Годайме Хокаге этим утром участвовала в расширенном Совете Конохи, пилившем навар с аукциона между учреждениями. Свою секретаршу и телохранителей Цунаде сама отправила на миссию в Суну через столицу Хи но Куни. Потому мытарства Саске в канцелярии тянулись без помех, а бюрократический аппарат запечатлевал перлы Хьюга Неджи и его команды, создавая копии на стол хокаге с передачей оригиналов в архив и фиксацией в многочисленных журналах всего движения документов, за отсутствием грифов секретности становившихся достоянием дуршлагов.

Совещание завершилось около полудня. Саске всё правильно понял и дождался Цунаде в приёмной. Сенджу, проходя в свой рабочий кабинет, вызвала Учиха к себе раньше сложившейся очереди. Встреча прошла как по нотам – список прошений о наградах задушил хорошее настроение хокаге. Вдобавок, Цунаде вчера узнала, что её почивший сенсей не удосужился сообщить последней Сенджу о похищении клановой реликвии, что произошло ещё три года назад. Учиха предусмотрительно спрятал эфес перед встречей, но ему всё равно приказали отдать трофейный Райджин. И в предоставлении учителя кендзюцу для Саске – отказ по причине выполнения миссий всеми мастерами. Видя заработок, Цунаде предложила Саске не жадничать и раскошелиться на самурая из Страны Железа как лучший вариант. Учиха получил жирный повод свалить к Орочимару через Рьючидо, осталось дождаться ночи с визитом посланников из людей, поскольку змеи посылались им в лес.

Сразу после встречи с Саске хокаге приказала позвать к ней Неджи.

- Приветствую. Звали?

- Звала, Неджи-кун, - Цунаде довольно улыбалась, обыгрывая молокососа, посмевшего с ней тягаться. – Вот это свиток от даймё Хикуни с возведением тебя в нововведённый сан апостола Огня с моей визой на разрешение тебе сменить карьеру ниндзя на нинсо. Вот это свиток от меня с начинающейся завтра годовой миссией стражника Храма Огня Кьюби. Третьего не дано.

Удача отвернулась? Или подфартило? Фактическая высылка из Конохи нарушала планы Локи по спокойному развитию с участием в желаемых миссиях, укрепления связей и распространения своего влияния. Кое-кто умно купировал проблему в зародыше, но умно не значит мудро.

Бьякуган у Локи находился в режиме воздействия. Владельцу пришлось сосредоточиться и вспучить сосуды, чтобы два фокуса внимания отбросили всё, кроме свитка, который умозрительно развернулся для удобства прочтения. Цунаде попыталась обернуть слова Локи против него самого: даймё Хикуни своим указом создавал должность со странным статусом офицера над его личной гвардией из двенадцати защитников и первосвященника Огня как обожествляемой стихии; одной из главных обязанностей апостолу Огня вменялось пожаротушение во всех городах Страны Огня, определялась роль правительственного посла из религиозной братии как задел для отправки посольства в Страну Молний или куда-либо ещё в случае нужды; личной привилегией давалась вхожесть во дворец феодала и все мэрии на местах, клану Хьюга дозволялось без уплаты налогов торговать связанными с огнём вещами, такими как священные фигуры, лампадки, свечи, печи, но не топливо. По сути, это полностью предотвращало появление лика Хьюга Неджи на Монументе Хокаге.

На десерт соблазнительная провокация с третьим путём в нукенины.

Локи не предвидел этот подвох, но был готов реагировать.

Как раз этим утром, до того, как его команда проснулась во дворце даймё Чакуни, он в пагоде Кьюби основательно позанимался с плотским клонированием, проверяя сделанные в осознанном сне теоретические выкладки. Локи наконец-то удалось на свой манер воспроизвести способность Кацую-Коганэ одновременно быть во многих телах – очевидное развитие любимого приёма бога иллюзий. Он реализовал это посредством единения как у общности нинсо. Осиянный Сензоку но Сай плотский клон сам стал способен каждой клеточкой своего тела вырабатывать чакру, обретя возможность существовать неопределённо долго и как угодно далеко в той же мере, как это могут теневые клоны сеннина, подпитывающиеся природной энергией Сен. Нюанс в том, что теневое деление остаётся делением, а плотское клонирование похоже на размножение колоса с зёрнами.

