Рабочий кабинет осветила гроза. Погода разбушевалась ни на шутку. Магические свечи потухли уже около получаса назад, но это не мешало Растусу работать.

Только с очередным раскатом грома он отложил перо и потянулся. Спина и шея у него затекли из-за долгой работы. Сложно всё-таки быть королём могущественного Дракадриата, которым он стал всего два года назад. Драконы — вспыльчивый народ, а ещё и очень инициативный, так что документов у него на столе всегда лежали гора и маленькая тележка.

Он всегда знал, кем был и кем ему суждено стать. В отличие от своего любимого младшего брата Рикрена, он никогда не избегал своих обязанностей и ответственности, полностью принимая собственную сущность. Его вполне устраивала подобная жизнь.

За окном пронеслась очередная волна света. Взгляд Растуса упал на часы. Время подошло к четырём часам утра. В восемь у него назначено совещание. Пора бы уже ложиться спать.

Он встал под раскат грома, заставивший окна задребезжать. На него вдруг нахлынуло плохое предчувствие. Дракон внутри настороженно оскалился. Он огляделся и, не заметив видимой угрозы, немного успокоился. Что, в самом деле, может случиться с представителем самой сильной расы в собственном доме?

Его ботинки застучали по дереву, когда он подошёл к двери и рывком открыл её. В коридоре никого не оказалось. Впрочем, это не удивительно. Он всегда отпускал слуг и стражу после десяти, чтобы никто не начал распускать слухи о трудоголизме и тирании. Министры сначала сильно возмущались по этому поводу, но потом смирились. Он слишком ценил своё уединение, однако иногда…

Он нахмурился, выбросив мысль из головы, так её и не додумав. По окнам величиной со среднего великана застучал дождь, быстро превратившийся в ливень. Растус не обратил на него никакого внимания. Он быстро преодолел коридор с чёрным ковром, прошёл мимо журчащего фонтана и поднялся на этаж выше.

Его Внутренний Дракон снова поднял голову и зарычал. Он интуитивно прижался спиной к стене и прислушался. Его окружил шум дождя и стук часов внизу. Ни одного подозрительного звука рядом. Да что здесь происходит?

Он осторожно преодолел оставшееся расстояние до спальни и взялся за резную позолоченную ручку, отметив, что рука уже успела покрыться чёрной чешуёй. Он сделал глубокий вдох, выдохнул дым и резко открыл дверь. Его чёрные волосы взметнулись вверх из-за сквозняка. Кто-то из слуг забыл закрыть окно, и сейчас дождь обильно поливал дорогой ковёр на полу.

Он недовольно поморщился и подошёл к окну, чтобы его закрыть. Очередная молния подсветила силуэт на балконе. Растус на секунду замер, а потом второпях открыл балконную дверь и выбежал под ливень. Холодные капли сразу промочили его насквозь. Он почувствовал, что задыхается. Фигура же бесследно исчезла. Нет, он твёрдо знал, что она ещё здесь, но никто, кроме него, не ощущал её присутствия, и это раздражало.

Растус сжал руки в кулаки, впиваясь когтями в кожу. За что ему это проклятие? Он вернулся в комнату, закрыл балкон и упёрся головой в стекло. На пол с него начала капать вода. Захотелось что-нибудь ударить, но сломанная мебель ничем ему не поможет.

Сколько себя помнил, он всегда чувствовал, что за ним наблюдают, и это никак не касалось снующих повсюду слуг и внимательной стражи. Королевский лекарь назвал это детскими галлюцинациями. Вот только они не прошли с возрастом. Растус лишь научился скрывать их, чтобы не волновать окружающих.

Он печально рассмеялся и осмотрел пустую спальню. Родители спали и видели, как он женится, но разве он мог такое себе позволить? Если хоть кто-нибудь узнает про эту его слабость, то репутация драконов пошатнётся. Этому он не мог позволить произойти.

А ещё больше проблем может принести… Растус нервно сглотнул и посмотрел на своё запястье. Как на зло, с неба спустилась ещё одна молния, осветив его знак фатума. Он нервно поправил рукав рубашки, скрыв его.

Пророчества в их мире — практика нормальная. Их можно бояться, ненавидеть или желать, но не избегать. Их обычно получали до совершеннолетия, и Растус не был в этом плане исключением. Он обнаружил его у себя в возрасте десяти лет. Странности заключались в другом. К нему не приходил, как ко всем, оракул, а сам знак к утру обычно исчезал. Это всё ему не нравилось, но рассказать об этом хотя бы родителям он так и не решился. И так с пророчеством Рена всем забот хватило. Хорошо хоть у брата всё благополучно разрешилось. Он принял себя как дракона и женился на умной и милой девушке, в которую влюбился.

Растус неожиданно понял, что продолжает пачкать пол. Он стянул с себя мокрую одежду, зашёл в ванную и обтёрся полотенцем. После этого улёгся в большую кровать с шёлковым красным одеялом и попытался заснуть, что совсем не получалось. Он перевернулся на другой бок и почувствовал почти невесомое прикосновение к плечу.

— Прошу, дай мне поспать, — тихо произнёс он.

Призрачная фигура послушно отступила. Растус, наконец-то, остался в полном одиночестве. Он облегчённо вздохнул и закрыл глаза. Усталость взяла своё, и он уснул крепким сном. К счастью, ему даже ничего сегодня не приснилось.