Был в медресе плешивый мальчик Таз.

Шалун, он выделялся среди нас.

В огромной шапке заскорузлой лоб

И голову скрывал он круглый год.

Сорвут, бывало, шапку иногда,

«Глянь, солнце вышло!» – все кричат тогда.

Мы были в это время мал-мала,

Тринадцать было старшему едва.

Таз был за главного, играем раз

И думаем, никто не видит нас.

Увы! За нами подсмотрел казый[30],

Не обошлось, как было в те разы.

Веселье наше нам укоротил,

Привлёк и к наказанью присудил.

Мы на колени бросились пред ним,

Путей к спасенью ищем и дрожим.

«Казый-абзый! Прости, помилуй нас,

На шалости нас подбивает Таз».

«Ах, Таз! Давай сюда, который Таз?

Почешем голову ему сейчас!»

Приводят Таза. Не дыша стоим,

Несчастием подавлены одним.

Велит казый: «Ложись, плешивый чёрт!

Никто от наказанья не уйдёт!»

Ругаясь, попрекая нас, взмахнул

И Таза ивовым прутом стегнул.

Раз и второй, однако что-то тут

Не так: не свистнет и не взвизгнет прут.

Обман какой-то: не шипенья звук,

Но непонятный, странно твёрдый стук.

Что там у Таза под камзолом есть?

Не обошлось без шуток Таза здесь.

Когда узнать желаешь, как схитрил

Плутишка Таз, рисунок посмотри.

Смеялся шутке от души казый,

И гнев на милость обратил абзый.

Так спас от наказанья нас Таз-плут,

Никто из нас тогда не лёг под прут.