- Тогда ты знаешь, что будет дальше, - прищурился Йован мимо Каллуса, за спиной которого наконец-то появились штурмовики из группы прикрытия.

- Мы нашли предателя! – выкрикнул ретивый рядовой. И умер, застреленным.

- Как жаль… Мне понравился наш разговор, - произнёс Йован, убивая второго.

Каллус дождался подходящего мгновения и стремительным рывком кинулся к Йовану, бронированной перчаткой ударив по оружию за миг до улетевшего в небо сгустка плазмы, а правой технично пробив пресс и тем толкнув на стену дома, на которой висели рекламные объявления с призывами вступать в Имперскую Армию. Едва предатель врезался спиной в каменно-твёрдый пластоид, как агент Имперского Бюро Безопасности сильно двинул его же правой рукой, ударившейся локтем и разжавшей кисть, выпустившей SE-14. Каллус всё-таки не смог ударить бывшего друга в лицо со стороны глаза, потерянного им на одной из многочисленных военных кампаний Империи; с размаху ударил в левое плечо.

- Мне нет! – зло выкрикнул рассерженный Каллус, швыряя человека от стены на уличное покрытие.

- Ты уверен, что сможешь пройти весь путь, чтобы поймать меня, Каллус? – выдавил из себя болезненно кривящийся Йован, предвидевший удар в живот и напрягший мышцы, чтобы не задыхаться в позоре. Он хорошо понимал, что так просто сдаться нельзя, иначе Александр ему не поверит и вместо камеры следственного изолятора отправит прямиком в допросную.

Вместо ответа Каллус театральным приёмом рестлера рухнул на Йована, ударяя кулаками по плечевым суставам, чтобы предотвратить сдачу и наконец-то арестовать.

- Не потому, что ты предал меня и Империю… Но потому, что это правильно! – прорычал Каллус в лицо Йована. Прямой нос напротив горбатого, карие глаза напротив жёлто-золотого.

- Как это! – в тон ответил Йован вечно твердолобому идеалисту, за что его и впрягли на службу в ИББ, лишив амбициозного лейтенанта вернейшего помощника, на которого тогда уже было возложено много планов, обидно канувших в лету.

Руки плохо слушались Йована, зато он знал достаточно приёмов ногами и поддерживал себя в форме, чтобы левой ногой мощно пнуть в шлем и захлестнуть голову, отклоняя Каллуса назад и потом правой ногой сбрасывая его с себя.

- Аргх! – отлетел агент и болезненно для психики ударился задом.

Йован стремительно вскочил и дал дёру, скрывшись за углом до того, как ошивавшийся поблизости сержант-штурмовик прибыл на выручку Каллусу.

- Вы в порядке, сэр?

- Я собираюсь преследовать его. Так или иначе, я приведу его к Имперскому правосудию. Держите своих людей здесь, - приказал агент, вставая.

- Но сэр…

- У вас есть свои приказы! Как и у меня, - объяснился Каллус слегка не в тему, но тут уж не до политесов, дело принципа.

Йован, слыша эфир имперских переговоров, направился к истребителям, попарно приземлившимся из-за установки на экономию топлива. Беспечно вылезший отлить пилот кулём рухнул в собственную лужу, из его табельного оружия был застрелен второй имперец, успевший поднять тревогу, но не спрятаться в кабине, куда рухнул уже мёртвым от меткого попадания под шлем в области шеи.

- Тебе так просто не сбежать, Йован! – экспрессивно выкрикнул Каллус, выбегая ко второму истребителю как раз вовремя, чтобы ещё успеть догнать только что взлетевший И-СИД.

- Ты не смог устоять перед необходимостью преследовать меня, Каллус? – специально для включённой рации строгим голосом и вслух задал риторический вопрос Йован, глянув на экран заднего вида. Он намеренно замешкался с вылетом, идя на продуманный риск, впрочем, как всегда, правда, на Гареле он погорел.

Началась гонка преследования. Йован направился к скалистой местности, удачно лежавшей в нужной стороне от Динара – подальше от крейсера и других истребителей.

- Полет никогда не был твоей специализацией, Йован. Показательный случай! – выкрикнул гневающийся Каллус, задев очередью верхний задний угол вафельного крыла. Он тоже включил рацию, но улещивать не собирался – время дела!

- Чего мне не хватало в возможности летать, то я получил в стрельбе, - спокойным голосом ответил Йован, резко развернувшись за скалой-клыком и встретив противника своей очередью. - Тебе будет гораздо труднее поймать меня, когда у тебя не будет оружия. Сдавайся, Каллус! Ты не сможешь победить, - раззадоривал он хорошо изученного товарища, после метких попаданий лишившегося лазерных пушек.

- Не тогда, когда ты все ещё в небе! Я достану тебя! – скрежетнул зубами разгорячённый Каллус, не забывший ограничить эфир до одного приватного канала.

