- Мы хотим заказать рытьё котлована, - заявил Ларс в окружении десятка джав, уже ставших лапать лендспидер, модно выкрашенный ко дню рождения приёмного сына.

- Мы не строим. Покупайте наших дроидов. Сделать вам дроидов-копальщиков? Индивидуальный заказ? У нас дешевле! – раздалось со всех сторон почти хором.

- А я хочу поговорить с шаманкой Джеджул, - заявил Люк, оставшийся стоять у закрывшейся полусферы колпака кабины и махать зелено-жёлтым плазменным кнутом в попытках дать по хватким ручонкам.

- Её нету. Она занята. У нас другая шаманка. Какая такая шаманка? В крепость нельзя. Позвать вождя Небита?

- Да, позовите Небита, с ним обсудим.

- А-и-а-и!.. – заверещал пойманный-таки джава, которого коснулся кончик кнута и вздёрнул вверх.

- И мне с шаманкой Джеджул стоит обсудить способы применения световых палочек, - настоял Северус, в общей тишине опуская джава, завонявшего так, что аж сквозь ноздревые фильтры просочилось.

Тут все джава хором заговорили да так быстро, что стало ничего не разобрать.

- Джава говорят на своём родном языке. Я ничего не понимаю, хозяин Оуэн, - сообщил протокольный дроид.

В итоге перепалки двое убежали в краулер, двое убежали в крепость, остальные остались почётным караулом, светящимися глазами следящим за светящимся кнутом, которым маленький владелец, спрыгнув на припорошенные песком камни, принялся рисовать оплавленными следами от плазмы. Джава смердели, таким образом общаясь запахами. Северус телепатически ощущал жадное вожделение – джава хотели себе такой же удивительный инструмент.

Небит первым прибежал, рукоять его световой палочки болталась на темляке через запястье. Вождь распорядился отвести Люка во внутренний двор и вывести ему кланового протокольного дроида, а сам занялся Оуэном. Это всех устроило.

Отправившись с сопровождающими внутрь внешнего периметра крепости, малец при помощи светящегося кнута прихватил с собой валяющийся камень примерно с башку дроида. Идя между белыми стенами по просторной утоптанной площади, Северус поймал себя на мысли, что сравнивает всю архитектуру Татуина с Хогвартсом, чья монументальная готика полюбилась ему как родная, став эталоном.

Хотя джава протестовали, но не особо настаивали, когда гость принялся ждать высокую гостью метрах в двадцати у грядок с хубба-тыквами, поливаемыми и удобряемыми отходами от самих джава. Драконий навоз более ядрёный. Северус вместо обычных по прошлой жизни чар для свободного дыхания предпочёл тренировать локальное и маломощное Тергео постоянного действия, очищая вдыхаемый воздух в дополнение к технологичным фильтрам.

Роль шаманки сыграла её ученица, внешне неотличимая от других джава. Её выделял крючковатый посох с болтающимся на кончике оранжевым кристалликом – кайбер-кристалликом. Сама Джеджул тоже присутствовала, затерявшись среди сорока с лишним джав, большая часть которых имела относительно хорошее вооружение, с гранатами. Среди мелких существ возвышался серебристый протокольный дроид.

- Уважаемый, уважаемый, опустите меня, пожалуйста, - заволновался гуманоидный механизм, легко поднятый в воздух после касания светящимся кончиком.

- Приветствую, я Люк Скайуокер. Все вы видите, как ещё можно применять световую палочку, помимо резки и сварки. Этому и ещё трём приёмам я могу обучить вас взамен обучения четырём приёмам по моему выбору от вас, уважаемая Джеджул. Вы согласны обменяться? – глядя на истинную заправилу клана.

- Джеджул говорит, уважаемый Люк, что выбор должен быть обоюдным, - перевёл дроид нудным механическим голосом.

- Я ещё маленький: что умею, тому и могу научить. Джеджул взросла и богата приёмами. Я тоже хочу поучиться у Джеджул на время, пока песчаный краулер будет стоять у фермы Ларсов и строить расширение за оплату световыми палочками.

- Джеджул говорит, уважаемый Люк, ещё ничего не решено. Мы жили без световых палочек и будем жить без них.

- Если мы достигнем соглашения, я буду продавать стержни кайбер-кристаллов и платно собирать для вас световые палочки, пока вы сами не научитесь это делать. Я показал один приём – какие вы предложите взамен? – Северус намеренно говорил степенно в противовес скороговоркам джав. Телепат настраивался на конкретную личность.

- Джеджул говорит, уважаемый Люк, что в показанном приёме нет пользы. Наши механизмы мобильны и поднимают куда большие тяжести, - синтезированным голосом произнёс переводчик, из множества голосов выделив речь главной особы, которой по-прежнему прикидывалась ученица шаманки.

- Хорошо, я покажу вам все четыре приёма, а потом уже узнаю у вас, какие вы можете предоставить мне приёмы Силы взамен. Для наглядности одного из них нужен провинившийся или пленный джава. Есть такие?

