Стали деды меж собой держать совет:

«Что же делать? Ведь в стенаньях проку нет!»

Говорят: «Солдат попросим у царя.

Пусть они застрелят Дива-бунтаря».

Говорят: «С запросом шлите Максуди:

Государственная Дума, рассуди!

Зря ли клали мы на выборах шары,

Нам обязан он безмерно с той поры!

Или пусть «ишан с камчой» сюда придёт,

Быстро чудище он в чувство приведёт!»

Вдруг один из них, бывалый аксакал,

Заявляет: «Я решенье отыскал:

Карахмет необходим, однако здесь

У него-то, без сомненья, сила есть.

Душу вынет он из чудища шутя,

Кисекбашу возвратит его дитя».

Завопил базар: «Конечно, Карахмет!

Молодец, нашёл ведь выход, ай да дед!

Карахмету пусть Аллах прибавит сил!»

Тотчас кто-то из толпы заголосил:

«Минлебай, зови-ка быстро силача!»

Тот помчался, чоботами топоча.

Не успели и моргнуть, как той порой

Объявился Карахмет, силач-герой.

Он башку руками мощными берёт,

Чтоб отвагой поразить честной народ.

Как ни тужился поднять – на волосок

Сдвинуть с места эту голову не смог.

Карахмет собой являет жалкий вид:

Весь взопрел, изнемогает и сопит.

А башка: «Он что, рехнулся, Карахмет?

Легче, думал, ничего на свете нет?

Да таких пусть будет тысячный отряд,

Пусть и Зайкин, и Медведев подсобят[24],

Этот подвиг даже им не по плечу,

Я об этом даже думать не хочу.

Ведь в мозгу – и потому пусты труды –

Фанатизма неподъёмные пуды,

Здесь упрямством не один амбар набит,

Пар пивной тяжёлым облаком стоит,

Здесь вагонами невежество ума,

Здесь пустого самомненья просто тьма.

Думой «свято, что старо» забит сей мозг,

А джадиды – все гяуры, видит Бог!»