В Средние века некоторые направления политики считались специфически женским делом. Женщины традиционно оказывали своё влияние в ряде областей, таких как дипломатия, матримониальная политика (которая была частью дипломатии), а также посредничество и заступничество — два важнейших аспекта жизни общества в Средние века и эпоху Возрождения.

Мы уже упоминали о значении Кристины Пизанская в становлении мировоззрения Анны и многих других принцесс её времени. Итальянка, по происхождению, Кристина призывала королеву Франции и, в более широком смысле, женщину осуществляющую власть, играть особую роль, благодаря которой она выглядела бы не подчинённой власти короля, принца или сеньора, а полноценно её дополняющей. В своём Послании королеве (L’Épître à la Reine), созданном в самом начале XV века и адресованном Изабелле Баварской, Кристина умоляя её вмешаться, чтобы предотвратить гражданскую войну, написала эти знаменитые строки:

Высокородной принцессе и даме подобает быть посредником при заключении мирного договора […].  […] подобно тому как царица небесная, матерь Божья, является матерью всего христианства, так и всякая мудрая и добрая королева должна быть матерью, благодетельницей и защитницей своих подданных и своего народа[153].

Таким образом, Кристина Пизанская призывала королеву к конкретному вмешательству в дела политики. Новизна Книге о трех добродетелях заключается в том, что она выводила "всех принцесс из тени" и открывала для них "доселе неизвестные пути"[154]. Этими путями во многом шла и Анна, чей разум был пропитан подобными сочинениями. Она знала, как наполнить практическим содержанием теоретические советы, почерпнутые из различных произведений итальянки.

Таким образом, Анна как принцесса-дипломат утверждала свою власть во всей её женской специфике: она была связана с мужской властью, но не вытекала из неё, что объясняет, почему она не была ограничена во времени и почему она продолжала пользоваться ею после смерти Карла VIII и её мужа Пьера.

Принцессой двигал идеал мира, который колебался между конкретными поисками, воплощенными в её политике, и риторикой, направленной на то, чтобы она выглядела как пример принцессы-миротворицы. Именно поэтому забота о мире в королевстве являлась такой неотъемлемой частью её поступков и слов. Труды во имя мира представляли собой надежду на достижение согласия, как гармонии небес и земли, воплощении "божественного замысла в земном граде"[155]. Анна, как и её современники, стремилась стать посредником между небесным и земным миром, между божественным и человеческим, что нашло отражение в её чрезвычайно активной дипломатии.

Анна, как женщина-воин, порой была сурова к врагам, но никогда не пренебрегала возможностью их умиротворить и примирить, поскольку это могло привести к стабильности в стране и только укрепило бы власть, которой она обладала. Именно поэтому, как и её отец, она стремилась склонить часть мятежников на свою сторону с помощью мира, а не силы. Более того, она знала, как навязать мир как акт власти, ослабляющий её врагов.

Особенно неспокойная обстановка 1480-х годов заставила принцессу заняться активной дипломатией, которой она явно отводила привилегированное место в течение десяти лет пребывания во главе государства, что сделало её достойной наследия своего отца и средневековых принцесс-дипломатов. Её личная роль в дипломатических делах была неоспорима, о чём свидетельствуют слова сеньора де Ла Вогийона, заявившего, что "в течение этого времени ни одно посольство во Францию не приходило / без того, чтобы не быть адресованным ей"[156].

Угрозы королевству исходили со всех сторон: из Фландрии, Испании, Бретани и Англии. Именно поэтому необходимо было заключать союзы с соседними странами и отправлять посольства и наблюдателей для сбора информации в преддверии возможных нападений извне. Анна вела активную переписку с представителями иностранных держав, отстаивая своё стремлении к миру письменным словом, превосходящим устное.

Анна единолично назначала послов, отправляемых по всей Европе, что подчеркивало её главенствующую роль по отношению к мужу. Чтобы проводить активную и эффективную внешнюю политику, принцесса опиралась на дипломатическую сеть, которая позволяла поддерживать дружеские или хотя бы мирные отношения с соседними странами. Использование этой сети стало основой для дипломатической стратегии правительницы. Письма принцессы позволяют узнать о части служившего ей дипломатического персонала в Европе и определить страны, которые представляли для неё особый интерес[157]. Дошедшие до нас письма — несомненно, очень небольшая часть её дипломатической переписки — касаются Англии, Шотландии, Швейцарии, Савойи и Италии. Послы отчитывались перед Анной, как перед государем и называли себя её "покорными слугами". Некоторых из них, например гуманиста Роберта Гагена, отправленного в Англию, и Антуана де Карпи, направленного в Швейцарию, в будущем ждала великая судьба.