День рождается – и снова труд пустой, никчёмный вижу,

По ночам, глаза смыкая, сон тяжёлый, тёмный вижу.

Одинок я – пред собою всё чужие лица вижу,

Только бледность щёк бумажных всюду неизменно вижу.

Нету веры в милосердье, в жалость и любовь людскую,

Словно жертва пред закланьем, кровь свою, смятенный, вижу.

Замороженное жизнью, сердце льдинкою застыло –

Всюду, всюду в этом мире холода я стену вижу.

Словно бабочки зимою, ныне девушки мне странны –

Для чего ненужный пёстрый блеск их пред собою вижу?

По земле хожу с опаской, под ногами грязь я вижу,

Смерть, в тебе то скорбь, то радость страждущей душою вижу.

Мысль моя струёй не льётся, пересох души источник,

Там, где бил он, вижу омут, озерцо гнилое вижу.

Нет спасенья, хоть бы думал о других, себя забывши, –

Ворон рвёт ислама тело, в полусне я это вижу.

Идола в Каабе вижу! Кто – больной я? Иль Обломов?

Пусть я сохну, но зачем же душу я пустую вижу?

Я бешмет души болящей, тело бренное лекарством

Залатать стремлюсь, но утром вновь тряпьё худое вижу.

В прошлом песня утешала, народясь в тиши укромной,

А теперь на полуслове душит кашель неуёмный!