Двор даймё прибыл днём двадцать девятого числа. Гужевой транспорт оставался за воротами, гости пешком входили в Коноху, а их вещи несли генины, кто на себе, кто в печатях, а оранжевые клоны так и эдак. Богатые одежды заставляли чиновников и их жён преть на жарком солнце и искать тени. Ниндзя усеяли деревья и крыши, встречая правителя страны и заказчиков большинства их миссий. Десять ирьёнинов от Хьюга еле успели повесить рекламные баннеры на здание госпиталя перед тем, как процессия начала своё шествие к Башне Хокаге по улице Центральная.

Пока устраивались, наступил вечер. Все главы кланов и учреждений отметились на чисто формальной встрече между даймё и хокаге. Все деловые переговоры обычно проводятся по результатам Чунин Шикен: как и говорил Хирузен перед подростками, хозяева денег сперва оценивали тех, кому платили.

Тридцатого числа в Конохе началась ярмарка для увеселения гостей и доения их кошельков перед завтрашним зрелищем. На слоган «Увеличиваем мужское достоинство и женскую гордость» купилось порядочно человек, но гораздо больше народу заинтересовалось золотым крыльцом в явно увеличенное внутри помещение. Проявил любопытство и сам даймё Хи но Куни, любезно позволив себя обслужить. Правитель оценил окружающий интерьер и закупил роскошные кости на отделку своего тронного и банкетного залов, таки раскошелившись суммарно почти на миллион рё, в том числе потакая жене, влюбившейся в некоторые бонсай и шкуры за десятки тысяч рё.

За эксклюзив продавец драл цену, а прочие позиции выставлял по меньшей цене, чем у Сарутоби, чьи обезьяны накануне подверглись атаке стаи летучих пещерных мышей с кошек и даже собак размером. Ближе к полудню Локи благополучно распродал весь свой товар подчистую, заработав очень приличную сумму, которой многие позавидовали, как прикинув общую выручку, так и узнав точное количество денег при сдаче отчётности и причитающейся доли налогов в кассу деревенской администрации. Больше бог не намеревался торговать – эту работу могли успешно выполнять другие члены клана. Главное круто стартовать, дальше легче покатится.

Ино активно торговала в клановом магазине цветов, и ей невольно довелось посмотреть на некоторые из тех изысков, которые покупались в «Дарах Шиккотсурин» и потом неслись клиентами к цветочникам для составления живых композиций.

- Добрый день, милая Ино, можно тебя на минутку? – подгадав момент выхода из служебного помещения, обратился весь такой загадочный Локи в хаори цвета чакры с изящными золотыми завитушками праздничного варианта, пошитого на заказ ко дню ярмарки.

- Добрый день, Неджи-сан, если только на минуточку, - покладисто согласилась продавщица, только что спешно покушавшая перед тем, как вновь приступить к обслуживанию придирчивых и сварливых жён да избалованных дочерей власть имущих, почему-то именно ей попадавшихся, а не матери.

- Спасибо. Мне удалось освободиться пораньше, Ино, и я могу подработать здесь следующим образом: к существующему ценнику сделаю свою накрутку за минуту перекрашивания в желанную клиентом расцветку. И вам выручка, и мне. Идёт?

- Эм, идёт! – на свой страх и риск беря ответственность.

- Вы не пожалеете, - Локи бы галантно поцеловал ручку даме, но в данной культуре такой жест не принят.

Показывая Яманака, что его призыв умеет применять сендзюцу, Локи ради впечатления на девушку и её семью подавил в себе гордость и высокомерие, продолжив минимально обходительно торговаться, видя клиентов насквозь и прекрасно представляя, сколько те готовы заплатить и вытягивая выше, иногда вдвое и даже втрое. Не в заработке цель – показать себя невесте, у которой всё ещё Саске в голове. К слову, Учиха не выносил скопление народа и потому на ярмарке никто его не видел, зато вездесущего Узумаки и Хьюга обсуждали все, кому не лень.

Глава 17, вышибание Саске из головы Ино.

Волнительный для генинов день экзамена начался с разминок и гимнастик, призванных привести в тонус перед выходом на арену. В десятом часу первые зрители начали подтягиваться к… нет, не к Шикенкаиджо, а к гигантским западным воротам Конохи. Ниндзя с протектором Суны вносили паланкин Йондайме Казекаге, прибывшего день в день. Во втором паланкине один из старейшин селения, скрытого в песке. Два взвода джонинов сопровождали их, многие с такими же крупными рисунками на лицах, как Канкуро, однако подросток намеренно утрировал, доводя сокрытие своего лица до карикатуры, а взрослые придавали этому определённый смысл, в том числе маскируя фуиндзюцу и джуиндзюцу. Процессия направилась к одному из самых крупных сооружений Конохи, за ней потянулся ворох листьев, нервируя песчинки.