Вроде бы идеальный клон создан, однако конструкт чакры остаётся конструктом чакры, хотя это почти неотличимо от особей слизней-улиток. Педант устремился к идеалу и банально из капли своей крови при помощи белого Аматерасу синтезировал телесную копию себя. Сензоку но Сай помогло одухотворить созданное тело самим собой. Бог навострился с копиями разума в одном теле, владел ниндзюцу марионеток и напрямую управляемых водяных клонов, потому оборачивание ситуации под несколько тел у одного разума оказалось посильным. Заодно трикстер смог списать контракт призыва с себя на копию - о некоторых его занятиях даже призыву знать категорически нельзя. И да, для целостности сознания Локи по-прежнему отождествлял себя только с одним первичным телом, а копии есть копии.

Локи в оригинальном теле, несколько минут назад тренировавшимся в гроте одной из южных лагун Страны Чая параллельно с занятиями на полигоне вместе с Ли, прекратил упражнения и сложил специальную мудру думательного хидзюцу. Удалось составить новый план, не лучше прежнего, но зато Локи получал возможность развиваться конкретно по стезе божественного духа, начав с роли хранителя клана Хьюга, обитающего в священном камне. Хотя запираться не самая лучшая идея, там же получится запечатать Оояру так, чтобы выдавать всем членам клана его теневые копии и тем развивать артефакт многократно быстрее. И проблема с двумя телами исчезнет – всё-таки такое бытие Локи пришлось не по вкусу. И получится списать себя из раскладов третьего дитя Кагуи, чтобы сперва разобраться с её внуками из старшей ветви, потом найти живую чакру её старшего сына и через него выйти сперва на среднего сына, потом на третьей дитя. И через три года невеста созреет. И к началу самой главной заварушки Локи великодушно даст себя призвать в качестве бога, ну, либо распечатать и бросить в пламя Аматерасу на входе в Храм Кьюби.

- Вы читали отчёт Морино Ибики по допросу Рокуши Аоя. Суррогатные матери выносят чужие яйцеклетки, желающие найдутся - достаточно дать в газету объявление с оплатой в виде косметической и корректирующей фигуру операций – это из моего вчерашнего личного опыта. Всего лишь найдите отца или отцов, Цунаде, и уже завтра у вас появятся десятки Сенджу, - Локи нейтральным тоном изложил план в расчёте на свидетельство Коганэ.

Нормальная женщина с такого предложения вспылила. Цунаде в оскорблении и гневе повела себя предсказуемо: встала с крутящегося кресла, процокала на каблуках к пахнущему потом подростку в спортивных одеяниях. Куноичи размахнулась для пощёчины в расчёте на шиноби.

Тут в кабинет ворвался Хатаке Какаши, громко и тревожно говоря:

- Хокаге-сама, у меня дурное!.. Предчувствие…

Последнее слово джонин ханчо с горящими мангекё шаринганами произнёс уже после того, как Цунаде ударила Неджи, будучи хорошо видимой из приёмной с другими ожидающими, среди которых отсутствовал Саске, поспешивший до праздничного стола найти Сакуру и заключить с ней контракт призыва выводка ястребов по имени Гаруда.

То ли утяжелители так повлияли, то ли неумелость в обращении с частично пробуждённым геномом костей Оцуцуки Кагуи – голова подростка лопнула как спелый арбуз при падении. Осколки костей и мозги разлетелись по половине кабинета. Оба бьякугана лопнули. Обруч головного утяжелителя разбил окно и вместе со скальпом вылетел на площадь перед резиденцией хокаге. На шее завалившегося тела сверкнул амулет, запоздало запечатывая безголового подростка и только его, перенося к спасательному якорю, где тело и душа сохраняются, оставляя шанс воскреснуть.

- Я никому не позволю оскорблять себя! – за гневом скрывая ошеломление, заявила хокаге, развернувшись к джонин ханчо.

- Чем?..

- Суррогатным материнством.

Какаши молча закрыл дверь в кабинет хокаге. Краем зрения он уже видел в окно блики от плёнки барьера вокруг сдвоенного квартала клана Хьюга, сильнейшего бойца которого только что фактически убила сама годайме хокаге за какую-то ерунду. Ожидавшие аудиенции клиенты и ниндзя из самой Конохи в ужасе смотрели на дверь в кабинет убийцы подростков. Какаши ещё пуще не захотелось становиться хокаге…

Печать массового призыва собрала всех Хьюга, кто оказался за пределами барьера. Новость шокировала… Неджи-из-камня «выдал» всем носителям амулета теневую копию Оояру, тем самым побудив к конструктивному обсуждению положения с первоочередным просмотром проекции воспоминаний Коганэ, без комментариев показавшей случившееся с момента входа в кабинет, разумеется, с подтверждением от пострадавшего.

