Вчера я слышал – песню кто-то пел,

Ту, что народом нашим сложена.

И я подумал: сколько грусти в ней,

Как беспредельно жалобна она!

Она тревожит сердце. В ней живёт

Татар многострадальная душа.

В протяжных звуках – трёхсотлетний гнёт.

Горька она и всё же хороша.

Да, много тягот испытали мы,

Не сосчитать пролитых нами слёз.

Но пламенную верную любовь

Напев свободный сквозь века пронёс.

Я изумлённо слушал, отойдя

От повседневной суеты земной,

И возникал передо мной Булгар,

И Агидель[35] текла передо мной.

Не вытерпел я, подошёл к певцу,

Спросил, коснувшись бережно руки:

«Послушай, брат, что ты за песню пел?»

Татарин мне ответил: «Аллюки»[36].