Алиса проспала почти двое суток. Её осматривали полусонную. Избавили от впившихся клещей, которые на её счастье не были переносчиками заразы. Беременность развивалась нормально.

– В рубашке родилась. – Довольным голосом объявил Лёва друзьям. – Психолог побеседует с ней завтра, и можем выписывать под домашнее наблюдение. – Согрейте любовью семьи. Натерпелась она за последнее время.

Нина съездила в офис для встречи с кандидатами в должность начбеза.

Первый крепыш, чем-то похожий на Николая. Бульдог, если вцепится в горло, то не отпустит. Но руководить? Ему идти в детективы.

Другой, чем-то неуловимо походил на Бероева. Это подкупало. Олег умудрялся построить всех, даже её, и мотиватор от бога! Только Юльку жалел. Выбор пал на второго.

На увольнения старого ушло полчаса.

– Нина Сергеевна, не горячитесь…

Нина растягивала губы в улыбки, а глаза сыры и холодны как сталь.

– Я погорячилась, когда приняла тебя на службу. Работать в спокойной обстановке ты можешь, но не дай бог форсмажор и ты ломаешься. Можно судить по Алискиному отдыху и похищению.– Она внимательно следила за высоким блондином с красивой сединой на висках: – Даю неделю на передачу дел. Крысу найду сама и дай бог, чтоб ею не оказался ты!

Она заметила, как дернулись веки и пальцы качка. Хищная ухмылка на красивом лице не оставляла сомнений, что бизнесвумен читает служаку. Она добавила с упором на последние слова:

– Все дела передашь сегодня. Неделя для тебя слишком большой срок.

Никакие деньги не стоят тюрьмы, потери репутации и здоровья, в лучшем случае!

Он выходил из кабинета низко склонив голову, а Нина уже набирала мужа:

– Игорёша, не понравился мне последний разговор с начбезом. Пообщайся с оставшимися там ребятами. Надо пробить все его последние контакты. Думаю, он причастен или закрывал глаза.

Ковалёв отвечал не вдаваясь в расспросы:

– Есть!– интуиции жены он доверял целиком и полностью.

Короткий доклад о проделанном за день:

– Владельца клуба трясут. Думаю, скоро его бизнес перейдёт нам. С заводом немного сложнее, но и там есть подвижки. Комитет ищёт начальника ГИБДД. Пропал бедолага. – Он чуть помолчал, перед тем как выложить: – На пепелище работают следаки и эксперты. Обнаружили мини кладбище вокруг сгоревшего дома. Ливень помог сбить пожар. Картина жуткая…

Нина втянула воздух. Алиса была на волоске от ужасной гибели и заслугу Артура в её спасение не умалить.

– Что с Алиной? – попади тварь сейчас в её руки, разорвала бы на куски.

– Пока не нашёл. Наверное, звонит с левых одноразовых симок и смылась подальше автостопом. Как только где-то всплывёт, найду!

– Игорёша, вычисли суку. Я спать не могу, в больнице торчу. Всё кажется она где-то рядом и пронырнёт в палату переодетой. Медсёстрам в лица заглядываю. Бероев говорит у меня паранойя. Требует активироваться вне стен клиники, а я не доверяю никому кроме себя.

Нина сдерживала слёзы, впервые вот так открыто столкнувшись с большой опасностью для собственного ребёнка.

Уткнуться бы в грудь мужа, поплакать под успокаивающие слова, укутаться в крепкие руки. Рядом с ним настолько уютно и спокойно, что забываешь обо всех неприятностях.

Сердце щемила тоска. Захотелось притронуться к улыбающемуся родному лицу. Стянуть очки с умных сощуренных глаз. Расцеловать веки, щёки, ниже…

Её последняя и, как оказалось самая сильная, выстраданная любовь.

Лиска, в отличие от мамы, знала сразу, кто в этой жизни ей нужен.

– Я скучаю…– еле слышно, дрожащими губами.

– Я тоже. – Флюиды ответных чувств, посланы через расстояние в пол огромной страны. – Скоро буду рядом. Потерпи!

Нина несколько минут стояла неподвижно, сжимая кусок говорящего пластика в руках. Надо собраться и идти дальше.

