Глава 28

      «Адмиралы» обыграли «Детройт» в шестой игре, вышвырнув их из плей-офф. Нью-Йорк вышел в заключительный этап борьбы за Кубок Стэнли, где предстояло сразиться с чемпионами Западной конференции, Лос-Анджелесом. Серия должна была стартовать на домашней арене через три дня. 

      Скотт собирался поговорить с тренером Мёрдоком. Перед видеосовещанием команды он попросил о личной встрече после. 

      — Если ты с плохими новостями, я предпочёл бы их не слышать, — сказал Мёрдок, едва Скотт вошёл в его кабинет.

      Тренер говорил донельзя серьёзным тоном, но был более мягким человеком, чем казался со стороны. Он хотел знать правду в любом случае. 

      — Это не так, — заверил Скотт, усаживаясь в одно из кресел напротив стола Мёрдока.       — По крайней мере, не должно быть. 

      — У тебя двадцать минут. Выкладывай. 

      Скотт выдохнул и начал заготовленную речь: 

      — Я хочу рассказать вам кое-что о себе. Скоро это, вероятно, станет достоянием общественности. Понимаю, что момент не лучший, но я действительно думаю, что это пойдёт на пользу и команде, и мне… 

      — Господи, Хантер, — перебил Мёрдок. — Можно краткую версию?

      — Я гей. 

      Мёрдок замер, глядя на Скотта так, словно тот объявил, что был волшебником. 

      Пожалуйста, не кричи на меня. Только не за это. 

      — Ты гей? 

      — Да. 

      Мёрдок сложил руки домиком перед лицом и откинулся в кресле. Когда он опустил руки, на его лице была улыбка. 

      — Сколько раз ты произносил эти слова вслух? 

      Скотт неуверенно улыбнулся в ответ, чувствуя облегчение. Всё будет в порядке. 

      — До этого? Дважды. Первый раз — своему агенту. Второй — Картеру, Хаффу и Беннетту. 

      Мёрдок кивнул. 

      — Умно, что сначала рассказал им. 

      — Я так и подумал. 

      — А мне ты говоришь, потому что… 

      — Не хотел, чтобы вы узнали от кого-то другого. Я хочу открыться. Скоро. 

      Выражение лица Мёрдока снова стало серьёзным. 

      — Когда именно? 

      — После плей-офф, — быстро ответил Скотт. — Обещаю. Пока не собираюсь говорить остальной команде. Не хочу никого отвлекать. 

      Мёрдок задумался. 

      — Почему сейчас? 

      — Потому что я больше не хочу жить во лжи. И… у меня кое-кто появился. Это несправедливо по отношению к нему.

      — А. Ты влюблён. Это всё объясняет. Любовь заставляет мужчин делать всякие глупости. 

      Скотт слегка улыбнулся. 

      — Думаю, возможно, это будет самый разумный поступок из всех, что я сделал. 

      — Ты понимаешь, что будет, когда это выйдет наружу? У тебя есть план?

      — Более-менее. 

      Мёрдок тихо выругался. Скотт подумал, не закончен ли разговор. Но тренер продолжил: 

      — Когда я играл, я был одним из двух цветных игроков в лиге. 

      Скотт промолчал. 

      — Мой путь в НХЛ был… скажем так, непростым. Не было ни одной игры, чтобы кто-то — игрок, болельщик, чей-то родитель, черт, даже судья — не сказал что-нибудь о чернокожем, играющем в хоккей. 

      — Вы были первопроходцем, — сказал Скотт. 

      — Конечно. Теперь, оглядываясь назад, может, оно так и видится. Тогда это так не ощущалось. Я просто хотел играть в хоккей. Не думал о своём наследии, за исключением того, что хотел остаться величайшим центровым в истории. 

      Скотт засмеялся. 

      — Забавно, но пресса желала говорить только о цвете моей кожи. Какой я революционер. Как я меняю игру. Как преодолел кучу препятствий. Для меня тогда это был просто шум.

      — А теперь? 

      — Теперь я оглядываюсь назад и понимаю, почему весь этот шум был важен. Я знаю, что это было важно, потому что игроки вроде Вогана говорят, что я их вдохновил. Я дал им почувствовать, что они имеют право быть в этом спорте, который мы все любим. 

      Скотт кивнул. 

      — Я знаю, будет много… шума. Я к этому готов. Я сосредоточен на своей игре, на команде, на победах. Но если я смогу помочь хотя бы одному подростку почувствовать себя комфортнее, принять себя, стать немного смелее, чтобы жить без стыда… Я не собираюсь от этого убегать. Я этого хочу. 

