Сидящий в позе лотоса Локи поднатужился и зажёг над левой ладонью свечной язычок синего цвета, а над правой рыжего.

- Извините… - промямлил один из монахов, смущённо вернувшись на татами перед многорукой статуей будды.

Чирику слабо улыбнулся и покачал головой, когда все монахи вернулись:

- Я же сказал вам в трапезной – наравне со мной…

Молодой мужчина, недавно ставший настоятелем и даже не переступивший порог тридцатилетия, пока обладал слабым авторитетом среди собратьев, сделавших его главным согласно культу самого сильного.

Примерно через треть часа и Локи придал всей чакре в себе свойство Плоти, и плотнее севшие вокруг нинсо достаточно погрузились в медитацию, чтобы образовать общность Сензоку но Сай. Лик будды вызвал Бансай, количество пар рук совпадало с количеством участников ритуального посвящения. И…

Свыше сотни хлопков обрушились на Локи всего за секунду, шокировав как при ударе в колокол. И нежно, и мощно, и проникающе, и поверхностно…

Прозрачный лик гигантской фигуры солнечного цвета сделался столь же сочным и плотным, подобно Сусаноо. Шрам на лбу Сентоки исчез. Многие морщины Бансая разгладились. Занза зарос волосами, как и сам Чирику перестал быть лысым и гладко бритым. Только четверо нинсо захотели обрести свойство Плоти и получили сей дар.

Долгие мгновения спустя следом за сине-золотыми всполохами взметнулись красные языки пламени по всему молельному залу у главной святыни Храма Огня. Под влиянием Локи фигуры всех участвующих в ритуале посвящения монахов словно бы оказались внутри огненных костров, выдающихся у кого на полметра, у кого на метр или два. Через секунду все они сформировались в небольшие и однозначно огненные Сусаноо красных оттенков по внешнему образу ликов будд, отражавших собой храмовые статуи, которым монахи поклонялись. В зале стало невыносимо жарко и душно, но ничего не обуглилось, не загорелось, не задымилось.

На верхней губе Локи прорезались жиденькие юношеские усики, черты его лица сделались более породистыми, жилистое телосложение малость обросло мышцами. Светло-лавандовый оттенок неактивного бьякугана вовсе выцвел до сплошной белизны, буквально воплощая название додзюцу «белый глаз»: сперва проявился чёрный зрачок, но потом он изнутри подсветился белой чакрой, достаточно концентрированной, чтобы стать заметной для обычного зрения. Для достижения собственных целей трикстеру пришлось расщедриться, первым задействовав Покров Чакры, который последним из всех в зале принял человеческие очертания – облик самого Локи в его новом теле Хьюга Неджи, одетого в видимые по вороту и рукавам восемь слоёв кимоно с короной-маковкой на голове (едва не засыпался асгардской бронёй и прежним лицом!). Все прежние труды бога магии по ассоциации с золотом и солнцем пошли насмарку – Сензоку но Сай выкрасило его чакру в белый цвет как содержащий в себе весь спектр.

По-божески хапнувший за сегодня Локи не выдержал перенапряжения и банально вырубился. Следом потерял сознание Чирику, чья духовная и телесная энергии были столь же изнурены ранее свершённым ритуалом и потому тоже дали сбой при новой нагрузке, - следом погасло его едва сформировавшееся трёхметровое огненное Сусаноо по лику будды в обрядовых одеяниях.

Проснулся Локи минут за тридцать до гонга, поднимающего монахов спозаранку. Бог наконец-то ощутил себя в новом теле как в родном – как в Асгарде! И да, ему приспичило по нужде. Монахи не утруждались, даже обувь оставили, положив на матрац, под голову валик, сверху гобеленовое покрывало из хлопка. Объяснялось просто – улитка и живое копье экзотическим поясом отпугнули нинсо; так и задумывалось – оберегать хозяина в безсознательном состоянии.

Выйдя в тёмный коридор с флюоресцирующими красками на плинтусах, шиноби отметил, что теперь бьякуган в постоянном режиме просвечивал всё вокруг метров на сорок и без слепых пятен. В лёгкой форме присутствовал присущий полному шарингану эффект замедления времени из-за ускоренного восприятия. Локи активировал бьякуган, по привычке сразу на всю катушку, охватившую порядка четырёх километров вместо трёх вчерашних. Прямо на ходу Хьюга деактивировал додзюцу и проверил то, что ещё в июле проверил бы в первую очередь: порождение огня мановением воли с приданием любой формы, никаких ручных печатей, моментально и внутри всей области зрения, жар или стужа по желанию.