- Джеджул говорит, уважаемый Люк, что есть. Она выслала за ним, - констатировал протокольный дроид, когда крючковатый посох ткнул в одного из сопровождающих, который сразу же кинулся исполнять поручение.

Пришлось подождать минут десять, за которые Северус справился с поставленной задачей незаметного залезания в чужие мозги. Декан Слизерина и профессор Зельеварения умел держать лицо – для Икакт он представлял патологоанатомический интерес.

- Итак, я подряд покажу четыре приёма. Прошу досмотреть до конца, уважаемые, для вас это не представляет никакой опасности, - выразился Снейп. И показал один палец на руке.

Едва дроид завершил писклявый перевод, как подцепленный зелено-жёлтым кнутом камень с размаха снёс ему железную башку. Снейп крутанулся, следующим ударом сминая тазобедренный сервопривод и снося дроида наземь. Северус по-настоящему оторвался на этом несчастном дроиде, высвобождая из себя всю накопившуюся душевную боль за отсутствие доступа к науке зельеварения и за вынужденное изучение прежде ненавистной ему техники магглов. Подхваченным камнем, всё никак не раскалывающимся, мальчик превратил дроида в груду металлолома. Напоследок Северус подпрыгнул, чтобы с размахом из-за спины и хеканьем ударить со всей дури по ещё пока целой грудине протокольного дроида, сплющивая до спины так, что всё туловище слегка вмяло в грунт.

Рукавом вытерев пот со лба, Северус, наконец-то отведший душу, с донельзя довольной рожей осмотрел верещащую толпу джава, осуждавшую сам поступок и признавшую некоторую боевую полезность приёма, который сам же изобретатель создавал в мирных целях, показанных первыми, и только потом обнаружил «особенность». Оставив камень в дымящемся дроиде, мальчик взмахнул светящимся кнутом, ужавшимся и распрямившимся в палочку длиной в полторы детские пяди.

Северус показал в сторону ученицы шаманки два пальца.

Когда кончик плазменного лезвия указал на приведённого джаву, одетого в рваные обноски, тот заверещал так, словно его уже препарируют. Северус презрительно хмыкнул и тупо махнул световой палочкой, не собираясь посвящать мусорщиков в высокую школу магии жеста и слова.

Все джава замерли, как вкопанные, громко засопев. Пленник, мгновенно лишившийся многолетних накоплений грязи, всех мух и клещей с клопами, всхлипнул, его горящие жёлтые глаза потускнели и замигали, ноги подкосились. Джава рухнул и тоскливо-плаксиво завыл. Все зрители из клана наоборот живо возбудились, став смердеть ещё усерднее.

Северус показал в сторону ученицы шаманки три пальца и ещё раз тем же тупым образом махнул световой палочкой.

Искорёженный дроид громко заскрежетал, испугав стоящих рядом джава, отпрыгнувших так резво и далеко, словно у них ноги росли как у кузнечиков. Прямо на светящихся красно-оранжевыми тонами глазах маленького народца ремонтников - сломанная машина начала сама собой восстанавливаться. Собрались и слетелись к визорам осколки стекла. Выпал камень из расправляющейся грудины. Распрямлялись конечности и пластины корпуса. Всосалось обратно вытекшее масло. Прикатилась и с металлическим скрежетом встала на место голова. Всего через десять секунд вновь ставший целым дроид, на вид даже лучше прежнего, включился.

- Пи, простите, пи, у меня логическая ошибка, пи… - раздались звуки из вокодера. Тональность слегка отличалась, прибавилось плавности речи.

Когда Северус показал в сторону ученицы шаманки четыре пальца, гомон джав тут же прекратился, и все они в одном порыве уставились на световую палочку, словно бы приковавшую их взгляды. Ещё один взмах - в сторону грядок с созревающими хубба-тыквами улетел сочно-жёлтый луч. Не общее заклинание роста растений Гербивикус, а специализированное колдовство раздувания тыкв. И в лучших традициях зонтика Хадрида – одна из тыкв примерно с предплечье дроида размером разрослась до габаритов всего протокольного дроида, потеснив соседок ещё и на грядке справа.

- О-о-о… - хором протянули джава, шокированные до глубины души тем, что одним «плодом жизни» стало можно накормить всё племя. Некоторые в благоговении рухнули на колени.

Никто не помешал Люку с самодовольной рожей пробежаться к гигантской хубба-тыкве глинисто-оранжевого цвета с покрасневшими от зрелости продольными волнами. Взмах световой шпагой – носик тыквы упал, явив поджаристый срез. Ещё, ещё и ещё. Подхватив тонкое колечко, румяно запечённое с двух сторон, Люк скрасил стресс так и воющего пленника, надев ему на голову съедобное кольцо с аппетитной корочкой и настолько одуряющим запахом, что пленник, стенавший под дулами ружей, притих и не удержался, захрустев сочной и самой лучшей едой всех джав.

