Вера в Бога нынче стала словно ветхая стена,

Ткни её легонько пальцем – вмиг развалится она.

Сохнет дерево любое, если средь его ветвей

Ворон вьёт гнездо, где прежде заливался соловей.

Почему в мечети дядя зря губами шевелит?

Хочет, чтоб сосед увидел богомольный важный вид.

Водит мутным оком дядя: все ли тут кладут поклон?

А ни строчки из Корана наизусть не знает он.

Ходишь ты в мечеть, поскольку и отец ходил твой так.

Сброшенный с ноги у входа, ходит так сюда башмак.

Что ты делаешь в мечети? Эй, лабазник, объясни!

Жив-здоров? А как торговля проходила в эти дни?

Много ль шкур купил, любезный?

Как там пятничный базар?

А хаджи в твоей молитве видел оземь лбом удар?

Если видел, то похвалит за усердные дела:

«Крепко верит, благонравен – есть Ахмету и хвала!»

Эй, шакирд, зачем гундосишь? Это всё-таки мечеть!

Так Коран перевирая, что же как в хлеву пыхтеть?

В чьём дому еду почуют зубы белые твои?

Хоронил на днях соседа – как там прибыль, не таи!