Одно из заданий Олега выполнено. Осталось разобраться со вторым.

Она сама назначила телохранителей в четыре смены возле палаты дочери и снаружи больницы. Всё, как распорядился ФСБэшник.

Через полтора часа она шла по длинному коридору больницы, с нетерпением ожидая встречи с дочерью.

Бероева нигде не было видно, и как сказали охранники, тот ещё не подъезжал. Отличная возможность поговорить с девочкой не дожидаясь очереди.

Нина улыбалась, осторожно заглядывая в чуть приоткрытую дверь.

Лиска лежала на боку, по-детски подложив под щёку ладошки.

– Милая моя.– Шатенка тихонько прошептала под нос, любуясь спящей копией мамы второго мужа.

Она краем глаза заметила, как мигает поставленный на вибрацию телефон, сползший на край тумбочки. Ещё чуть и он упадёт с громким звуком, способным испугать до сих пор нервную девочку.

Нина осторожно прокралась к окну и в последний момент успела схватить падающий прямоугольник. Она взглянула на экран. Артур пытался пробиться к жене в пятнадцатый раз.

Рука непроизвольно потянулась к экрану. Движение пальцем и открылись входящие сообщения. Первое, от «доброжелателя», вещало о ней и Бероеве. Бизнесвумен чуть сама не отправила на пол смартфон, споткнувшись об дикость нелепого обвинения.

Жар волной ударил в виски и откатился, уступив место покалывающему кончики волос холоду.

Что за сволочь, пыталась вбить клин между Алисой и самыми любящими её людьми? На ум приходила Юлька. Не мог же этим заниматься Аркадий?

– Мама, ты не перепутала телефоны?

Недовольный возглас Лиски вызвал оторопь. Нина резко обернулась и всё таки смартфон оказался на полу, выскользнув из онемевших пальцев.

Лиска взглянула на покрытое красными пятнами лицо совершенно растерянной матери.

– Что ты там увидела?

Рыжик нагнулась, не вставая с кровати.

К сожалению бизнесвумен дорогой гаджет остался целым.

– Алиса, не верь тому, что тебе прислали.

Рыжик, подогретая внешним видом матери, её обращению к ней полным именем и фразой, которую говорят пойманные на неверности супруги, взглянула на экран.

Нина наблюдала у дочери те же эмоции, что испытала сама минуту назад.

Жар, холод и, наконец, гнев, что вырвался наружу вопросом.

– Это правда? – голос Алисы дрожал.

– Я же сказала, что нет!

– Но когда-то были! – Она не спрашивала, а утверждала, анализируя то, что замечала в детстве.

Олег всегда слишком яростно вставал на защиту матери. Прилетал по первой просьбе. Никогда не отказывал в помощи.

Все её детство прошло в обществе очень красивого друга семьи, совсем другими глазами, чем на мать, взиравшего на жену.

Вот откуда вечная нервозность Юльки. Та не могла не ревновать к памяти нежного прошлого, как и не замечать, что муж никогда не прекращал любить её худую подругу.

Затянувшуюся паузу нарушил громкий недовольный возглас.

– Это было давно!

Обе обернулись к двери, только сейчас заметив тихо вошедшего Олега. В мощных руках огромный букет красных роз.

Алиска смотрела на любимого мужчину затравленным взглядом.

Никакого сомнения в обращённых к ней, полных любви зелёных глазах. Но кем она стала в последнее время для ФСБэшник? Единственной отныне и навсегда или заменой на время?

Противный холод заполнил живот. Сердце ныло. Обида, досада, злость осязаемо влажными щупальцами заползали в душу. Хотелось выть от обиды за обманы, предательства, подлости близких людей, всё глубже затягивающих в тёмный клубок безысходности.

Алиса, обхватив голову руками, умоляюще прошептала:

– Пожалуйста, оставьте меня одну. Хочу успокоиться и подумать!

Олег прислонился спиной к белой двери. Желваки гуляли по скулам. Он слышал рвущее душу, жалобное поскуливание любимой девочки, но не знал, как её успокоить.

Вычеркнуть прошлое из жизни сорокашестилетнего мужчины, невозможно.