      — Так каков план? 

      — Не знаю точно. Думал предложить историю Sports Illustrated, а не проводить пресс-конференцию. Сделать это тихо, понимаете? 

      Мёрдок вздохнул. 

      — Не завидую тебе — никогда не думал, что скажу это, — но я чертовски тебя уважаю, Хантер. Если кто-то полезет к тебе, я тебя прикрою.

      — Спасибо, тренер. 

      Они пожали друг другу руки, и Мёрдок добавил: 

      — Это ведь не Розанов, правда? 

      — Господи, нет! Почему все…

      — Хорошо. Не хватало мне ещё такого цирка. 

      Скотт рассмеялся и вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с Картером. 

      — Ну как все прошло? 

      — На самом деле, хорошо. Хотел бы я думать, что все так же хорошо воспримут эту новость, как вы. 

      — Ну, знаешь…

      Картер засунул руки в карманы толстовки и уставился в пол. Скотт знал, что другу было непросто принять его ориентацию. Картер вёл себя тише обычного. 

      — Слушай, — сказал тот. — Хочу, чтобы ты знал: если я вёл себя странно или типа того, это не потому, что ты… ну, ты понял. Гей и всё такое. 

      — Всё нормально. 

      — Нет, я серьёзно. У меня нет с этим проблем. Но блин, ты столько времени считал, что не стоит рассказывать мне. Это немного обидно. 

      Скотт опустил голову. 

      — Знаю. Надо было рассказать. Я хотел. Просто боялся. 

      — Просто тошно от мысли, что ты был, типа, совсем один. Всё это время. 

      Скотт взглянул на друга. Боже, я был таким идиотом.

      Он положил руку на плечо Картеру, тот шагнул навстречу и обнял его.

      — Спасибо, Картер. 

      Картер похлопал его по спине. 

      — Эй, — продолжил он. — У меня забронирован стол на вечер. В очень приватном ресторане. Там полумрак в зале, уединенные кабинки… дорогущий, как чёрт знает что. В общем, Глория работает допоздна, так что я подумал… может, ты сводишь своего парня. 

      Скотт опешил. 

      — Я… не знаю. Мы ещё не… 

      — Своди своего парня на чёртово свидание, Скотт. Ты же собираешься всё рассказать, так? Начни потихоньку. Как я сказал, место охуеть укромное и романтичное. И еда там шикарная. Черт, я бы сам с тобой туда пошёл. 

      Скотт рассмеялся. 

      — Спрошу его, захочет ли он пойти. 

      Он не сомневался, что Кип будет рад пойти с ним куда угодно. Правда, не был уверен, что тот захочет в ресторан, «дорогущий, как чёрт знает что». Но он понимал, что означал этот жест Картера. 

      — Спасибо, брат, — сказал он. — Это правда много значит. 

      Картер шутливо ткнул его в плечо. 

      — Иди и будь счастлив, придурок.

***

      — Насколько пафосное это место? — спросил Кип по телефону. — Не уверен, что у меня есть что-то подходящее… 

      — Не парься, — успокоил его Скотт. — Не хочу звучать заносчиво, но ты со мной. Можешь надеть что угодно. 

      — Хочу выглядеть круто для тебя.

      Кип добавил тёмно-синюю рубашку к кучке «возможно» на кровати. 

      — Ты всегда выглядишь круто. Адрес я тебе отправил? 

      — Ага. Зашёл на сайт ресторана. Выглядит пафосно… 

      — Это просто ресторан. Картер его выбрал, значит, там должно быть неплохо. Он знает толк в еде. 

      — Ладно, окей.

      Кип поморщился, заметив дырочку на рукаве чёрного свитера, который рассматривал. 

Они договорились встретиться в ресторане, потому что, начни они вечер у Скотта, до ужина бы точно не добрались. 

      — Машина заедет за тобой в семь, — сообщил Скотт. — Нормально? 

      — Не обязательно присылать машину. Я могу и на поезде.

      Кип бросил серый свитер в кучу. 

      — Я присылаю машину. Это особенный вечер! 

      Кип улыбнулся. 

      — Ладно, договорились.

      — Тогда увидимся через пару часов. 

      — Ага. Не могу дождаться. 

      — Я тоже. 

      Они закончили разговор, и Кип вздохнул, вновь хмуро оглядывая свой унылый гардероб. Он всё ещё не мог поверить, что Скотт пригласил его на ужин. Скотт говорил, что больше не намерен тщательно скрывать их отношения и в итоге открыться всему миру, но Кип не ожидал, что они так скоро начнут ходить на настоящие свидания. Он был в восторге, но совершенно не готов к посещению столь пафосного места. Единственным по-настоящему шикарным предметом одежды, которым он обладал, был смокинг от Скотта. Но смокинг, похоже, остался у того в квартире. Кип потерял его из виду после того, как Скотт его с него снял. 