И тут толпу красных плащей пробило – все подорвались к долькам гигантской тыквы отломить себе кусочек и попробовать магически взращенный урожай.

- Итак, что вы мне предложите за эти четыре приёма Силы? – громко спросил Северус у чавкающей толпы, абсолютно не сомневаясь, что джава купились.

Сама шаманка Джеджул даже не подумала мыслить на эту тему до ухода чужака из крепости. Слабым звеном оказалась её ученица Икакт, понимавшая бейсик и ставшая перебирать в голове известные ей приёмы.

На первом месте – прорицание. Варианты с курительным дымом и грибами шли на первом месте и гарантировано давали калейдоскоп расплывчатых образов будущих событий. Северус заинтересовался последним в списке - провиденьем на основе медитации с выходом из тела призрака для разведки любого места, хоть на другой планете.

Шаманские заклятья мало отличались от сглазов и порч, но накладывались с бубнами и плясками, имея сомнительный эффект. Никакие «рукожопы» и «косоглазы» не заинтересовали Северуса.

Шаманские чары тоже не приглянулись магу, повторяя некоторые известные или знакомые по оглавлениям чары магического мира Земли и требуя значительных усилий.

Шаманские благословения – вот что всерьёз заинтересовало Северуса! Особенно три, которые мастер зелий умел заточать в склянках, пользующихся популярностью у авроров: выносливость, реакция как совокупность скорости и ловкости, удача.

Больше у джава нечего взять.

Глава 9, джавское обучение.

Стройка – это материалы и механизмы. То и другое отсутствовало у подрядчиков. Жадные джава хотели полный аванс стоимости. Оуэн сторговался на предоплату в тридцать световых палочек, однако Люк перед отбытием бросил фразу о том, что в случае его обучения четырём шаманским приёмам предоплата будет полной – все сто инструментов. Небит в ответ пригласил приехать завтра, вознамерившись за ночь уговорить консервативную жену согласиться с условиями, гарантирующими его племени и линиям родства возвышение над всеми прочими джава.

На обратном пути Северус продолжил работу над дикцией, включив чтение специализированного словаря бейсика для профессии механиков. Оуэн чуть улыбался, молча радуясь и гордясь приёмным сыном; мужчина так и не понял, что ребёнок сам исподволь навёл его жену на разговор о правильности и выразительности произношения, что вылилось в эти вот занятия во время передвижений, занимающих очень много времени из-за огромных расстояний между пунктами назначений.

Едва устроившись в любимое кресло перед камином во время дневного сна, Северус ухмыльнулся: шаманский приём выхода из тела он мог сам воспроизвести за счёт особенности своего существования – добавить в каминную сеть новый адрес, причём это может быть как внешний, так и внутренний. Профессору ЗоТИ припомнились случаи одержимости. При наложении кальки джава Северус усмотрел опасность – опытная шаманка наверняка проникнет в пустой дом. Маг знал много способов защиты камина, однако в эту игру можно сыграть вдвоём! Осталось сообразить, как лучше организоваться: свой внутренний мир тоже имело смысл расширить с одной библиотеки как минимум до зверинца с ланью и крайт-драконом, а ещё давно назрел холл, рабочий кабинет, тренировочная зала.

В размеренной жизни опять случился цейтнот. Северус отказался рисковать с расширением каминной сети и своего нынешнего библиотечного обиталища. Вместо этого маг сунул правую руку в колдовской огонь камина размером выше его роста. Поколебавшись, Снейп отказался от идеи одновременного приглашения. Разумеется, в первую очередь Северус позвал Патронуса. Получилось неожиданно легко, словно лань давно ждала, когда хозяин обратит на неё внимание и пригласит с улицы к себе в дом. Сияющая синяя лань выскочила из зелёного пламени, хвостом оставляя призрачный шлейф. В помещении сразу стало теплей и уютней, живее, а на срединную часть словно применили чары расширения пространства.

Мужчина не удержался и обнял лань за шею. Странные ощущения живой магии вызвали воспоминания об Оуэне и Беру… Не о драгоценной Лили – о воспитывавших Люка дяде и тёте. При других обстоятельствах Северус бы размяк и пустил скупую мужскую слезу, но сейчас позволил себе лишь минутку нежностей с поглаживаниями.

Выползший из зелёного пламени камина крайт-дракон словно бы воплотился в колдовском огне, оставив мелкие язычки пламени на углях, а всё остальное вобрав в себя при выходе. Больше ничего не поменялось в помещении. Лань спокойно отнеслась к появлению ящера, по-хозяйски проползшего по мраморному полу вокруг кресла и устроившегося у камина своей рогатой башкой к углям, постепенно вновь разгорающимся. Защитник и Боец мирно сосуществовали у своего хозяина, воплощая его же собственные чувства и чаяния.