Если слово «любовь» – поцелуи одни и объятья,

О подобной любви никогда не имел я понятья.

Я не знал этой жажды – увы, не любил никогда я.

Может быть, мне и вправду любовь неизвестна земная?

Нет, любовь – это нечто тончайшее, отблеск в эфире,

По-арабски «максади экса»,

или высшая цель в этом мире.

Перед милой моей я молился, склонясь молчаливо,

Трепетал и краснел, и надеялся тайно, стыдливо.

В ней я видел одной воплощение сущего мира,

Я молитвы слагал для неё – божества и кумира.

Как свеча, я растаял, цветы, что я в сердце лелеял,

Почернели, сгорели, и ветер их пепел развеял…