В середине ночи Мекку осветил с небес огонь.

Небеса слились с землёю, из сиянья вышел конь.

Возвестил пророку радость так архангел Гавриил:

«В этот вечер Бог Всевышний встречу вам определил.

Все, кто чаял, херувимы, кто без мест и без телес,

К твоему коню стекутся нынче в верхний слой небес».

Прозвучал приказ Аллаха в это время: «Будет так!»

Со святой своею ношей вознесён был конь Буррак.

Всё на свете продолжало ход обычный совершать,

До небес Коран простёрся этим вечером опять.

Поднялось, кипя, и встало море общности со дна,

Поглотило сушу, земли, прекратились времена.

Всё исчезло, вид и образ – всё являло только мысль,

Преклонился пред Аллахом космос, обращённый в смысл.

Зрел тогда пророк Аллаха и творил ему сажду[40],

То была мечеть мечетей, воплотившая мечту.

Было очень чисто-чисто, клали ангелы поклон,

Все пророки были вместе: Моисей, Иисус и он.

Всё случилось. Не заметил дел божественных следы

Ни один мункир[41] на свете под покровом темноты.

Взмах ресниц – мгновенья ока в это время не прошло,

Как на Мекку опустилось вновь обычное тепло.

Это не было мечтаньем, бредом, выдумкой иль сном,

Но таинственною явью и божественным судом.