Помимо сети связей, основанной на отношениях с клиентами, как во Франции, так и за её границами, существовала сеть союзов с принцами и великими баронами, поддержание которой было частью дипломатии, проводимой принцессой. Поддержка этих людей была необходимым условием для победы в войне, поскольку многие из принцев примкнули к мятежникам. Однако некоторые, чаще всего руководствуясь своими личными интересами, предпочли поддержать дело короля и встать на сторону супругов де Божё. Стратегия Анны напоминала настоящую гонку за созданием союзов с этими людьми и основывалась на подписании многочисленных договоров, что, как мы уже видели, было характерно и для противоборствующего лагеря.

В этих союзах неожиданные развороты и двойная игра были не просто явлением, с которым приходилось считаться, а настоящим modus vivendi (образом жизни). Власть супругов была ещё хрупкой, подверженной переменам фортуны, и Анне приходилось налаживать отношения с такими могущественными но непостоянными принцами, как герцоги Рене II Лотарингский и Иоанн II Бурбонский. Дени Крузе проанализировал реальность эпохи Возрождения, в которой "то, что виделось, часто не являлось тем, что есть, а то, что говорилось, тоже не являлось тем, что было произнесено […]. Люди легко отрекались от ранее содеянного или сказанного и особенно не заботились как это скажется на их моральном облике"[106]. Политическая сила Анны заключалась в её способности в ходе Безумной войны завоевывать лояльность все большего числа принцев и использовать их измену мятежникам в своих интересах.

Выбор принцев, вызывавших у Анны интерес, иллюстрирует её способность понимать геополитические ставки в Европе того времени. Таким образом, принцесса шла по стопам своего отца. Так, например, Анна заручилась поддержкой герцога Рене II Лотарингского, предложив ему графство Прованс, на которое он претендовал, и тем самым показала, что понимает важность герцогства Лотарингия, владелец которого стремится расширить свою территорию. 23 сентября 1484 года с герцогом был подписан договор[107], который, обязывал его оказывать поддержку французской короне и супругам де Божё, учитывая "большую привязанность и любовь, которую монсеньор де Божё […] и мадам Анна, его жена, питали и питают к персоне короля и благу его королевства"[108]. Другой договор, подписанный в следующем месяце, включал имена принцев и принцесс, большинство из которых были представителями знати Юга, а именно, Мадлен де Валуа, принцессы Наваррской и тёти Анны, Жана д'Арманьяк, герцога Немурского, могущественного сеньора Алена д'Альбре и Оде д'Эди, графа де Комменж[109]. Однако через несколько месяцев все эти люди перешли на другую сторону и вступили в альянс с герцогом Орлеанским.

Будучи женщиной мудрой, Анна осознавала необходимость приобретать новых сторонников и за границами королевства. Такая практика стала необходимой в связи с распространением Безумной войны за пределы Франции. Поэтому Фландрия и Бретань были в центре внимания Анны, и её имя фигурирует в договоре, подписанном 25 октября 1484 года с фламандскими городами[110], и в то же время бретонские бароны явились к ней на переговоры. Бретонский хронист Ален Бушар утверждает, что они "предложили ей свои услуги" и "вернули себе милость дамы де Божё, которая в то время управляла королевством Франция"[111]. Анна искала поддержки даже в Италии, о чём свидетельствует письмо к герцогу Лодовико Моро (Сфорца), привезённое в Милан королевским секретарем Этьеном Пети, который к тому же должен был устно передать некую конфиденциальную информацию[112].

Большинство союзов с принцами и великими баронами были намечены уже на первом этапе Безумной войны. Дело было действительно срочным, поскольку власть Анны была под угрозой, и она отчетливо осознавала, что принцы не являются теми людьми, кто позволит ей легко выиграть войну.