиважной причине – от стекающихся духовных энергий его компаньон из среднего духа Знаний начал эволюционировать в высшего Духа Знаний. Он по-прежнему находился внутри сосуда в шраме, потому его стремительное развитие непосредственно затрагивало носителя, тяня за собой. Аура Поттера, снявшего все поддерживаемые заклинания, ходила ходуном, бугрилась, переливалась, испускала протуберанцы всполохов. Процесс набирал обороты, выйдя к пику где-то в середине первой пары, когда количество успешных освоений нового заклинания из газеты превысило тысячу и продолжило прогрессировать.

Из-за пертурбаций Гарри Дайлена то знобило, то тошнило, то в ушах звенело, то зубы ныли, то суставы ломило, то спазмы мышц скручивали, то эмоции шалили. Экстремальное развитие стоило всех этих болезненных ощущений. Кардинально: увеличивался сделанный ещё в Тедасе канал в Тень и расширялся спектр взаимодействия с окружающей средой, что влекло за собой рост скорости восполнения маны; сама аура уплотнялась и расширялась, что влекло за собой увеличение силы магии и либо возможность навесить сразу несколько новых аурных заклинаний с первую по четвёртую ступени, либо вложиться в нечто крутое, такое как драконья форма. Как Шафик-Кенни приобрёл способность управлять водой в пределах своей ауры, так и Поттер под влиянием происходящей с Духом Знаний эволюции приобретал способностями то, чему ранее учился: читать и восполнять содержимое виспов без их поглощения, читать поверхностные мысли ближайшего окружения без заклинания Легиллименс, относительно легко просматривать предназначение и ближайшее прошлое предметов без магии и более развёрнуто для артефактов с магией, сомнительным бонусом эйдетическая память и приятным дополнением теневая форма духа.

Духовный целитель воспользовался уникальным шансом исцелить шрам на собственном теле и душе. Его навыков в метаморфизме достаточно для имитации зигзага на лбу и плохого зрения, чтобы раньше времени не вызывать излишних подозрений и переполоха. Целостность – залог успеха при обретении магической драконьей формы. Это не блажь такая. Во-первых, но не главных, это очередная ступенька к богоподобному могуществу, каким на Тедасе обладали эванурисы эльфов и проклятые скверной драконы-архидемоны. Культ силы, что там, что здесь. Во-вторых, это разовьёт умение при помощи Трансфигурации создавать любое магическое существо и воплощать теневых сущностей как магических, которых заклинание Финита и его модификации не отменят. В-третьих и главных…

Демоны на Тедасе при вселении зачастую превращали тела одержимых ими магов в груды плоти. Даже самым могущественным из них требовалось время для освоения в плотском теле. Архидемоны потому столь ужасны, что при убийстве кем-либо, кроме Серого Стража, они через скверну переселялись в ближайшее порождение тьмы и воссоздавали из гуманоидного мертвяка своё гигантское драконье тело.

В общем, Гарри Дайлен венцом развития мага-оборотня видел превращение человеческого тела в одну из материальных форм, которые будут храниться в том сосуде в душе, который сейчас видоизменялся под содержание духовного тела высшего Духа Знаний. Соответственно, это означало способность обходиться вовсе без физического воплощения, становясь кем-то похожим на призрака, имеющим возможность свободного перехода между мирами и сохраняющим возможность свободно колдовать.

Вскоре высший дух наконец-то вылупился, преобразившись из старой оболочки в новую, оказавшуюся с внешним обликом то ли Джеймса Поттера, то ли взрослой версии самого Гарри Дайлена. Гарри не знал своего отца вживую, и такая его замена не покоробила сироту, но показала всю опасность привязки к компаньону как к члену семьи, подобно Винн. Нет, договор с Духом Знаний был однозначен в этом плане – Поттер для него пристанище временное, максимум семь лет и минимум три года для завершения учёбы в Хогвартсе.

Донельзя странные ощущения, когда где-то глубоко внутри тебя кто-то ёрзает, притираясь к тесному вместилищу. Сокрытие впечатляющего результата развития лишь словесно напоминало втягивание живота вовнутрь: глубинные слои ауры, где подобно грыже расположился духовный сосуд с компаньоном, словно бы вывернулись наизнанку, подобно аппарации смещаясь в теневой домен и стягивая за собой внешние оболочки. Поттер бы не рискнул кому-либо объяснять происходящее с ним словами. Главное результат, приблизившийся к прежнему виду.

