Растус так холодно посмотрел на своих подчинённых, что они ощутили всеобъемлющий страх. Ему действительно хотелось порвать их на кусочки, однако поступить так в столь великолепно украшенном кабинете младшего брата он не смог. Вместо этого он медленно начал отстукивать пальцами по столу. Ветер на улице резко ударил в окна, заставив несколько крепких мужчин-драконов в форме вздрогнуть. Лето выдалось в этом году слишком ненастным и совсем не жарким.

— То есть вы мне сейчас совершенно серьёзно сообщаете о том, что почти все мобилизованные отряды Дракадриата не смогли найти двух молодых девушек? — спросил он, стараясь не покрыться чешуёй.

Воцарилась жуткая тишина. Дарен и Лир опустили головы. Вперёд выступил самый высокий из присутствующих. Шаркас многого успел добиться за очень короткий срок и в свои восемнадцать уже занял пост лейтенанта, что не осталось незамеченным женской половиной замка. Этот парень хоть и уступал в красоте ему или Рену, но имел приятные серые глаза, правильные черты лица и кудрявые каштановые волосы, делающие его немного похожим на барашка. Растус ему симпатизировал и очень полагался на его навыки, но тот его стильно его сейчас разочаровывал.

— Да, ваше величество, — честно ответил на вопрос Шаркас.

Растус выдохнул немного дыма в воздух. Феликс хмыкнул, привлекая к себе внимание. Он перевёл на него взгляд и несколько раз потерянно моргнул.

— Не вижу ничего удивительного, — спокойно пояснил оракул и пригубил чай.

Из всех присутствующих в комнате он был самым расслабленным. Рен, Мисти, Нора, Гин и Юми ни к чему на кофейном столике даже не притронулись, хотя пирожные в форме розочек выглядели очень аппетитно.

Растус прищурился и уставился на Феликса. Тот в ответ пожал плечами и добавил:

— Найти Адель, если она того не желает, — это что-то на грани невозможного. Думаю, она бессознательно спрятала все свои следы. Ваши стражи её не найдут, и я об этом уже говорил.

Холодный тон оракула впился клещами в и так раздражённое состояние Растуса. Он вскочил на ноги и начал ходить из угла в угол.

— Тогда что ты предлагаешь? О, погоди. Я знаю! Довериться интуиции и положиться на чудо, — едко заметил он.

— Пусть ты и король драконов, но упрям как осёл. Я живу здесь не один век. Уж знаю, о чём говорю, — не остался в долгу Феликс.

Растус резко остановился. Его терпение оказалось на пределе. Руки и лицо начали покрываться чешуёй, а из груди вырвался рык. Феликс немного прищурился, но не стушевался. Может, оторвать-таки хоть голову? Рен подорвался на ноги, схватил его за руку и улыбнулся друзьям.

— Мы сходим проветриться, а вы пока обдумайте дальнейшие действия, — быстро произнёс он и выволок его на балкон.

Растус сопротивляться не стал. Лучше, действительно, остановиться сейчас, иначе точно прольётся чья-то белоснежная кровь. Он хмыкнул себе под нос, решив, что у оракула она точно должна быть такой же белой, как и волосы с одеждой. Интересно, правда ли это?

Рен расправил красные крылья и спустился в сад. Растус последовал за ним. Он приземлился около одного из трёхъярусных фонтанов и осмотрел цветущий сад. Сладкий запах вскружил ему голову и заставил лишиться сил. Он сел на ближайшую лавочку и вздохнул. Чешуя скрылась под кожей.

— Я понимаю твоё состояние, но злостью дело не решить. Может, стоит послушать Феликса и хотя бы попробовать заглянуть в себя, пока те двое не ушли слишком уж далеко? — мягко спросил брат, садясь рядом.

Растус ещё раз вздохнул. Налетел ветер, кинув им в лицо несколько капель из фонтана. Рен схватился за свои длинные алые волосы, заплетённые в хвост сзади, чтобы они не разлетелись. Сверху раздался шум. Растус поднял голову и увидел стаю спешащих в сумерках птиц. Они показались ему вдруг такими свободными.

Он никогда не жалел о том, что родился первым принцем драконов, но иногда ему всё же хотелось сбежать хотя бы на пару часов от всего этого. Его взгляд упал на запястье. Знак фатума чуть побледнел, но не исчез. Растус почувствовал себя собакой на привязи. Это заставило его поморщиться.

Рен пихнул его плечом, привлекая к себе внимание, и обворожительно улыбнулся. Ему стало значительно легче. Присутствие милого братца его всегда успокаивало.

— Ладно, хорошо. Я попробую, но если не получится, то вернусь и сверну тому наглецу шею, — наигранно спокойно отозвался он.

— О, я тебе тогда помогу. Никто не имеет права оскорблять Дракадриат даже из самых светлых побуждений. — Рен серьёзно кивнул.

