Анна с юности зарекомендовала себя как принцесса эпохи Возрождения. На её художественные вкусы, несомненно, повлияли вкусы её матери Шарлотты и тёти Жанны де Валуа, герцогини Бурбонской. Став для своих современниц образцом в политике, христианской этике и культуре, Анна вдохновляла их на выбор живописцев, чем и объясняются частые переезды художников от одной покровительницы к другой. Все знатные дамы привлекали художников из одних и тех же центров творчества, прежде всего из Тура, Буржа и Лиона.

Например, когда Маргарита Австрийская, в память о своём покойном муже Филибере Савойском, решила построить монастырь в Бурк-ан-Бресс, она обратилась к двум известным в области культуры людям, Жану Лемеру де Бельжу и Жану Перреалю, которые посоветовали привлечь к работе над проектом ещё и скульптора Мишеля Коломба. Все трое в разное время выполняли заказы принцессы Анну и таким образом Маргарита наняла людей, которые уже отличились на службе у её тёти. В какой-то период своей жизни, эти люди также служили и Анне Бретонской, что говорит о том, что королева также пользовалась услугами художников, которых ей предлагала золовка. Так, Жан Перреаль спроектировал гробницу для родителей королевы, Франциска II Бретонского и Маргариты де Фуа, изваянную гениальным Мишелем Коломбом.

Очень заметное влияние принцессы Анны на Анну Бретонскую можно объяснить семейной близостью двух женщин, имевших возможность проводить время вместе, при французском дворе или в Мулене. Пример заказа Жану Эйю иллюстрирует эту близость. Около 1494 года художника попросили написать портрет Дофина Карла-Орланда, которому не исполнилось ещё и двух лет. Возможно Карл VIII и Анна Бретонская приняли это решение во время визита в Мулен, увидев портрет маленькой Сюзанны Бурбонской.

Не менее правдоподобным кажется и то, что герцогиня Бурбонская и её супруг хотели подарить картину ребёнку, крестным отцом которого был герцог Пьер. Поскольку супруги Бурбонские посетили Амбуаз в октябре 1493 года, они могли прихватить с собой и своего любимого художника[419].

Другой случай с серебряных дел мастером Арнулем де Вивье хорошо задокументирован. В счетах Анны Бретонской за декабрь 1492 года он сначала значится как "ювелир мадам Бурбонской", а через несколько месяцев — как "ювелир мадам" Анны Бретонской. Несомненно, что мастер перешел на службу к супруге Карла VIII по совету принцессы Анны. Однако известно и то, что, по крайней мере, в течение года, ювелир работал на обеих принцесс одновременно. Это можно принять за доказательство влияния герцогини Бурбонской на молодую королеву Франции в начале её царствования, а также рассматривать как факт того, что Анна, для принцесс начала XVI века, стала примером для подражания. А вот в 1500 году она сама воспользоваться услугами "ювелира королевы" Гийома Шарро.

Хотя Анна дважды "одалживала" Жана Эйя Карлу VIII (для написания портрета его невесты Маргариты Австрийской, а позже портрета его сына Карла-Орланда), она также и заимствовала художников у брата-короля. Об этом свидетельствует счет "на развлечения" короля за 1490–1491 годы, в котором зафиксированы выплаты Жану Бурдишону за несколько проектов для герцогской четы, включая генеалогическое древо герцогов Бурбонских и создание мебели для Святой капеллы в Бурбон-л'Аршамбо[420]. Кроме того, в 1501 году мастер-каменщик Марсо, работавший на реконструкции замка Мулен, назван одновременно "каменщиком короля и каменщиком принца Бурбонского". Карл VIII не только проводил политическую линию начатую его старшей сестрой но и перенял её интерес к искусству, вывозя во Францию художников-итальянцев.

От Карла VIII не отставала и Луиза Савойская, о чём свидетельствует присутствие у неё на службе Пьера Поле, известного как Итальянец. Этот бывший смотритель замка Мулен стал камердинером матери короля, а затем по распоряжения Франциска I был назначен управляющим строительными работами в Фонтенбло[421]. Кроме того, весьма оригинальный центральный портал галереи замка Мулен, возможно, возведенный под впечатлением от дворца Бельведер в Ватикане, несколько лет спустя стал примером для строителей Фонтенбло, где появилась так называемая Галерея Франциска I.

Все эти примеры показывают, как Анна смогла, с присущим ей мастерством и утонченностью, распознать многочисленные таланты, впоследствии расцветшие на службе у принцев и принцесс эпохи Возрождения, как во Франции, так и Европе.