Выполненная мазками картина таки нарисовалась за полтора часа, с натуры запечатлев фруктово-ягодный сад, разбитый природными магами из Слэйда. Из-за обилия духовной энергии магическая краска сама ожила, превратив холст в живой пейзаж. Живые портреты содержат призраков, духовные слепки умерших волшебников и ведьм. Насквозь пропитанный природной магией живой пейзаж запечатлевал растения, отражая их текущее состояние. Ни сам Гарри, ни магические птицы со зверьми не проявлялись на картине, однако сгибаемые в реальности ветви точно так же сгибались на картине, и пересаженный Гарри кустик дикой магической земляники тоже появился на изображении.

За пять минут до звонка с пары здорово себя чувствовавший Поттер, маскируя своё умение Трансгрессировать, вновь воспользовался услугами Харлея, которого Таиз обязательно расспросит.

- Доброе утро, миледи, - Поттер вежливо поздоровался с Полной Дамой, не помнящей ни своего имени, ни своей молодости. Она продолжала исправно служить привратницей даже в бедном магией фоне.

- Доброе утро, мистер Поттер. Вы хотите?.. – толстая леди с интересом и непониманием уставилась на картину в руках юноши.

- Отчасти скрасить вашу скуку, миледи. Если я вплотную приставлю к вам этот живой пейзаж, вы сможете его посетить?

- Не попробуем, не узнаем, - женщина приободрилась и улыбнулась с предвкушением. – А чей это портрет, скажите на милость? Я никого тут не вижу.

- Это живой портрет Матушки Природы.

- Ах…

Задник картины диагональю в пять футов Гарри приставил к бюсту Полной Дамы, изображённой в полный рост, - к верхней части призрачного туловища, пленённого в раме.

- Ох!..

Вскоре Полная Дама буквально ввалилась в сад кубарем, раздавив земляничный кустик, который после её подъема на ноги вновь стал нормальным, отражая природный оригинал, с которым совершенно ничего не случилось.

- Как… как чудесно! Как живо! Я ещё ни разу не была в живом пейзаже! Тут так… так приятно дышится… - Полная Дама как встала, так на месте и поворачивалась, подобающе медленно осматриваясь и дыша полной грудью, высоко вздымавшейся.

- Простите, миледи, мне пора в класс. Возвращайтесь, пожалуйста, вы теперь знаете дорогу. Загляните сюда во время обеденной трапезы.

- Благодарю, мистер Поттер, всенепременно. Минута пребывания на этой Садовой поляне Запретного леса стоила месяца одиночества, - поблагодарила женщина, когда послушно вернулась на свою картину, вновь оказавшись чистой и опрятной.

В общем, двадцать баллов и право сегодня же торжественно повесить живой пейзаж на стене у гриффиндорского стола в Большом зале Поттер заслужил, попутно заразив профессора Канваса идей проведения занятий живописью на природе. Чего уж теперь таиться? Секреты прячут на виду.

Гарри Дайлен на Истории Магии спал с открытыми глазами, инспектируя свой подсознательный домен, пока прытко-пишущее перо конспектировало лекцию, которой большинство учеников заслушалось, настолько выразительно рассказывала Бэгшот.

Тассель Канвас лично провёл короткую церемонию вывешивания на всеобщее обозрение очередного изобретения Гарри Поттера. Минерва Макгонагалл, как декан Гриффиндора и блюститель равноправия, отказала в месте на стене вдоль столов, однако разрешила расположить сразу над общим входом в Большой зал. Высоко, зато всем видно и никакой факультет не ущемлён.

Живой пейзаж поначалу вызывал недоумение у школьников и преподавателей, для большинства из которых действо стало сюрпризом. Всё прояснилось, когда в изображённый сад степенно зашла Полная Дама под ручку с Берти Боттом, слегка полненьким седовласым мужчиной, изобрётшим одноимённые конфеты. Их появление и восторги вызвали фурор, отвлекая от обсуждения острой темы мошенничества и законодательных инициатив министерства.