Вернувшись в келью по соседству со спальней Сакурой, оказавшейся между мужскими кельями, Локи несколько раз включал-отключал бьякуган, прежде чем уловил новое ощущение и смог наращивать мощь плавно, отчего сосуды на лице вокруг глазниц тоже вздувались постепенно. Отделяющиеся фокусы зрения теперь могли скакать по всей сфере, а не как раньше - их приходилось двигать с максимальной скоростью вровень с шуншином. Сами органы зрения при этом светились от чакры, тем ярче, чем дальше Локи заглядывал. Тем не менее всё равно требовалась надстройка в виде окружности по контуру совсем побелевшей радужки и трёх завитушек, чтобы проконтролировать фокусы зрения и придать функционал линз Инь-Ян.

Высвобождение свойства Дерева тоже теперь не вызывало проблем, однако чакра устремлялась от него, от тела Локи, тогда как с Огнём дело обстояло на более высоком уровне. Трансформация в животное далась столь же быстро и легко, как хенге, причём Локи в обликах зверей и птиц мог свободно применять стихийный Огонь. Разумеется, трикстер умело расщёлкал ниндзюцу стихийно-теневого клонирования, создав древесного клона и плотского клона. Последний вызывал особый интерес, а на поверку оказался хилей онмьё-клона. Тем не менее, что деревянный, что плотский – оба могли применять хирайшин и действовать за тысячи километров.

И да, резерв чакры вырос вдвое от вчерашнего, слегка перешагнув нижнюю планку для джонинов. Она легче давалась. При просадке объёмов в СЦЧ после создания теневого клона с девятью десятыми чакры – Очаг Чакры втянул в каналы энергию из тканей тела. Покров Чакры дался мановением мысли. Количество рук у этого образа коррелировалось со стойками Джукена на восемь, шестнадцать, тридцать две, шестьдесят четыре, сто двадцать восемь ладоней небес. Собственно, теперь название стиля тайдзюцу полностью соответствовало воплощению – именно многорукое Сусаноо совершало атаку, причём гораздо быстрее, чем способны физические руки. Защитивший келью Нанафу Кеккай трикстер попытался атаковать всеми чакра-руками одновременно, но запутался. Однако быстро смекнул «заряжать» это тайдзюцу: сперва отработать руками, чётко выбирая тенкецу у клона напротив, а потом Сусаноо моментом ударяло по противнику в эти самые точки всеми своими чакра-руками. К слову, огненное Сусаноо получилось без проблем, а плазменное пришлось формировать около полуминуты, и его поддержка заметно изнуряла, однако до вчерашнего ритуала выработка такого объёма плазмы отнимала в разы больше времени и трудов.

Тем временем генины тоже превосходно выспались, встав за минуты до гонга. Их резервы чакры подросли, особенно сильно у Сакуры и Саске. Учиха после вчерашнего ритуала превысил уровень операбельной чакры Какаши до устранения его проблем с постоянно активным шаринганом, круглосуточно потреблявшим значительную долю его объёмов; открытие врат Хачимон ещё больше увеличивало его объёмы, но и цена за это соответствующая. К слову, круче всего в этом плане подфартило Джирайе, который в Сеннин Модо наконец-то избавился от уродского шнобеля и по объёмам чакры приблизился к уровню Хошигаке Кисаме.

- Хн, это второй уровень эволюции бьякугана, семпай? – после приветствий поинтересовался Саске, когда они вчетвером направились на внешний двор комплекса, где располагалось поле для коллективных тренировок обитателей Храма Огня.

- А, что? Бьякуганы совсем побелели, - Наруто без церемоний забежал вперёд и заглянул в чужое лицо более пристально.

- Это ступенька, обязательная перед эволюцией уровня риннегана. Моё тело ещё не готово к такому развитию – я не хочу проблем со слепотой, - тихо пояснил Локи, применив чакру для ограничения распространения звука его голоса, что теперь ему далось на голой воле.

- И-и-и? Ну-ну, семпай, что теперь ты видишь? – любопытствовал Наруто.

- Всё то же, но минимально и постоянно при возможности плавной регулировки параметров. И вас я поздравляю с ростом резервов и переходом в разряд вторичных всех ваших более слабых стихий.

- Да, у нас получилось, даттебаё! – порадовался пацан, гордый и довольный успехом, хотя на своём примере не шибко заметивший разницу. Всё искупал прошедший ночью диалог с Кьюби, который таки сбросил райскую иллюзию и оказался в абсолютном обалдении из-за обнаруженного бастарда. Более того, лис признался, что его зовут Курама.

- Но у тебя это не всё, семпай. Твоя чакра теперь тоже совершенно белая – это теперь видит даже мой шаринган, - хмуро заметил Саске, идущий с активным шаринганом, что он мог теперь позволить себе делать весь день, оставаясь с операбельными объёмами как в начале июля прошедшего лета.

- Да-да, и запах изменился на более приятный и, э, многообразный, как, э, на лугу, во! – подобрал слова идущий вприпрыжку Наруто, хорошо заметный в своём лично им подшитом и залатанном оранжевом комбинезоне с застиранными белыми вставками.

- И черты лица слегка улучшились, - скромно добавила девочка, одетая привычно, но слишком вызывающе по меркам нинсо.

