Желающих расстаться с пятью тысячами рё оказалось столь много, что знаменитая девушка устала позировать и расписываться, а народ всё шёл, подогретый молвой о завораживающих подводных и небесных сценах. Находились десятки таких богатеев, кто выкладывал ещё пять тысяч рё и ставил подпись в свитке с миссией D-ранга, чтобы ниндзя Конохи в качестве фона для фотографии с Фуун создавали тематическую иллюзию и наряжали клиента, вместе с семьёй или друзьями (последнее позволяло сниматься в складчину, увеличивая количество заказов). Платить сто тысяч рё за фото с ниндзя желающих ожидаемо не сыскалось, зато эта торговая уловка внушила иллюзию дешевизны фотосъёмок с Фуун, плюс поднятый и подогреваемый краткостью гастролей ажиотаж, в итоге раскошелилась более чем сотня состоятельных горожан. Локи с выручкой и высоким держателем на восемь свитков с двух сторон даже вынужден был метнуться к новой реликвии клана Хьюга и смотаться в новое административное здание, чтобы скопом сдать миссии и взять ещё несколько таких же держателей с чистыми свитками для полевого оформления заказов.

Внимательный Узукума своевременно прекратил лёгкие заработки и после восьми часов вечера отправился в ресторан средней ценовой категории, заранее снятый его помощником для всей группы, включая простую охрану и команду ниндзя. Разумеется, лейб-мотивом всех здешних блюд была лапша. И… изголодавшийся по любимому рамену Наруто после первой пробы слопал аж пять взрослых порций подряд, став самым счастливым и пузатым мальчиком во всей Стране Лапши.

- Коюки-химэ, я приглашаю вас переночевать в наш ниндзя-дом, - вежливо обратился Локи к окончанию трапезы под живую музыку, лично им самим оплаченную.

- Спасибо, но Сандаю-сан уже обо всём позаботился, - глянув на своего помощника, успевшего обернуться за то время, пока длился чёс в кинотеатре.

- Нам всем нужно хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём, Коюки-химэ. Ради вашей же безопасности я вынужден настаивать на просьбе. Можете вместе с Сандаю-саном. Сделать смежные спальни из двух отдельных для Коганэ-сама пустяк.

- Раз вы настаиваете… - поддаваясь давлению и женскому любопытству.

- Принимать вас честь для нас, - подобающе кивнув девушке, сидящей напротив. – Сакура, это моя доля на резервные бенто с гречневой лапшой и за ночной дожор.

- Эм, хорошо, Неджи-сенсей, - принимая рё за сделанный перед ужином заказ готовых обедов взамен съеденных ночью.

Саске молча добавил свою долю.

- Ой, а сколько с меня, Сакура-ч…? – Наруто сконфузился.

- А ты себе лучше закажи и запечатай целый чан рамена, - полушутя посоветовал Локи.

- О, точно! – просиял малец и создал клона, передав ему кошелёк и один из макимоно с недавно освободившимся слотом.

Саске возвёл очи горе, Сакура улыбнулась во след теневику в оранжевом костюме, скрупулёзно подшитым самим генином, пока не нашедшим аналога для замены.

Поскольку у даймё Страны Лапши сегодня вечером имелась своя культурная программа, заинтересовавшийся правитель отправил посланца с приглашением на завтра, но барк отплывал с рассветом, поэтому встреча не получилась. Большая компания вышла из ресторана вслед за посыльным даймё, пути разошлись.

На корабле Наруто послужил «лифтёром», взяв сперва принцессу на закорки и мгновенно переместившись с ней на костяной порог, а потом смущающегося мужика перенёс. Честно говоря, оба гостя оказались глубоко впечатлены ниндзя-домом. Хозяин провёл экскурсию до самых апартаментов, где двое подопечных стали устраиваться на ночлег после долгого дня. А ниндзя поздно встали и пока спать не хотели.

- Саске, хочешь посмотреть на практику изученной теории? – поинтересовался Локи, когда спустился в холл, где команда генинов разбирала записи разведданных.

Моргнув, парень хмыкнул и кивнул:

- Хочу.

Свитки Учиха может прочесть только обладатель шарингана, поэтому вопрос Неджи предполагал ментальное объединение с передачей воспоминаний и созданием минимум двух шаринганов для отработки Изанаги и Изанами.

- Наруто, Сакура, оставьте нудятину клонам. Вот вам шесть свитков, вместе изучите. Джиго Джубаку но Ин и Санпо Фуин могут завтра потребоваться вам, остальное для общего развития, - отдельно кладя оставшиеся от клана Узумаки В-ранговые свитки обучения печати собственного проклятья и тетраэдрического барьера для поимки с парализацией и возможностью подрыва.

- Да, сенсей, - с благодарностью, радостью, предвкушением.

