Глава 18

      Кип стоял у входной двери квартиры Скотта, сжимая в руке телефон. Скотт весь день засыпал его сообщениями.

      Скотт: «Выезжаю в аэропорт».

      Скотт: «Скоро взлетаем».

      Скотт: «Только что приземлились».

      Скотт: «Сажусь в такси».

      Скотт: «Переезжаем мост. Пробки».

      Скотт: «Почти на месте!»

      Кип взглянул на экран — ждать ли нового сообщения, или Скотт уже вот-вот войдет в дверь?

      Он покачал головой, удивляясь собственной нервозности. Ну что за глупости — они взрослые мужчины, и не виделись всего девять дней.

      Телефон снова завибрировал. «Только что подъехал. Через минуту увидимся!»

      Кип провел ладонью по волосам, положил телефон на журнальный столик и подошел к двери. На нем были джинсы и новая темно-зеленая рубашка поло, купленная накануне — подарок себе на день рождения.

      Раздался щелчок замка. Мельком увидев сияющее лицо Скотта, Кип тут же оказался прижатым к стене. Мощные ладони удерживали его руки, а губы Скотта жадно припали к его губам.

      — С днем рождения, — прошептал Скотт, ненадолго отрываясь.

      — Спасибо. Я скучал.

      Скотт улыбнулся и снова поцеловал его.

      Кип ощущал слабость от переполнявшего его счастья. Как же хорошо ощущалось огромное, сильное тело Скотта.

      — Ты сделал это, — сказал он, когда они наконец разъединились. — Шесть игр, шесть побед!

      — У меня была мотивация. — Скотт прикоснулся к его щеке, проводя большим пальцем по скуле. — Ты что-то говорил о награде?

      — Я говорил не о награде, а о том, что дам тебе всё, что захочешь, — поправил его Кип.

      Скотт украл очередной поцелуй.

      — Ты всегда так делаешь. Но сегодня речь не обо мне. Сегодня твой день!

      — Значит ли это, что я могу тебя распаковать?

      — О да, пожалуйста.

***

      — Я чертовски голоден! — Скотт вытирал волосы полотенцем после совместного душа (и всего того, что было до него).

      — Слава богу, — Кип потянулся. — Я тоже. Он поморщился. — Хотя у тебя тут, кажется, пустой холодильник.

      — Ага, ну, я подумал…

      — Закажем доставку?

      — Вообще-то, — Скотт улыбнулся, — я подумал, мы могли бы куда-нибудь сходить.

      Кип оживился:

      — Правда?

      — Ну да… Один совместный ланч не вызовет подозрений, да?

      — Да, — ответил Кип чуть менее восторженно.

      Чего он ожидал?

      — Так куда бы ты хотел сходить? Я угощаю!

      Кип закатил глаза, но улыбнулся:

      — Не знаю. Не обязательно что-то пафосное. Тебе лучше знать, где тебя не будут донимать.

      Скотт задумался на секунду, затем решительно хлопнул по столу:

      — Одевайся. Мы выходим!

***

      Погода в марте стояла отвратительная — промозглая, ветреная, — но Кип был счастлив оказаться вне квартиры со Скоттом. Они не держались за руки и не делали ничего, что могло бы выдать их отношения, но даже просто находиться рядом с ним в людном месте казалось нереальным и прекрасным.

      Скотт привёл их в закусочную в паре кварталов от дома. Устроившись в угловой кабинке, они переглядывались поверх меню.

      — Что возьмёшь? — спросил Скотт.

      — У меня день рождения, — Кип ткнул пальцем в пункт меню. — Значит, «пэтти мелт», черт побери! (сэндвич, состоящий из говяжьей котлеты, плавленого швейцарского сыра и карамелизованного лука между двумя ломтиками ржаного хлеба — прим. пер.)

      — Отличный выбор.

      — И молочный коктейль.

      — Звучит идеально. С каким вкусом?

      — Ванильный. Зачем портить совершенство?

      — Точно, — Скотт захлопнул меню. — Беру то же самое.

      Сделав заказ, он неожиданно наклонился вперёд:

      — Слушай… Я подумал, может, летом куда-нибудь махнём.

      Кип приподнял бровь:

      — Ты думал о лете?

      — Ага… Я же говорил, что обычно уезжаю туда, где меня не узнают. — Скотт наклонился и заговорил тише. — Нам не пришлось бы так прятаться.

      — Звучит здорово, — Кип нахмурился, уставившись в стол. — Да.

      Скотт с энтузиазмом принялся рассказывать о каком-то прибрежном городке в Испании или Италии, куда ездил раньше, и, кажется, совсем не заметил, как Кип начал замыкаться в себе.