- Сензоку но Сай, - коротко ответил Локи. – Сенджу Хаширама тоже совмещал стези ниндзя и нинсо, а Сарутоби Асума вам лично знаком.

- Точно! От него был тот же тон, как от тебя и здешних монахов, - подтвердил Наруто. – Как классно пользоваться чакра-вибриссами, даттебаё! Спасибо вам, всем вам. Это так здорово! Круче додзюцу, - важничая с толикой зависти и благодарностью. Наруто вообще фонтанировал противоречивыми эмоциями.

- Пф, - многозначительно фыркнул Саске.

- Генины, сегодня мой клон проявляет бдительность. У нас только утренняя разминка. Проводим время среди монахов и даём организмам как следует отдохнуть, в том числе мозгам. Посвятим день познанию безделья в стиле Нара.

- Да, сенсей, - заулыбавшись. Такое задание оказалось всем по душе.

Гимнастику для общины проводил лично Чирику, тоже прекрасно себя чувствовавший после долго сна и вновь чисто бритый да лысый. Наруто непререкаемо утащил напарников к Соре, рядом с которыми ниндзя принялись повторять упражнения, справляясь не хуже самих монахов вокруг. Ничего сверхсложного, ведь их цель в физической форме, важной для всех людей, в первую очередь мужского пола.

Учтя вчерашний дожор, обусловленный влиянием стихии Огня, пережёгшей съеденное, на завтрак подавали двойные порции, всем без исключения. Гости сегодня кушали то же меню: овсяная каша на молоке с добавлением сырого яйца и посыпкой зеленью перед подачей, кусок хлеба с кубиком масла и зубчиком чеснока, облитое мёдом печёное яблоко, свежие груши, зелёный чай. Не повседневный набор.

Наруто банным листом пристал к Соре, мало желающим общаться с собратом по несчастью. Саске и Сакура предпочли вместе гулять, не за ручки держась, но рядом. Храмовый комплекс на холме главными достопримечательностями имел каменные статуи, умело созданные и наряженные, плюс небольшая кузница для собственных нужд. Обычный лес вокруг интересовал разве что тенью. А библиотека в открытом доступе содержала книги, свитки, таблички на религиозные темы и околонаучные опусы на тему огня: процесс горения, горючие материалы, химические реакции с выделением огня, цвет пламени в зависимости от веществ, температуры плавления и прочее.

Терпеливые монахи в первую половину дня занялись хозяйственными делами: намолоть муку, переработать яблоки в повидло и сухофрукты, прополоть грядки, помыть полы, покормить куриц и прочее. Только во второй половине дня нинсо вместо обычных практик занялись познанием своих новых способностей. Лишь считанные единицы смогли повторить успех вчерашней инициации, высвободив огненного будду. Однако теперь все без исключения могли ударять пылающими ладонями и кулаками, что неприятно удивило Сору, не участвовавшему во вчерашнем мероприятии из-за индивидуальных тренировок в пещере. Саске тоже неприятно удивился – его шаринган спасовал перед копированием этой разновидности тайдзюцу, зато Учиха смог поправить своё самомнение созданием остужающего вентилятора.

Тем временем ещё вчера вечером сам даймё Хикуни обратился ко всем по радио, объявив о том, что Страна Огня свергла узурпатора Страны Снега и помогла законной правительнице Казахана Коюки сменить вечную зиму на вечное лето. Дальше он передал слово Годайме Хокаге, которая представилась и открыто предложила под личные гарантии даймё Каминарикуни отправить своего сына в миссию выращивания фруктовых рощ, актуальных в свете регионального потепления климата. Понятное дело, что райкаге такого визита не допустит, но тут главное заявить. Уже утром вышли газеты с цветными фотографиями зелёных гор и изливающейся в море лавы, а также увитого молниями Столпа Оцуцуки и особо сочные кадры из киноплёнки с Хамурой и Хагоромо на фоне облаков и видневшегося далеко внизу леса у песчаной береговой линии.

Шимура Данзо, сам себя и свою организацию заперший в Конохе в позиционном противостоянии с Годайме Хокаге, оказался в проигрышном положении, в то время как его оппонентка за трон Каге в Стране Огня громогласно заявила о себе на весь мир, однозначно заручившись мощной поддержкой. Претензии Данзо лишились всякой почвы, так что бывший советник хокаге решил отобрать шесть самых верных и сильных подручных, а остальным восемнадцати приказал внедриться в структуры Конохи и выполнять функции контрразведчиков. Особо не ограниченный во времени, глава Корня благоразумно решил ночь отдохнуть в пустом городе, прежде чем поутру связаться по радио на частоте Конохи и договориться о сдаче и принятии его людей.

Древесный клон Локи воспользовался шуншином и мгновенным перемещением подобно Наруто, чтобы встать на улице в полусотне метров за группой с Данзо, уходящего одним из пока неприкрытых путей АНБУ. Раздался стук сюрикенов и кунаев о дерево, пробитое ими насквозь и скрипуче затянувшее раны.