Арена представляла собой круглую площадку примерно с футбольное поле, двадцатиметровой высоты стены из гигантских плит с внутренней стороны и пузатые красные стены с внешней стороны, внутри обода служебные помещения с лазаретом, с юго-восточной стороны три пристройки с двумя двухъярусными трибунами закрытого и открытого типа под классической крышей и одной трёхъярусной для умещения всех простецов. Вместимость центральной трибуны – две тысячи зрителей, на соседних свободно могло устроиться по полторы или те же две при плотной рассадке.

Наверху центральной трибуны разметили два тронных кресла для йондайме казекаге, четвёртого правителя Суны, и сандайме хокаге, третьим избранного и пятого по счёту правителя Конохи. Здесь селение ниндзя, чью силу уважал даже даймё страны, расположившийся в вип-ложе, а низшие из его двора на общих трибунах второго уровня. Простецы платили за билеты, а ниндзя Конохи входили без оплаты. Все генины почти поголовно стремились попасть на зрелище с боями за ранг чунина.

За роспуском АНБУ безопасность блюлась полицейскими с открытыми лицами и специальными повязками, обозначающих их статус. Среди охранников стояли Хьюга, раньше игнорировавшие бывшую вотчину Учиха, но после реорганизации самого клана и учреждений Конохи некоторые ниндзя из бывшей побочной ветви вступили в ряды защитников селения, чему далеко не все жители радовались из-за бьякугана, свободно и теперь узаконено смотрящего сквозь стены их жилищ.

- Ой, Неджи, что у тебя с глазами? – ожидавшая у своей лавки Тен-Тен первая поинтересовалась, тогда как все прохожие не осмеливались.

- Ого! – на одном пальце отжимавшийся кверху ногами Ли аж… перекатился и попрыгунчиком вскочил.

- Изобрёл новое додзюцу, - степенно и гордо ответил Локи, подходя к лавке Тахари, где команда условилась встретиться для наблюдения за прибытием Казекаге и далее на арену.

- Ош, вот это тебя осияла Сила Юности! – восхитился Рок. Его толстые брови свелись в линию. – Я тоже изобрету новое тайдзюцу! Нет, два новых тайдзюцу!

- Дерзай, друг. Ты осилил вампирский ореол, а если покоришь огненный, то у тебя появятся сразу десятки новых тайдзюцу.

- Ош!!!

- Тен-Тен, тебе идёт, - при родителях Локи отметил наряд напарницы, - но главного не хватает.

Девушка стояла в красивой традиционной белой рубашке с широкими рукавами и двойным слоем на груди, а сочетающиеся одновременно с карими глазами и каштановыми волосами бордово-коричневая окантовка гармонировала с хакама и туфлями на низком каблуке. Сделанная благодаря заряженным Наруто печатям выручка позволила ей вчера купить обновки с чакропроводящими нитями из особо крепкого паучьего шёлка, сочетающего элегантный стиль с защитными свойствами, хотя многие за неимением средств предпочитали носить продуманную стандартную форму ниндзя, а небогатые пижоны несколько комплектов одинаковой одежды из дешёвых тканей.

- Эм? Хм, минутку, - умнице хватило интеллекта понять, что главным для неё как для ниндзя являются её оружейные макимоно. Родители скромно и смущённо стояли чуть поодаль, обнимая друг друга за талию: чета через восемь с половиной месяцев ожидала второго ребёнка, мальчика (Локи не составило труда исполнить желание).

Ли особо не заморачивался, надев новенький зелёный костюм цвета берёзовой листвы и некоторой степенью свободы вместо полного облегания фигуры, типа на вырост. Манжеты с утяжелителями, стильная цепочка на шее, подсумки с сюрикенами и кунаями, подчёркивающими его статус ниндзя для глаз потенциальных заказчиков.

Тен-Тен управилась к моменту, когда процессия шла в двадцати с лишним метрах от её семейной лавки. Стильный широкий чёрный пояс с креплениями для свитков сочетался с чёрной повязкой протектора, надетого на голову, хотя на выходных многие предпочитают ходить без этого атрибута.

- Неджи, а что это твоё новое додзюцу позволяет увидеть? – провожая взглядом удаляющиеся паланкины, полюбопытствовала-таки Тен-Тен.

- Недостающее. К сожалению, мне не хватает контроля, и активация бьякугана срывает его, - посетовал изобретатель, сегодня спозаранку добившейся своей основной цели – воспроизвести колдовское зрение на манер ниндзя и увидеть Инь с Ян в их первозданном виде.

- Как так? Лиловый бьякуган срывает чёрно-белый бьякуган? – толстые брови Ли смешно сложились домиком непонимания. Подросток без стеснения и слегка заискивающе ещё раз заглянул в лицо лидера их команды, чтобы рассмотреть сплошной белый глаз справа и сплошной чёрный глаз слева.

- Додзюцу – это просто класс техник для глаз, их может быть много всяких, а бьякуган – это название особого органа зрения, - пояснил Неджи, глядя на приближавшийся паланкин.

- Понял, - сообразил Рок, раньше не особо задумывавшийся об этом.