Саске с удовольствием размялся, выбежав по воде из городской бухты. Хотя маяк светил, ночью плавали лишь самые отчаянные. К тому же, бьякуган исключал случайные жертвы. Саске без проблем догадался о напрашивающейся причине тренировки на виду из дворца даймё, с пристани и верфей, - безобидная акция устрашения. Как Учиха и полагал, Хьюга отправил к нему в голову копию разума, выборочно считавшую осторожно раскрытые воспоминания сегодняшнего дня. Дальше Саске, по команде создав одного теневого клона и взявшись за Оояру, с огромным интересом пронаблюдал за тем, как два клона Неджи высвобождают интон и ётон, а оригинал смешивает их над своей правой ладонью, в зелёном шарике Шосен но Дзюцу создавая шаринган два раза и затем совершая немыслимое – имплантацию в теневых клонов, своего и Саске.

Оставив группу покачиваться на волнах, Локи отбежал на полсотни метров влево. Первой практикой стало кеккай ниндзюцу Учиха Каенджин. Обладателю улучшенного бьякугана и опыта печати пяти стихий удалось сформировать на каждом пальце багровое пламя всего за десять секунд, после чего следовало хлопнуть по поверхности, однако трикстер высоко подпрыгнул и хлопнул в ладоши, прямо в воздухе создавая широкий пламенеющий цилиндр, от вложенной чакры взметнувшийся на пару десятков метров ввысь и на десять вниз, всё равно оставшись над волнами. Приличный светящийся столб точно заметили с берега все, кто хоть мельком глядел на север.

Приводнившись, Локи отменил второго онмьё-клона и разбух от прибывшей чакры, которая вся досталась ему, в отличие от отмены одиночного теневого клона, чья чакра расходилась бы всем «продуктам» теневого деления наравне с создателем.

Катон в исполнении Учиха с полным шаринганом отличался дополнительными свойствами. Так огненный шар С-ранга Гокакью при взрыве расплёскивался, а не просто разлетался на гаснущие клочки пламени. Множественные огненные шары В-ранга Гоенка приобретали облик шаровидного бутона пиона: при попадании вместо взрыва происходило цветение, когда лепестки отлетали волной жидкого пламени, гонящего вперёд все предыдущие, таким образом поражая окружающее пространство множеством атак, испепеляющих большие площади.

Локи исполнил как по писанному: создавал в лёгких пламя и мощным потоком выдыхал его, порождая череду огненных шаров, влетевших в багровую трубу и вылетевших сверху. Эффектно защёлкав пальцами, трикстер подорвал все шары прямо в воздухе, создав впечатляющий огненный букет в вазе соответствующего размера. Без поверхности под собой волны огня стали закручиваться вниз из-за восходящих потоков воздуха, толкающего бутоны вверх, отчего цветочные шапки получились дивными и животрепещущими, плавно воспаряя ввысь. Облако над величественным и устрашающим букетом оказалось слишком толстым, чтобы продырявиться.

Шаринган клана Учиха улучшил также ниндзюцу огненного вала, придав ему свойства жидкости и дугообразное распространение, позволявшее охватить огромную территорию. В-ранговое Гока Меккяку названо уничтожением из-за полного испепеления леса там, где оно прокатится. А-ранговое Гока Месшицу является логическим продолжением и названо разрушением из-за свойств «цепляния» и «проникания», отчего горят и превращаются в труху даже гранитные камни. Хотя стоило бы поменять названия, но более пафосное прижилось к более слабой версии, разработанной первее.

Третий клон отменился, чтобы гигантский веер на манер камона клана Учиха на несколько секунд подчеркнул багровый тон «вазы», букет в которой уже отцвёл, поскольку Локи не мог пулять высшие катондзюцу с боевой скоростью, особенно впервые исполняя их по чужой памяти.

Барьер продолжал висеть, когда пришёл черёд последнего показательного испытания. Локи выдохнул Гока Месшицу прямо в багровую трубу. Ниндзюцу низшего ранга разрушилось, однако выполнило свою задачу по формированию пламенно-синего столба, пронзившего облако насквозь и зрелищно подсветившего его изнутри, а потом… Потом густо повалили пушистые хлопья снега, валом накрыв столицу, где люди ходили в лёгких курточках начала межсезонья. Устрашающая красота!

- Саске, придумал, как с пользой применить Изанаги? – первым делом спросил довольный Локи, вернувшись к группе наблюдателей.

- Попробовать пробудить риннеган во втором глазу.

- Это прерогатива Изанами рожать новое, что оно и делает, создавая петлю времени для очищения духовной и телесной энергии жертвы, - переосмыслив додзюцу, предназначенное для наказания тех Учиха, которые баловались с Изанаги, имея мангекё шаринган, иммунный к мгновенному ослеплению этим додзюцу и теряющий чёткость зрения постепенно. – Ещё вариант?

- Воплотить иллюзию, что великий меч Киба у клона в руках, - упомянув знаменитый и острейший артефакт для привлечения атмосферных молний и улучшения райтона. Один из семёрки, на данный момент тоже находившийся у нукенина Кири.