      К тому же, смокинг для ресторана — даже самого наикрутейшего — это, пожалуй, перебор. 

      В итоге Кип выбрал самые тёмные джинсы, рубашку, тёмный галстук и свитер с V-образным вырезом насыщенного сливового цвета. Он по-быстрому сфотографировал себя в зеркале и отправил фото Елене.

      Кип: «Нормально выгляжу?» 

      Елена: «Для чего?» 

      Кип: «Ужинаю со Скоттом!» 

      Елена: «Куда идёте?»

      Кип отправил Елене название ресторана. 

      Елена: «О, да, неплохо.» 

      Кип выдохнул с облегчением, глядя на телефон. Елена добавила: «Кстати, ты выглядишь горячо.» 

      Он улыбнулся. 

      Это будет лучшее первое свидание в истории. 

* * *

      Скотт сидел за уютным столиком на двоих в тёмном уголке ресторана и старался не думать, смотрит ли на него кто-то. 

      Когда он бывал в общественных местах один, без компании, к нему часто подходили незнакомцы. Обычно он не возражал, но этот вечер предназначался только для них с Кипом. Ресторан, впрочем, был очень эксклюзивным, и Картер не преувеличивал насчёт уединённости расставленных в полумраке столиков. Идеальное место, чтобы слегка попробовать быть на виду. Может, Картер придумал историю про то, что не мог воспользоваться бронью? Или сразу забронировал стол с прицелом на них с Кипом? В любом случае, Скотт был благодарен за этот жест. 

      Он отпил воды и снова взглянул на вход. Кип должен был появиться с минуты на минуту.

      Скотт потратил нелепо много времени на сборы, будто ему предстояло свидание вслепую, а не ужин с мужчиной, в которого был безумно влюблён. Мужчиной, который присутствовал в его жизни уже несколько месяцев. С которым он надеялся остаться навсегда. 

      Наконец, чуть позже половины восьмого, метрдотель проводил Кипа к столику. 

      У Скотта заколотилось сердце. Кип выглядел таким красивым, и, похоже, так счастлив был его видеть. 

      — Привет.

      Скотт поднялся с места и по-быстрому обнял его. 

      — Привет. Ты в костюме! Я так и знал, что буду недостаточно нарядным… 

      — Ты отлично выглядишь, — возразил Скотт, оглядывая его с ног до головы. — Идеально. 

      — Ну, если ты так говоришь, — пробормотал Кип, устраиваясь в полукруглой кабинке.

      Их бёдра соприкоснулись, но Скотт не отстранился. 

      — Классное место, — заметил Кип. 

      — Да, Картер сказал, что оно… романтичное. 

      Кип улыбнулся, и Скотт почувствовал, как щёки заливает румянец. 

      — Я просто счастлив быть с тобой, — продолжил Кип. — Неважно где. Но тут реально круто. Спасибо. 

      — Я немного волнуюсь, что Картер может тут появиться, — признался Скотт. — Кажется, он очень хочет с тобой познакомиться. 

      — Это же мило, да? 

      — Да, мило. Я хочу представить тебя всем, но не сегодня.

      Кип слегка подтолкнул его ногой.

      — Не сегодня. 

      — Эй, хочешь вина? Или что-нибудь покрепче? После сегодняшнего я воздерживаюсь от алкоголя до финальной серии, так что… 

      — Это твоё правило или тренера? 

      — Тренера. Но я бы и сам себе такое установил. 

      — Жёстко, но справедливо. 

      — Эй, некоторые тренеры заставляют игроков воздерживаться от секса. 

      — Чёрт. У тебя был такой тренер? 

      — Да, однажды, — Скотт наклонился ближе. — Самым сложным было притворяться, что это сложно. 

      Кип засмеялся, но в его смехе прозвучала нотка грусти. Скотт коснулся его коленом под столом и заметил в его глазах искру, которая тут же воспламенила кровь. Захотелось его поцеловать. 

      — Вопросы по винной карте? — прервал момент сомелье.

      Скотт резко отстранился и тут же пожалел об этом. 

      С помощью услужливого сомелье он с горем пополам заказал вино. Вероятно, от него ждали, что он, с его деньгами, разбирается в таких вещах, как вино, или хотя бы интересуется ими. Но ему было всё равно.

      Он заказал бутылку.