Пессимистичный прогноз трикстера оправдался - он увидел у ниндзя с протекторами Суны ауры с подобной пушистой скорлупе защитой на основе ётона из фуиндзюцу для запечатывания атак и коконы проклятых печатей для временного увеличения мощи ниндзя. Все известные додзюцу и канчидзюцу рассчитаны на чакру, структуры из интона и ётона для них неразличимы. Хьюга но Дзюцу на таких не сработает, оно принципиально не рассчитано на серии импульсов – только разовое превращение в пучок непрерывных лучей. Кое-кто умный очень быстро разгадал секрет и разработал противодействие, на которое у бога уже имелся ответ, требующий в полтора раза больше затрат чакры, что ему одному непосильно, но с призывом да.

Быстренько попрощавшись с родителями, остающимися в лавке принимать посетителей, Тен-Тен догнала парней, влившихся в поток к Шикенкаиджо, скрытой за зеленеющими кронами, безмятежно шумящими на слабом ветру.

По сложившейся традиции взрослые, чунины и джонины занимали правую трибуну, подростки и молодые люди – левую. Исключение составляли джонины-сенсеи участников, обычно предпочитавших стоять у перил зрительских трибун вместо специального зала ожидания. Потому Локи слегка кривился, терпя общий гвалт молодёжи и некультурное тыкание в него пальцами, игнорируя мусор со старыми программками. Схожее выражение промелькнуло на лице Ино, почувствовавшей приближение кое-кого и обернувшейся убедиться, что идут целенаправленно к ней. Девчонка подбила сидевшую рядом с ней Сакуру втиснуться в середину ряда перед ними.

- Ребят, будьте любезны, освободите места, - Локи проявил вежливость.

- Эй, вокруг ещё есть места… - возмутился юноша с тонкими усиками и боевым шрамом над протектором по нечёсаной копной чёрных волос.

Из ладони трикстера вылезло четыре нити чакры, стремительно воткнувшихся в макушки группы сверстников лет восемнадцати-двадцати. Их лица побелели, а тела вопреки их воле поднялись и вышли, освобождая место рядом с Ино.

- Привет, Ино, Сакура-чан.

- Привет, - почти вместе поздоровались Ли и Тен-Тен, слегка сконфуженные тем, как их лидер подыскал зрительские места. Они свободно сели ближе к проходу.

- Привет, - скуксилась Ино, а Сакура глядела сурово, не одобряя изгнание ребят, решивших не испытывать судьбу и пересесть подальше, увидев на плече хаори символ Хьюга и поняв, с кем им придётся иметь дело в случае раздувания конфликта.

- Сегодня опять духота, - дружелюбным голосом заметил Локи, начиная разговор с нейтральной темы.

- Да, солнце палит…

- А что у тебя с глазами, Неджи-сан? – Сакура оказалась более любопытной и менее сдержанной, желая хоть словесно ущипнуть после инцидента, который сама же с подругой и спровоцировала.

Локи лукаво улыбнулся:

- Меня вчера Ино вдохновила на изобретение нового додзюцу ей в подарок, - выразился обольститель.

- Э-э?.. – голубые глаза широко раскрылись в удивлении.

- Пра-авда? – голос Сакуры стал донельзя ехидным, её зелёные глаза сощурились.

- Не помню такого, - вздёрнув прелестный носик, юная девушка ничего не признала.

- Как это? А кто мне разрешил помогать торговать цветами, а потом направил ко мне милейшую Кочиту-сама?

- М-милейшую?! Эта дама мне все нервы вытягивает при каждом посещении, - возмутилась девушка и ойкнула под смешок соседки справа.

- А ещё у неё один глаз близорук, а другой дальнозорок, потому в очках у Кочиту-сама одна линза выпуклая, а другая вогнутая… Памятуя твою зависть к бьякугану, Ино, я смекнул идею додзюцу линз, чтобы ты сама смогла увидеть чакру и смягчилась ко мне, - подросток являл дружелюбие, действуя по плану соблазнения строптивой.

- Ух ты, точно, додзюцу же это класс дзюцу, как ниндзюцу или тайдзюцу, - выдала Сакура, вызубрившая все учебники и некоторую дополнительную литературу, компенсируя свои недостатки в упомянутых искусствах. – Глупо отказываться, Ино.

- Ладно, дари, - снисходительно протягивая руку для свитка с инструкциями.

Локи без затей взял руку и чмокнул в тыльную сторону ладони.

- За два поцелуя в губы, Ино, - лукаво произнёс Локи, мягко удерживая кисть и приёмом ирьёниндзюцу возбуждая нервные окончания у чувствительных кончиков пальцев.

- Два поцелуя? Наглец, - вырывая руку и отворачиваясь.

- Два глаза с линзами – два поцелуя. Всё честно, красавица, - говорил Локи, точно зная, что все вокруг греют уши, а позади откровенно пялятся на них, а не на арену, где уже стоял токубецу джонин Ширануи Генма, судья финальных боёв. – После первого я расскажу подробности, Ино, после второго помогу тебе применить первую фазу додзюцу линз.