      Я больше не хочу скрывать наши отношения.

      А у него вообще сохранится до лета желание быть со мной?

      Сколько я сам смогу находиться в тайных отношениях?

      Официант принёс заказ, и Кип обрадовался возможности отвлечься.

      — Чёрт, сто лет не ел «пэтти мелт», — весело сказал Скотт, с аппетитом откусывая.

      — Да, вкусно, — Кип натянуто улыбнулся. — Спасибо.

      Для себя он уже твёрдо решил: ни за что не поедет с Скоттом на этот шикарный отдых. Билеты на хоккейный матч, смокинг, дни и ночи в огромном пентхаусе… он и так принял от него слишком много. Чем, спрашивается он мог отплатить? Поездка на пятизвёздочный курорт с гей-пляжами только увеличила бы этот виртуальный долг, который Кип уже подсчитывал в голове.

      Лучше бы мы еще раз просто сходили в закусочную. И разделили счёт пополам.

      — Куда идёшь вечером? — поинтересовался Скотт, отхлебнув ванильный коктейль.

      — О, есть один паб в Виллидж (Кип имеет в виду Гринвич Виллидж, исторический центр ЛГБТ-сообщества и первый гей-квартал в США — прим. пер.) — «Кингфишер». Раньше я часто туда ходил, но сейчас реже выбираюсь. Хотя, если мы встречаемся с друзьями, то обычно там.

      — Это… гей-бар? — перейдя на шепот, спросил Скотт.

      Кип усмехнулся:

      — Да, это гейский-прегейский бар. Но там спокойно. Просто паб с симпатичными барменами.

      — Ты сказал, что встречаешься там с друзьями?

      — Да, с Еленой. И позвал Марию с работы. И ещё пару друзей по колледжу. — Он игриво наклонился ближе и шёпотом добавил: — Друзей-геев.

      Скотт закатил глаза:

— Смейся-смейся надо мной.

      Кип снова рассмеялся и пнул его под столом. Но смех застрял в горле, когда он осознал: кощунственно было смеяться над жизнью Скотта, скрытой от всех. Тот нервничал из-за простого упоминания гей-бара. Это было печально. Он никогда не мог выбраться куда-нибудь в компании друзей, которые принимали бы его таким, какой он есть. Не знал, каково это — флиртовать с симпатичным официантом, не оглядываясь по сторонам.

Решившись на отчаянную попытку, Кип сказал:

      — Я знаю все причины, по которым ты откажешься… Но подумай о том, чтобы пойти с нами сегодня.

      — Ох, нет, я…

      — Знаю, знаю. Но посещение гей-бара не делает тебя геем. Это просто посиделки компании друзей. Ничего особенного. Мы не собираемся обниматься на танцполе.

      Скотт, казалось, задумался, но затем покачал головой:

      — Твои друзья будут гадать, что я там делаю. Елена знает, но…

      Кип поник. Скотт был прав. Одно дело Елена, но остальные…

      Его появление в «Кингфишере» вызвало бы переполох, даже если бы все поверили, что он просто натурал, пришедший за компанию с другом-геем. Даже если бы никто не узнал его — он неизбежно привлёк бы внимание. Слишком уж он выделялся из толпы.

      — Ну, — вздохнул Кип, — если передумаешь, я скину адрес.

      Скотт открыл было рот, чтобы ответить, но их прервали двое мужчин, заинтересованно подошедших к столику.

      — Эй! Ты же Скотт Хантер!

      — Да? — настороженно отозвался Скотт.

      — Срань господня! Это правда ты?

      Один из мужчин протянул руку. Скотт вежливо улыбнулся и пожал её.

      — Я твой фанат. Хочешь знать, что я думаю? Вы возьмете Кубок в этом году! По любому!

      — Разделяю ваш оптимизм, — сухо ответил Скотт.

      Второй мужчина достал телефон:

      — А можно сфоткаться?

      — Конечно.

      Скотт встал, виновато взглянув на Кипа. Но тот лишь махнул рукой — ему даже нравилось это маленькое представление.

      — Тебя не затруднит… — мужчина протянул Кипу телефон.

      — О, да, без проблем.

      Кип поднялся, чтобы сделать снимок. Скотт обнял обоих фанатов за плечи, все трое улыбнулись в камеру.

      — Спасибо, Скотт! — первый мужчина похлопал его по спине. — Ты реально классный парень. Ждём, когда поднимешь для нас тот кубок! Приятного аппетита!

      — Спасибо, — кивнул Скотт.

      Когда фанаты ушли, Кип усмехнулся:

      — Милые ребята.

      — Бывает и хуже, — Скотт беспокойно оглядел зал. — Нам стоит поскорее закругляться. Обычно начинается с одного, а заканчивается толпой.