Два дымящихся истребителя не зависли друг напротив друга как подранные коты, вновь вернувшиеся к ору, но один продолжил преследовать удирающего, уже будучи не способным огрызаться, однако, всё ещё могущим догнать и протаранить.

- Ты никогда не побеждал меня ни в одной из игр, в которые мы сражались. Нет причин думать, что сегодня все будет по-другому, - вещал Йован, придумавший подходящий финал. - Ты не сможешь пройти весь путь. В какой-то момент ты должен сдаться, - продолжил убеждать он старого друга, на стороне которого играло время с поднявшимися в воздух для преследования другими истребителями и крейсером.

«Я захожу слишком далеко и теряю объективность. Больше не позволю ему задеть меня», - сам себя одёрнул Александр, вовсе не из страха за свою жизнь, ведь они оба не смогли себя заставить убить другого. Просто Каллус осознал, насколько выдержан его бывший друг, как обычно сохраняющий хладнокровие в, казалось бы, безвыходных ситуациях, потому и ускользает сейчас. «Что же делать?»

- Похоже, на этот раз ты был прав, Йован, - вслух сказал Каллус, подыгрывая.

- Ты хорошо справился, Каллус, но недостаточно хорошо. В следующий раз помни об этом и можешь не стесняться… Нет!!!

Ускорявшийся и словно бы забывший про подбитое крыло Йован «возгордился» признанием Каллуса и «зазевался», совершая опасно близкий манёвр рядом со скалой, и «плохо» послушный летательный аппарат повело на сближение.

Хрясь-клац!

Правое крыло снесло о каменный бок. Гениальное творение Сиенара спикировало оземь, оставшаяся вафля достаточно амортизировала падение и вращение капсулы, отвалившись и позволив шарообразной кабине пропахать оранжево-глинистую землю без кувырков и взрывов, но задымив капитально.

Задыхающийся и долго открывавший люк Йован обессиленно вывалился из потерпевшего крушение истребителя, когда к нему подошёл вооружённый Каллус, успевший приземлиться в десятке метров поодаль.

- Ты там говорил о смущении… Ты должен был послушать меня хоть раз в жизни и просто сдаться, когда я тебе приказал, - грозно произнёс агент, старательно держа свои эмоции в узде.

- Ты же не выстрелишь в безоружного человека? Сжалься… - «сломлено унизился» Йован, играя на Александровском чувстве собственного достоинства.

- Нет никакого милосердия, «друг», - произнёс Каллус в том же тоне, что и первое обращение к нему самого Йована. Роли поменялись. Но только сам Каллус выстрелил в друга. Из парализатора, удачно обнаруженного в кабине истребителя.

Вскоре на месте крушения приземлился крейсер, высыпав отряд штурмовиков.

- Заключённый под стражей, сэр, - доложился сержант, ведя оного с наручниками за спиной. Имперских офицеров учат сопротивляться действию парализующего излучения, вот и очнулся быстро.

- Уведите его. Уверен, ему понравится в имперской камере, - процедил агент, крайне недовольный своими оценками стоимости операции по задержанию предателя, и его личностью в особенности.

- Я никогда не думал, что ты пойдёшь до конца, Каллус, - отдал ему должное Йован, проходя мимо и точно зная, что эта фраза западёт в душу его друга юности и не даст ему покоя долгий срок.

Штурмовики проявили уважение к хоть и провинившемуся, но не разжалованному офицеру и не стали тыкать ему в спину дулом, призывая заткнуться и пошевеливаться.

- Надеюсь, ты осознаешь, почему проиграл, - выдавил Каллус, совсем не гордящийся победой, доставшейся ему по воле случая.

- Просвети меня, как я всегда просвещал тебя, - подначил уводимый предатель, добиваясь гарантированного разговора в ближайшее время.

- Потому что я научился у тебя, и, как иронично, применил твоё «просвещение» на практике с тобой. И это конечный результат. Я должен сказать тебе это ещё раз в память о старых временах - спасибо тебе. Если бы не твой пример, я, возможно, провалил бы данную миссию. До встречи, Йован.

- Я надеюсь, что мы это сделаем, - длинно ответил Йован, сам себя процитировав.

Каллус скривился, вспомнив памятный эпизод из их студенческой жизни, оставшейся в далёком-далёком прошлом.

- Говорит комендант Ареско для агента Каллуса. Мне нужно обсудить с вами некоторые вопросы. Пожалуйста, дайте мне знать, когда вы вернётесь в Штаб, - но этого Йован уже не слышал, успев поменять глазную повязку на запасную, простую.

Как и рассчитывал предатель, его давний друг не выдержал мук сомнений и ещё в полёте пришёл поговорить через решётку каталажки, пока преступника в Штабе не упекли в СИЗО, куда Каллусу, как лицу пристрастному, вход заказан.

- Просветишь меня, почему предал Империю? – коротко спросил Каллус сквозь открытое им окошко. Он подпёр плечом косяк, в голове вертя плохие мысли о джедае.

