Я знаю, дети, как тоска вас на занятиях томит,

Как бремя школьного труда вас, без сомненья, тяготит.

Бывало, так и я скучал в далёком детстве, вздох тая,

И в поиске иных дорог металась тщетно мысль моя.

Прошли «тяжёлые» года. И вот мечта моя сбылась:

Я повзрослел, и школьный мир вдруг надо мной утратил власть.

Открылись вольному пути, подумал я, во вкус входя, –

Вот радость! Жизнь передо мной, и с ней теперь натешусь я.

О, как я буду петь, играть, смеяться и шутить с судьбой,

Долг за «неволю» школьных лет, поверьте мне, верну с лихвой!

Пошёл я жизненным путём: мне все преграды нипочём!

Но ни свободы, ни утех не вижу на пути своём.

Я не могу идти! Увы, нет радости в таком пути,

И ноги ноют, как на грех, отказываются идти.

А призрак счастья манит вдаль и властно требует спешить…

Но средь ошибок и потерь я всё ж познал, что значит жить.

Жить – неустанно мир творить, искать, труда не прерывать

И в прилежании своём позора лености не знать.

И каждый должен жизнь пройти по самой трудной из дорог,

Творцу, народу своему исконный возвращая долг.

Я счастлив тем, что я могу идти по этому пути,

Ведь самый верный в мире – он! Я только им хочу идти.

Но если вдруг устану я, запнусь, уже готов упасть,

Разочарованно вздохну, на полпути остановясь,

Я тотчас вспомню светлый класс, своих наставников, друзей

И к школьным дням помчусь стремглав на крыльях памяти моей.

Вновь о «неволе» школьных лет тоской душевною горю;

«Зачем я вырос, стал большим?» – с тяжёлым вздохом говорю.

Зачем мой школьный мир святой далёк, вздыхай иль не вздыхай?

Зачем я больше не Апуш, зачем зовусь большой Тукай?