Есть аул вблизи Казани, по названию Кырлай.

Даже куры в том Кырлае петь умеют… Дивный край!

Хоть я родом не оттуда, но любовь к нему хранил,

На земле его работал – сеял, жал и боронил.

Он слывёт большим аулом? Нет, напротив, невелик,

А река, народа гордость, – просто маленький родник.

Эта сторона лесная вечно в памяти жива.

Бархатистым одеялом расстилается трава.

Там ни холода, ни зноя никогда не знал народ:

В свой черёд подует ветер, в свой черёд и дождь пойдёт.

От малины, земляники всё в лесу пестрым-пестро,

Набираешь в миг единый ягод полное ведро.

Часто на траве лежал я и глядел на небеса.

Грозной ратью мне казались беспредельные леса.

Точно воины, стояли сосны, липы и дубы,

Под сосной – щавель и мята, под берёзою – грибы.

Сколько синих, жёлтых, красных там цветов переплелось,

И от них благоуханье в сладком воздухе лилось!

Улетали, прилетали и садились мотыльки,

Будто с ними в спор вступали и мирились лепестки.

Птичий щебет, звонкий лепет раздавались в тишине

И пронзительным весельем наполняли душу мне.

Здесь и музыка, и танцы, и певцы, и циркачи,

Здесь бульвары и театры, и борцы, и скрипачи!

Этот лес благоуханный шире моря, выше туч,

Словно войско Чингисхана, многошумен и могуч.

И вставала предо мною слава дедовских имён,

И жестокость, и насилье, и усобица племён.