Пользуясь шансом кардинально изменить ситуацию, Локи легко пробросил идею освоения всеми Хьюга ниндзюцу Банбуцу Созо при помощи Оояру, тогда клан перестанет нуждаться в заработках на миссиях и сможет потратить высвобожденное время на духовный рост и восстановление былого величия. Переход из ниндзя в нинсо позволит избежать санкций по договорам. А самого Неджи можно воскресить, если сразу после распечатывания доставить и бросить его тело в пламя Аматерасу главного входа в Храм Кьюби. Обобщая, целесообразно весь квартал перенести к Храму Огня и поселиться там на постоянной основе. Благожелательные жители Конохи смогут посещать их через освящённый огненный портал в любое удобное время.

Хиаши по-другому видел будущее клана и убеждал остаться ниндзя Конохи, но подавляющее большинство согласилось с курсом от Неджи, на собственном примере показавшим ошеломляющий рост личной силы при отступлении от тупиковых традиций. Предотвращая раскол, номинальный глава клана Хьюга утвердил новый курс.

К этому времени неподалёку от ворот в сдвоенный квартал клана Хьюга собрались главы всех других проживающих в Конохе кланов. Пришла и сама Сенджу Цунаде, после объяснений перед Советом Конохи согласная принести официальные извинения за своё желание проучить, которое из-за трагического стечения обстоятельств вылилось в непреднамеренное убийство. Ещё раньше сюда прибежал Наруто и потом Сакура с Саске, сотни жителей города ниндзя собирались на окружающих крышах и обсуждали животрепещущий инцидент с Годайме Хокаге, так и не начавшей посещать курсы контроля гнева.

Сверху через прозрачный барьер хорошо виделось, как члены клана Хьюга сбегаются к своему главному зданию со святыней на первом этаже в зале столовой. Обладатели шаринганов даже читали по губам и вслух пересказывали общее направление дискуссии. Нара Шикаку, придумавший для хокаге план приструнения строптивого юнца, кривился всё сильнее и сильнее, понимая, что юный гений обыграл его, пойдя своим путём, вовсе не тем, какой виделся потомственному стратегу и тактику, думающему в рамках старой системы и на этом погоревшему.

Всем оставалось лишь принять выбор Хьюга, у которых сразу после кланового голосования носители теневых копий Оояру направили копья в разные части барьера и выпустили белые лучи. Непроглядная белизна моментально распространилась по всей плёнке. Через миг на месте квартала остался котлован с искрящимися проводами и струями из отсечённых труб.

Сильнейший клан Конохи покинул это селение, подавшись из ниндзя в нинсо.

- Хирайшин но Дзюцу! – в звенящей тишине раздался тройной голос от Наруто и двух его клонов. Перепуганный и тревожащийся Узумаки поспешил переместиться в Храм Огня и убедиться, что его семпай и сенсей благополучно воскреснет в огне Аматерасу.

Саске тоже не стал ждать дольше и ушёл в шуншин до своего квартала, где активировал полную защиту и призвал гигантскую змею по вчерашней договорённости. Пусть Орочимару уже подыскал себе новое тело, он по-прежнему хотел влезть в шкуру Учиха, а потому всего через пару секунд, как Саске забрался в змеиную пасть, гадину призвал другой контрактор. Барьер не выдержал скручивающую пространство атаку Какаши, при виде крупной змеи догадавшемуся, что его бывший ученик задумал побег к Орочимару, но Хатаке опоздал на жалкую долю мгновения.

Сакура со слезами уткнулась в плечо мамы, остававшейся дома в Конохе, в то время как отец находился на миссии.

Вскоре годайме хокаге осталась одна стоять у огромного котлована. Сенджу Цунаде сама не могла уйти в отставку ещё до исхода своего первого месяца правления – это было бы предательством всех тех идеалов, о которых она вещала при вступлении в эту должность, которым следовали её деды и за которые полёг её клан. Совет Конохи, собравшийся без Сенджу Цунаде и без Хьюга Хиаши, в целом был удовлетворён началом правления годайме хокаге и отказался менять коня на скаку, ведь альтернативой выступал администратор Яманака Иноичи, личной силой не блещущий и вынужденный пользоваться специальными устройствами, вот как сейчас, чтобы телепатически связаться со всеми командами, внезапно лишившимися напарников из клана Хьюга, и объявить об экстренной перетасовке состава. Вот такая она, политика, не берущая в расчёт разбитые мечты многих сотен детей и подростков, враз перехотевших становиться хокаге.

Меж тем жизнь продолжалась…