Растус подавил смех. Они могли сколько угодно разговаривать об этом, но оба прекрасно знали, что попытайся они вытворить нечто подобное, как Мистрития вздыбится, как кошка, и бросится на защиту мужа своей подруги. В таком случае они оба окажутся бессильны что-либо ему сделать.

Растус прикрыл глаза, снова ощутив ветер на лице. Он постарался полностью очистить голову. Вышло далеко не с первого раза. Зато когда получилось, его окутала тёплая темнота. Какое-то время ничего больше не происходило. Потом что-то толкнуло его в спину.

Он резко открыл глаза и потерянно осмотрелся. Во все стороны от него расстилалось поле, заросшее колючками, крапивой и совсем уж не известным ему бурьяном по пояс. Сверху светила едва появившаяся на небе луна. Больше всего настораживала оглушающая тишина. Мир замер. Он прислушался к внутреннему дракону, но тот молчал. Это хоть немного, но успокаивало.

Вдалеке появилась фигура, закутанная в чёрный плащ. Пусть она и находилась очень далеко от него, но он тут же её узнал. Адель шла по полю, постоянно оглядываясь. У него возникло чувство, что она чего-то опасается. Он резко сорвался с места и начал стремительно сокращать расстояние между ними.

— Мне надо поговорить с тобой, — заявил он, когда до девушки осталась пара метров.

Она, впрочем, не услышала его и просто прошла мимо. Он опешил. Так откровенно его ещё никто никогда не игнорировал.

— Остановись сейчас же! — рявкнул он и попытался схватить её за руку, но не смог прикоснуться, пройдя насквозь.

Адель резко замерла, испуганно осмотрелась, а потом вдруг рассмеялась.

— Что ж, я готова признать, что чувствовать на себе взгляд того, кого не видишь, не очень приятно, — пробурчала она, когда успокоилась, а потом добавила: — Надеюсь, тебе роль призрака нравится больше, чем мне.

Растус замер. До него не сразу дошёл смысл сказанного.

— Это ты была тем созданием, что не давало мне покоя ни наяву, ни во сне? — спросил он.

— Я не слышу тебя, но вполне могу догадаться, о чём ты хочешь меня спросить, так что отвечу. Я к тебе не по своей воле приходила, так что злиться на это глупо, — сказала она и пошла дальше. — Помнится мне, я попросила не искать меня. Для тебя же будет лучше послушаться.

— Будто я могу это сделать, — раздражённо отозвался Растус. — Ты сама только что признала, что между нами есть связь, которую невозможно игнорировать.

— Не переживай. Скоро всё исчезнет. Я это чувствую, — произнесла Адель.

На него вдруг накатил гнев вперемешку со страхом. Сердце в груди сбилось с ритма, и стало трудно дышать. Знак фатума на запястье снова раскалился добела. Да что эта девчонка с ним творит? Почему только с ней он ощущает всё это?

— Просто оставь меня в покое, и я сама со всем разберусь, — продолжила говорить Адель, не замечая перемен в его состоянии.

Ему захотелось наорать на неё, схватить и закрыть где-нибудь, чтобы никто её не тронул. Его передёрнуло. Не тронул кто? Он что, совсем с ума сошёл?

Адель повернулась прямо к нему лицом. Вид у неё оказался уставшим и потрёпанным, но больше всего изменений произошло во взгляде. Он стал мрачным и каким-то обречённым. Его сердце сжалось ещё сильнее, начав гнать почти чистое раздражение по венам. Адель, впрочем, ничего из этого не видела и не чувствовала.

— Мне больше нечего сказать тебе. — Она щёлкнула пальцами, и его резко потащило назад.

Перед тем как окончательно утонуть в темноте, он обернулся и заметил вдалеке смутно знакомые ему каменные строения.

— Растус? — услышал он взволнованный голос Рена и открыл глаза.

На улице успело заметно стемнеть. Свет магических фонарей мягко отражался от воды в фонтане, а ветер стал ещё холоднее.

— Ты в порядке? — продолжил брат.

Он кивнул и почувствовал, что его тошнит. Подавил позыв и посмотрел прямо в зелёные глаза Рена.

— Прикажи слугам подготовить карету. Они в Шакрате, — процедил он.

Рен кинул на него ещё один взволнованный взгляд, что-то проворчал себе под нос и поспешил исполнить приказ. Растус, наконец, остался в полном одиночестве. Он положил голову на резную металлическую спинку лавочки и потер виски пальцами. К нему медленно, но верно возвращалась способность трезво мыслить.

— Да, такими темпами можно по-настоящему с ума сойти, — пробормотал он и посмотрел наверх.

Пара ярких звёзд приветливо ему мигнули. Надо разобраться с этой ситуацией как можно быстрее, иначе неизвестные и непонятные чувства просто сожрут его изнутри.