      Обратная дорога прошла в молчании. Челюсть Скотта была напряжена — Кип знал этот признак беспокойства слишком хорошо.

      Он злится, что нас видели вместе.

      Засунув руки в карманы куртки, Кип ускорил шаг, пытаясь поспеть за длинными шагами Скотта.

***

      В квартире напряжение не исчезло. Они сидели на диване — Кип, закинув ноги на колени Скотта, отвечал на поздравление от сестры. Скотт дождался, пока он закончит.

      — Так вот, — Скотт нервно провёл ладонью по волосам, — у меня… есть для тебя подарок.

      — Да? — Кип приподнял бровь.

      — Ага.

      Скотт достал из заднего кармана джинсов помятый конверт. Кип убрал ноги с его коленей и настороженно взял конверт, поглядывая на Скотта. Тот, мысленно репетируя заготовленную речь, наблюдал, как он вскрывает конверт. И уже представлял, какой будет реакция.

      — Ты… Что? — Кип застыл. В его руках была открытка с вложенным внутрь листком бумаги. — Нет. Скотт. Да ты что.

      — Не уверен, что угадал точную сумму, — спокойно сказал Скотт, — но я хочу погасить твой студенческий кредит.

      — Это чек на пятьдесят тысяч долларов, Скотт!

      — Я знаю. Я его выписал.

      — Нет, — Кип снова покачал головой. — Это бред. Ты не можешь просто взять и подарить мне пятьдесят тысяч на день рождения.

      — Я предполагал, что ты так скажешь, — Скотт наклонился вперед, — но дело в том… что могу. Легко. И ты это знаешь.

      Кип продолжал тупо смотреть на чек.

      — Это слишком, — тихо сказал он. — Слишком много.

      — Ты имеешь в виду, твой кредит меньше?

      — Ну, да. И это тоже. Но это просто безумие!

      — Ты говорил, что ненавидишь свою работу. Что хочешь съехать от родителей. Я хочу, чтобы ты мог делать все, что пожелаешь. Если эти деньги помогут тебе начать — я буду рад тебе их дать. Очень рад.

      — Господи, — пробормотал Кип.

      — Я не хотел, чтобы тебе было неловко, — сказал Скотт.

      — Ага. М-м.

      — Но тебе неловко.

      — Да.

      Скотт вздохнул. Он ожидал такой реакции.

      — Тогда вот что. Мы пойдем в банк, и я погашу твой кредит. Забудь про чек, если сумма слишком большая, но хотя бы позволь мне избавить тебя от этого долга.

      — Это все равно слишком, Скотт.

      — Пожалуйста. — Кип снова принялся отрицательно качать головой, и Скотт сжал его руку. — Послушай, я знаю. Знаю, каково это — бороться за каждый цент, а потом внезапно перестать нуждаться. Но моя зарплата… о ней же всем известно. Ты наверняка знаешь, сколько я получаю. Это очень большие деньги. Плюс спонсорские контракты и прочее. Но у меня нет… — он крепче сжал пальцы Кипа, — вернее, не было, на что их тратить. И никого, с кем можно было бы ими поделиться.

      Кип смотрел на него, не моргая.

      — Я жертвую на благотворительность, — продолжал Скотт, его голос стал мягче. — Купил эту квартиру, путешествую летом. А так… у меня просто куча денег лежит в банке. Я был бы счастлив помочь тебе хотя бы их частью.

      Кип выдернул руку и снова уставился на чек, между его бровями пролегла складка.

      — Нет, — наконец сказал он. — Спасибо, но нет.

      — Кип…

      — Нет. Слушай, я понимаю, что ты хочешь сказать. Понимаю, что тебе… не знаю… приятно делать мне приятное, или что-то типа того. Но… это… — он тяжело вздохнул. — Я не могу объяснить.

      — Это не такая уж большая сумма, — попытался смягчить удар Скотт.

      — Это огромная сумма, Скотт! Огромная! Ты не можешь просто… взять и изменить всю мою жизнь!

      — Почему нет? — тихо спросил Скотт. — Ты изменил мою.

      Глаза Кипа опасно заблестели — вовсе не на такую реакцию Скотт рассчитывал.

      — Эй, — Скотт положил руку ему на плечо, но Кип вскочил и зашагал по комнате.

      — Я не… я не один из твоих благотворительных проектов! У меня обычный студенческий кредит — такой же, как у миллионов людей. Я прекрасно справлялся с момента выпуска. Может, моя работа не впечатляет, и я живу с родителями, но у меня, блядь, есть гордость! И я исправно платил по кредиту каждый месяц, а теперь ты… расписываешься на долбаном клочке бумаги и засовываешь его в поздравительную открытку, как будто это…

      — Эй! — Скотт резко встал и подошел к Кипу. Он начинал злиться. Он сделал глубокий вдох. — Я не хотел тебя оскорбить. Просто кажется нелепым — у меня куча денег, у тебя куча долгов. Решение же очевидно, разве нет?