      — То, что вы назвали первым. Его. Звучит неплохо.

      Сомелье удалился. 

      — Извини, — тут же сказал Скотт. — Я как-то… дёрнулся только что. 

      — Ничего страшного. 

      — Нет, я… я не хотел. Просто, наверно, ещё не привык к мысли о… 

      — Я не жду, что тебе в один момент станет комфортно. Мы не торопимся. 

      Скотт благодарно улыбнулся. Импульсивно он накрыл ладонь Кипа своей прямо на столе, на виду у всех. Кип улыбнулся, перевернул ладонь и переплёл их пальцы. Это было приятно. Волнующе, но не страшно. 

      Кип сжал его ладонь и отпустил, потянувшись за меню.

      — Ну, что тут вкусного? 

      — Без понятия. Я смотрел меню до твоего прихода. Половину не понял.

      — Сказать это собираюсь только раз, потому что оно прозвучит как нытье нищеброда, но это место, блядь, дорогое.

      — Знаешь, я до сих пор вздрагиваю от таких цен. Хотя и могу это себе позволить, всё равно по привычке ищу в меню что-то подешевле. 

      — Здесь нет «подешевле», — заметил Кип. 

      — Заказывай, что хочешь, — ответил Скотт. — Я, наверно, возьму палтуса, потому что хотя бы знаю, что это такое. 

      — Господи, он что, фаршированный стодолларовыми купюрами? 

      Принесли вино, Кип явно сдерживал смех, пока Скотт разыгрывал комедию с дегустацией, притворяясь, будто понимает, хорошее оно или нет. Он кивнул довольному сомелье, тот наполнил их бокалы и ушёл. Подошёл официант, они сделали заказ, и наконец остались наедине. 

      — Эй, — тихо сказал Кип, поднимая бокал. — За то, что будет дальше. 

      — За то, что будет дальше. 

      Ужин прошёл замечательно. Они пили вино, ели причудливые блюда, которые на удивление оказались фантастически вкусными. Разговаривали, строили планы на будущее.

      Вино приятно опьяняло, а Кип в романтичном полумраке ресторана словно светился. 

      Между основными блюдами и десертом Скотт наклонился над столом и сказал: 

      — Мне нравится быть здесь с тобой.

      Ленивая, сексуальная улыбка, которую так любил Скотт, озарила лицо Кипа. 

      — Мне тоже, милый. 

      — Хочу водить тебя повсюду. Ты говорил про танцы. В клубе… 

      — Пойдём. Когда захочешь. 

      — Уверен, ты шикарно выглядишь, когда танцуешь. 

      Кип придвинулся ближе. Скотт уловил аромат его лосьона после бритья. Захотелось зарыться лицом в его шею. 

      — Я бы устроил настоящее шоу, — протянул Кип. — Все бы на нас глазели. Но всё это было бы только для тебя. И ни для кого больше. 

      Скотт поёрзал на стуле. Ему стало жарко. 

      — Чёрт, точно, — прорычал он. 

      Кип округлил глаза. Скотт смутно подумал, что любой, кто на них посмотрит, сразу поймёт: эти двое мужчин несомненно хотят друг друга. 

      Нет, одержимы друг другом. 

      Но разве его это волновало? Боже, он хотел поцеловать Кипа. 

      — О чём ты сейчас думаешь? — спросил тот. 

      Скотт принял вызов. 

      — Хочу тебе отсосать прямо под этим столом.

      Кип улыбнулся и прикусил губу. Скотт в жизни не видел ничего сексуальное. 

      — Ну, это точно привлечёт всеобщее внимание.

      Глаза Кипа озорно блеснули. 

      Где, блядь, этот дурацкий десерт, который они заказали? 

      — Ты плохо на меня влияешь, Грейди. 

      — М-м. Развращаю самого идеального парня Нью-Йорка. 

      — Я был таким милым и невинным, пока не встретил тебя, — усмехнулся Скотт. 

      — Если бы люди только знали, какие грязные слова слетают с этих красивых губ, когда ты… 

      Официант принёс десерты. Скотт с пылающим лицом выпрямился и слишком громко поблагодарил, когда тот ставил тарелки. 

      Когда официант ушёл, Кип улыбнулся, а Скотт покачал головой и издал рваный смешок. 

      — Вот в чём проблема ходить куда-то с тобой. 

      — Не знаю, о чём ты, — ответил Кип. 

      — О том, что у тебя ровно три минуты, чтобы доесть этот десерт, потому что я тащу тебя домой как можно скорее, блядь. 

      — Что, даже без кофе? 

      — Я сварю тебе чертов кофе утром.