Привяжусь душой к товарищу подчас,

Не таюсь я, коль слеза бежит из глаз,

С ним делюсь печалью-горем каждый миг,

Что имею и чего я не достиг.

До чего же задушевен этот друг!

Как внимает, понимает каждый звук!

Загляну ему в глаза, а мне в ответ

На лице его зажжётся чистый свет.

Вдруг мне голос из сердечной глубины

Говорит: «Не верь, на свете все лгуны!

Видишь – внешность симпатична, ну и что ж?

Ты напрасно ей значенье придаёшь!

Он с лица и очень жалостлив, и мил,

Но не видно, что в душе он затаил.

Не пленись его сияющим лицом,

Разберись по-настоящему во всём.

Ты поверил другу, чистая душа,

Скорбь сердечную открыть ему спеша,

То твоё лишь сердце, сбросив бремя бед,

Излучает, незапятнанное, свет.

Светом тем лицо товарища зажглось,

Ярким отблеском души твоей и слёз.

Он же чёрен, как и прежде, и теперь

Без любви, без человечности, поверь!»

Тут, совсем не понимая ничего:

«Что за голос? – вопрошаю я его. –

Голос, голос, молви, чем же ты, родной,

Будешь – ангелом, а может, сатаной?»

Голос: «Брось ты гнев и ропот! – говорит. –

Это просто горький опыт говорит».