      — Я могу сам распоряжаться своей жизнью, ясно?

      — Ясно, — Скотт сдался, подняв руки. — Ясно. Да. Ладно. Прости.

      Кип закатил глаза, но скорее от злости на самого себя.

      — Черт возьми, Скотт. Я знаю, ты просто пытаешься…

      — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо сказал Скотт.

      — Я и так счастлив, — Кип провел рукой по лицу. — Может, я и не живу жизнью своей мечты, но кто, блядь, вообще так живет? — Он грубо рассмеялся и показал на Скотта. — Ну кроме…

      — Моя жизнь далека от идеала, — резко оборвал его Скотт. — Я думал, ты это понимаешь.

      Кип выдохнул.

      — Прости. Я знаю. Веду себя как мудак. Просто я… болезненно воспринимаю такие вещи.

      Скотт закивал, возможно, слишком поспешно. Ему отчаянно хотелось исправить ситуацию.

      — Это было слишком. Теперь я понимаю. Наши отношения, наверное, кажутся тебе… неравными. Но ты даешь мне так много, Кип. Я люблю тебя. Люблю, и знаю, что всегда лезу напролом, и, наверное, чересчур напористо себя веду, но… Просто пойми — это только потому, что ты для меня очень важен.

      Казалось, до Кипа дошло, выражение его лица смягчилось.

      — Ладно, все окей.

      — Точно?

      — Да. Но чек я рву.

      — Договорились,

      Скотт почувствовал облегчение.

      — Прости, — Кип плюхнулся на диван и закрыл лицо ладонями. — Это был… чертовски щедрый подарок. И поверь, часть меня прямо кричит «возьми!», но я не могу.

      Скотт присел рядом и обнял его.

      — Давай просто забудем, хорошо? Мне жаль. Надо было цветов тебе купить.

      Кип фыркнул, уткнувшись ему в плечо.

      — Вечная дилемма: цветы или пятьдесят тысяч.

      Скотт тоже рассмеялся, теперь полностью осознавая абсурдность своего поступка. Он действительно понятия не имел, что делал.

      — Я хочу попробовать снова, — прошептал Скотт, уткнувшись лицом в волосы Кипа. — Можно? Я хочу найти для тебя идеальный подарок.

      — Тебе не обязательно.

      — Но я хочу. Я люблю тебя, Кип. Прости, что я так херово шарю во всем этом.

      Кип посмотрел на него с нежностью, наклонился и медленно, сладко прижался губами к его губам. Скотт растаял в этом поцелуе.

      — Люблю тебя, — прошептал он, касаясь губами щетины на щеке Кипа.

      — Я тоже тебя люблю. Очень. Блядь, я не хочу злиться на тебя. Я скучал.

      — Я тоже скучал.

      — И буду скучать сегодня вечером.

      — Знаю. Прости. И на этой неделе я жутко занят. Тоже прости.

      — Что в расписании?

      Кип начал целовать шею Скотта.

      — Завтра долгая тренировка, — Скотт откинул голову, предоставляя ему больше доступа. — И еще одно дело днем.

      — Дело?

      — М-м. Интервью для Sports Illustrated.

      — А.

      — В среду утром — посещение детской больницы. А вечером игра. В четверг утром — видеоконференция с командой, а днем еще одно дело…

      Поцелуи прекратились.

      — И что за дело?

      — Э-э… Просто фотосессия. Для новой рекламной кампании Gillette.

      Кип отстранился, уставившись на него.

      — Серьезно?

      — А в пятницу снова игра, и…

      — А в субботу тебя пригласили на Saturday Night Live? (вечерняя музыкально-юмористическая передача на американском канале NBC, одна из самых популярных и долгоиграющих в истории телевидения США — прим. пер.)

      Скотт рассмеялся.

      — Нет! Я отказался. Боже, ты представляешь?

      — Нет…

      Скотт серьезно посмотрел на него.

      — Ты же знаешь, что все это… Ничто из этого не важно. Это кажется гламурным, но на самом деле меня волнует только хоккей и время, проведенное с тобой.

      — Мир обожает тебя, — Кип провел большим пальцем по губам Скотта. — Мне приходится делиться тобой.

      — Совсем чуть-чуть, — Скотт прикусил его палец, затем лизнул. — Другим достаются только крошечные кусочки.

      — Да, им не позавидуешь, — лениво протянул Кип.