В тесной камере раздалось шуршание, подсвеченный красными фонарями заключённый встал и сделал шаги к зарешёченному оконцу, готовый дальше играть.

- Я хочу подарить тебе на память свою повязку, - вместо ответа произнёс Йован серьёзным голосом. А затем проявил сарказм: - Не бойся, пальчик не укушу, и наручники всё ещё на мне.

Каллус шумно выдохнул, однако повёлся и отлип, чтобы протянуть пальцы к почти прижавшемуся к решётке лицу и аккуратно стянуть повязку себе. Вопрос про боевое ранение застрял в горле Александра, уставившегося на совершенно здоровый и живой глаз вместо пустой глазницы или стекляшки под веком.

- Дев Морган исцелил око всего за минуту. Империя телилась более пяти лет, а когда я окольными путями набрал сотни тысяч кредитов на выращивание мне родного глаза, то любовница предала меня. Как сама призналась, сучка была изначально подстелена под меня бригадиром, которого в первый раз прокатили со званием, назначив ядрёного мажора, зато после подставы с хищением «местечкового героя» наградили повышением до коменданта. Такова сермяжная правда Империи, Алекс, тебе ли не знать? – горько произнёс Йован, позволяя Каллусу сличать его глаза. Разумеется, он играл на известную публику, подавая верхушку айсберга правды в выгодном для себя свете. Едва ли это интересно, в отличие от высоченных ставок в азартных беседах с юным джедаем, телепатически видящим мысли и чувства простецов, но да, прошлое всё ещё довлеет над поступками обоих.

- Я прибыл на Лотал во многом потому, что ты служил в этом секторе, Тсин. Почему ты не обратился ко мне, а? – Александр вновь не сдержал эмоции на лице, уперев руки по бокам окошка и приблизившись вплотную.

- Потому что моё рыльце действительно в пушку из-за денег на глаз, а ты у нас идеалист, всё равно упёк бы вместе с подсидевшим меня *** и его б***, - едко хмыкнул Тсинзерг по фамилии Йован, с детства тренированный против паскудных телепатов и уже пытающийся мыслить себя как Джордж Коллинз, лотальский фермер, хотя ранее мужчина собирался красиво жить на широкую ногу и воротить крупный теневой бизнес под сенью Империи, но всегда был реалистом, понимая, что прямо сейчас ему выгоднее залечь на дно и подождать, например, занявшись финансовыми спекуляциями или платными консультациями тех же повстанцев. Главное, что фальшивая смерть поможет ему сбросить все нынешние поводки, а потом он и с единственным новым джедайским как-нибудь справится – всё лучше инквизиторского.

Ожидаемо, Каллус экспрессивно ударил кулаками в дверь: легко сажать чужих, а когда дело касается собственных друзей или знакомых, то эмоции бередят разум…

Их диалог продлился до самой посадки на одну из площадок Штаба, куда с нетерпением набежала орда репортёров, инициативно созванных премьер-министром Лотала, которой очень-очень хотелось - конечно же! - отчитаться перед народом о поимке – её любимым мужчиной! - сообщника Диверсанта, испоганившего штаб-квартиру государственных органов. Смятенному Каллусу пришлось импровизировать на ходу.

- Поздравляю, агент Каллус. Ещё один нелояльный офицер был привлечён к ответственности, и его пример доведён до остальной части галактики, - произнёс комендант, приукрасив действительность. Уместные толики лести всегда хороши.

- Посмотрим, прислушаются ли другие, - буркнул Александр, смягчаясь. - Позвольте дать вам совет. Никогда не позволяйте прошлому или эмоциям встать на пути служения Императору. Они заставят пасть. К счастью, я вспомнил причины, по которым решил присоединиться к элите общества. Я здесь, чтобы служить Империи, а не своим амбициям, - пафосно заявил Каллус, на волне общения с репортёрами продолжая выставлять себя в выгодном свете и делиться своим опытом, забывшись, что говорит с более старшим и умудрённым жизнью человеком, который непотопляемо держится на своём посту вот уже почти семь лет кряду.

- К этому стремятся и все офицеры, - подобающим тоном заметил дипломатичный Ареско, не став напоминать агенту, что намеревался дать ему точно такой же совет ещё перед его вылетом в Динар. – Извините меня, в ближайшее время я жду новобранцев, - сказал комендант, не ожидавший бабской подставы с журналюгами массмедиа и потому сейчас решивший закруглиться пораньше, отложив обсуждение намеченных вопросов на более подходящее время.

- Скажите им то, что я сейчас сказал вам. Убедитесь в их понимании, почему они служат Империи, и знании наказаний, если будут думать или поступать иначе.

- Сделаю. Служу Империи.

- У меня такое чувство, что другие, как Йован, все ещё ждут, когда я их найду, - сдержав хищное выражение, специально для Ареско завуалировал Каллус своё намерение, оставалось только в спокойной обстановке найти предлог для направления внимания на Гарел-сити. - Служу Империи, - попрощался агент с комендантом.