- Этот парный меч хорош, но лучше оставить его парным. Я хочу покормить Оояру великим мечом Кубикирибочо, которым владел знакомый тебе Момочи Забуза и который обладает способностью восстанавливаться за счёт энергий и плоти врагов. Ценнее мечей Киба для тебя, кохай, опыт ослепления и прозрения: твой клон применит на моего Изанами, после чего мой клон применит Изанаги для возвращения зрения шарингану у твоего клона. Согласись, столь уникальный опыт стоит уступки. Вдобавок, кохай, ты прилюдно подаришь этот меч хокаге, что должен был сделать Какаши, но при Хирузене вся польза досталась бы клану Сарутоби. Дарение нужно вот зачем. При возвращении населения в Коноху возникнет толика неразберихи, которой обязательно воспользуются подручные Орочимару, легко внедрятся и будут ждать тебя. Мы вернёмся утром двадцать второго сентября. Тебе хватит времени зарегистрировать в канцелярии официальное прошение выделить тебе мастера кендзюцу, поскольку базу фехтовальщика надо уже начинать формировать, а то потом поздно будет. Сенджу воспитана в атмосфере предубеждения к Учиха, а ещё Цунаде не потерпит второго наглеца и шлёпнет тебе отказ. Смекаешь, для чего?

- Повод уйти к Орочимару. Я согласен на твой вариант, семпай. Но я не пойму, ты хочешь после Изанами стать святым? – спрашивая на полном серьёзе.

- Ха! А подумать слабо? Изанами заставляет принять реальность такой, какова она есть. Но целью можно поставить нечто другое. Например, воссоздать «Хирайшин: Дорай». Намиказе Минато применил джикукан ниндзюцу «Летающий бог грома: Путеводный гром» для перемещения биджудамы Кьюби. Об этом Джирайя имел неосторожность подумать на вчерашнем Совете Конохи – захотел воссоздать для организации порталов на всякий случай. Однако Ёндайме Хокаге знаменит ещё тем, что метал в толпу врагов один свой кинжал с дзюцушики, применял на нём множественное теневое деление и потом появлялся одновременно у каждой копии, убивая ближайших врагов. Все грешат на применение теневых клонов, а дело тут в пространственно-временном ниндзюцу. Изанами создаёт петлю времени с захлёстыванием назад, но для окружающих это додзюцу длится ровно столько, какой период в прошлое замкнут для цели. При помощи додзюцу просчитанный Хирайшин Дорай позволит вырваться из этой иллюзии, а также из любой печати или барьера, включая брюхо Шинигами. Размениваться на меньшее глупо.

Качаясь на волнах, Локи открыто выложил свои намерения, чтобы клон Саске правильно понял вменяющуюся ему задачу по программированию додзюцу. На самом деле Локи хотел доработать своё додзюцу телепортации на манер способности мангекё шарингана Учиха Обито у Хатаке Какаши. Конструкт из чакры с имплантированным чакра-органом справится с этой задачей наиболее эффективно. Однако разумнее вести разработку без лишних свидетелей, способных скопировать этапы и воспроизвести. Вдобавок Локи отказался лишать себя удовольствия от процесса освоения, предвкушения и личной радости от успеха. Это с нудными формулами лучше по-быстрому и по-хитрому проскочить, раз выдался шанс.

- Понятно, Неджи-сенсей, - уважительно кивнул Саске, краем зрения проследив за тем, как его клон абсорбирует чакру от клона старшего друга, чтобы хватило зарядить энергоёмкое додзюцу. – Можно приступать.

- Начинай, - сразу обоим скомандовал Локи.

Онмьё-клон тут же выплюнул сгусток синего пламени на полсотни метров вправо, наморозив льдину по площади среднестатистической гостиной комнаты. Потратив несколько секунд на создание в центре печати с текущей формулой, он неторопливо прошёлся на сотню метров влево, подождал почти минуту до отмашки клона Саске, отмеряющего чакру на Изанами в зависимости от длительности цикла, и повторил создание опечатанной льдины. Едва он выпрямился, как замер в ловушке Изанами.

Бог иллюзий не скрывал своего искреннего восхищения и восторга, теша гордость стоящего рядом представителя клана Учиха, сочинившего два шедевра, поистине великих и достойных божественных имён Изанами и Изанаги. Одновременно Локи с лёгким ужасом следил за просадкой уровня чакры, как у онмьё-клона, так и у контролирующего его состояние додзюцу Изанами, со всей очевидностью способного как разрядиться до успеха, так и убить жертву абсолютным чакра-истощением.

Внутренний хронометр отсчитывал последние секунды зацикленной минуты, когда клон Локи вдруг облёкся в чёрно-фиолетовый яйцевидный кокон и появился из точно такого же на первой им созданной льдине со старой дзюцушики. Осунувшийся клон с измождённым выражением лица одарил оригинала убийственно-тяжёлым взглядом, вызвавшим слоновьи мурашки.

Один из запасных онмьё-клонов тут же метнулся восполнять чакру едва держащегося собрата. Выплюнув одиночную мини-копию Гоенка, расцветшую на опустевшей льдине и расплавившей её, Локи предпочёл жестом позвать Саске и его клона за собой и приблизиться к клону-герою. Трикстер также без лишних слов повторил ментальное объединение с Учиха, чтобы поделиться своим одновременным и сквозным зрением в обмен на восприятие всех тонкостей процессов у кровного обладателя додзюцу шаринган и шанс понять причину ослепления чакра-органа.