Дамблдор тоже явился на общий обед, но спешно вошёл уже после водружения картины, когда все расселись за столы и приступили к снятию проб с магической еды, приготовленной шестым курсом, чей внешний вид больше подходил только что пережившим кровопролитное сражение (седьмой курс вчера лучше справился). Картина удостоилась лишь взгляда мельком.

А на файв-о-клок директор прибыл заранее, воочию пронаблюдав появление панды-Патронуса и цапли-Патронуса, принёсших из МАБ ещё больше магических денег, чем вчера. Всё в деловом ключе, никаких мнений и комментариев. Даже банкиры затруднялись спрогнозировать, к чему приведёт распространение заклинания Приори Фискус Ревелио, которое все финансовые работники теперь обязаны были изучить в качестве повышения квалификации для удовлетворения возросших запросов общества.

Глава 77, горы и Магометы.

К концу ужина Гарри Дайлен решил разрушить ещё один стереотип, мешающий ему жить привычно, ну, как в Тедасе.

- Дин, ты что-то хочешь спросить? Смелее.

- Гарри, не здесь, - поосторожничал Томас.

- Полагаю, тебя, как художника, гложет секрет оживления той картины? – качнул головой и глянул в ту сторону Поттер. На пейзаже тоже был вечер, Полная Дама гуляла в саду с очередным кавалером с живого портрета в Хогсмиде.

- Да, - выдохнул Дин, одновременно смущённо и заинтересованно.

- Я скажу тебе, Дин, если ты заранее согласишься на безобидную и пустяковую просьбу, - подначил Поттер, устанавливая цену знания.

- Я… согласен исполнить твою следующую просьбу, Гарри, - решился Томас. Такая степень доверия впечатлила соседей по ряду, но не по столу.

- На каждом занятии по живописи проси преподавателя трансфигурировать твою палочку в кисть, - произнёс Гарри, сохраняя деловое выражение лица. И полностью осознавая, что тем самым выдавал наличие у себя второй палочки.

- Оу… Это… - Томас почесал кудряшки, а потом его осенило: - Это и есть секрет – превращать палочку в кисточку?!

На лицах некоторых урождённых волшебников и ведьм появилось такое выражение лица, словно чернокожий грязнокровка высказал нечто кощунственное.

- Верно. Какими бы классными не делали кисти, волшебные палочки стократно лучше проводят магию. Они для этого и предназначены – концентрировать и проводить магию.

- Н-но Гарри, трансфигурировать волшебную палочку – это… это… а вдруг она испортится?! – ужаснулась Лаванда Браун.

- Дин, преврати мою в пятый круглый колонок, - произнёс Гарри, определив размер, форму и материал ворса.

Художник знал это профессиональное заклинание и без проблем трансфигурировал остролистовую палочку Поттера в кисть, чем вызвал едва ли не обморок у Фэй, Парвати, Лаванды, Рона, а вот Гермиона наоборот глядела очень внимательно и подалась к Гарри, нечаянно толкнув плечом.

Гарри Дайлен провёл кисточкой по креманке с остатками сметаны, отодвинул хлебницу и сделал на столешнице набросок примитивной овечки, добавив завитушек магическим же майонезом, а ножки и мордочку из оставшегося на стенках кубка тыквенного сока. С каждым аляповатым и вызывающим подёргивание художественного глаза мазком изображение зверька обретало объём и живость. Стоило сделать последний мазок на кончике хвоста, как съедобная картинка ожила, мекнула и потрусила в сторону Лаванды, стараясь обходить посуду.

- Дин…

- Финита. Как же всё просто… - левая рука подростка встретилась с лицом.

- Это… это невозможно… невероятно… - Браун отрицала очевидное.

- А твое вчерашнее магическое совершеннолетие тоже невозможно? – подивился Гарри.

- Н-но как же так… - обезкураженная Лаванда уставилась на волшебную палочку Поттера.

- Люмос Магус Сателлит, - сметливо произнёс Гарри, создавая четвёртую колдозвезду тривиального зелёного окраса. – Инсендио, - подожжённый шарик красиво и жарко полыхнул, сгорев мгновенно и безследно.