Ситуация вокруг COVID-19 становилась всё тревожнее. В новостях показывали опустевшие города и огромные временные госпитали. Но в Корее не было общего локдауна. Часть работников перевели на удаленку, в автобусах начали перевозить в два раза меньше людей, а на улицах появились мобильные пункты по быстрой сдаче ПЦР-тестов. Индустрия развлечений работала с соблюдением множества условий, отменили концерты и массовые мероприятия, но ни одно ТВ-шоу не было закрыто. Артисты ПЦР-тест сдавали каждые три дня, из-за слегка повышенной температуры тебя могли не допустить на съемки, что, разумеется, породило обходные пути. Парацетамол в аптеках было крайне сложно купить: его принимали, как витаминки, чтобы на утренних проверках температуры быть абсолютно в норме. Никто не хотел быть отстраненным из-за легкой простуды.
В корейских СМИ долгое время мусолили тему определенной религиозной секты. Сама по себе секта была достаточно мирной, пусть и тянула деньги из прихожан, дело было в другом. Сектанты во время ограничительных мер проводили регулярные встречи и занимались волонтерством, из-за чего в какой-то момент времени больше половины заболевших в Корее были связаны именно с этой сектой. Потом произошел другой случай, которого не было в прошлом Дана — вспышка вируса случилась внутри индустрии развлечений, так что о секте разом забыли.
Съемки сериалов не останавливали. Дорама, в которой снимался Юджин, была достаточно крупным проектом. Стафф работал, соблюдая все нормы безопасности — везде санитайзеры, маски носят все, кроме актеров, постоянная сдача тестов. Долгое время все было в порядке. Но в конце марта появилась необходимость приглашать массовку. И вот там-то, в толпе актеров-однодневок, и затесался зараженный человек, чей первый тест, судя по всему, был ложно-отрицательным. Но уже на следующий день положительные тесты начали появляться у многих актеров. И Юджин был в их числе.
Так получилось, что в Person обстановка была не лучше. По просьбе Дана, для Pop Heroes готовили съемки «пижамных концертов» — выступлений в прямом эфире, в домашней обстановке. Для этого нужно было сделать тизеры, то есть фотографии-дразнилки. Юджин на эту фотосессию приехал сразу со съемок той самой сцены. А красила их шестерых Сора, главный визажист агентства.
Казалось бы — просто фотосессия. Но Юджин о том, что он заразился, узнал только следующим утром, когда на съемочной площадке сдал тест. Из-за того, что положительные тесты были сразу у нескольких людей, их всех отправили в больницу на перепроверку. Заражение подтвердилось. И в дело вступила корейская система мониторинга. Все, кто контактировал с актерами, должны были немедленно отправиться на трехдневный карантин и сдать тесты. Первый тест Соры был отрицательным, а вот второй — положительным. Проблема в том, что до отправления на карантин Сора успела пообщаться с Pearl Gang, Flower и несколькими людьми в офисе. Больше заболевших не было, но, на всякий случай, Канджи отправил на недельный карантин обе группы, благо, работы у них пока не было.
Ну, а Pop Heroes заболели все. Еще бы — они завтракают, ужинают, а иногда и обедают за одним столом, тренируются вместе, возят их тоже на одних машинах. Удивительно, что из всего их стаффа заболела только Сора.
Болели они по-разному. У первого зараженного, Юджина, симптомы вообще не проявились, он только переживал о своей вине в «страданиях» других. Дан и Хэвон болели относительно легко — были и кашель, и температура, и слабость, но не сильные и всего пару дней. Минсок из всех симптомов заработал только потерю вкуса. Джинхо не кашлял и не температурил, но так быстро уставал, что в итоге почти все две недели карантина проспал, как сурок, по пятнадцать часов в сутки. Но тяжелее всех болел Инсон, ему даже врача на дом вызывали. В больницу его не забрали, только сделали какие-то анализы, а потом Минсок с Юджином отпаивали его лекарствами и откармливали вкусностями домашнего приготовления — Минсок готовил, Юджин дегустировал.
Парни купили огромный набор Lego и строили Хогвартс на журнальном столике в гостиной. Смотрели сериалы и фильмы — начинали, по традиции, вшестером, заканчивали под сопение Джинхо и Инсона, которые ни один фильм в итоге до конца не досмотрели. Заказывали необычную еду и смеялись над тем, как Минсок расстроенно ее жует — ему все стало одинаково на вкус. По утрам собирались в столовой, делали зарядку. Те, кто не потерял голос, даже распевались. Заказали домой гантели, тягали железо в свободном пространстве коридора. Снимали видео в ТикТок, делали фото, участвовали в смешных челленджах. Желанный концерт в пижамах, правда, так и не провели.
Не считая Инсона и Джинхо, которые из-за слабости много спали, остальным карантин давался тяжело. Молодые парни, энергии навалом, еще и привыкшие много работать… радовало новое общежитие, где хватало места для разных безумств. Ближе к концу их карантина Юджин с Хэвоном натерли мылом пол в коридоре второго этажа и устроили «хоккей в носках». Потом, правда, им пришлось это мыло долго отмывать, но повеселились все знатно, даже выздоравливающий Инсон.
Дан много времени проводил в маленькой студии, работая над музыкой. Вдохновленный домашней атмосферой, он написал песню «Positive». В лирике — призыв оставаться позитивными и искать радость в мелочах. В припеве, впрочем, есть фраза «I am positive», что можно считывать и как признание о позитивном тесте на короновирус.
Они записали песню как только все выздоровели и восстановили голоса. Клип снимали без кучи стаффа, с помощью одного оператора, в стиле «домашнего видео». Большую часть кадров сделали в их общежитии, что-то записали другие артисты Person. Это были нарезки разных домашних «безумств», которыми можно развлечься на карантине.
Песню выпустили практически без тизеров. За сутки сообщили, что выйдет сингл с клипом, а после просто выложили его в сеть. Причем, отсутствие традиционной системы продвижения не помешало песне моментально стать хитом.
Начать, конечно, стоит с того, что музыкальная индустрия в принципе не баловала качественной музыкой: звукозаписывающие студии на карантине, у авторов психологически сложное состояние, многие артисты болеют. Почти весь чарт Billboard состоит из треков, которые появились если не в прошлом году, то, как минимум, до марта этого года. Обе песни Дана, например, так и не покинули топ-5 чарта Billboard. «Please» прописалась на первом месте еще с февраля, а «New day» болталась со второго по пятое место, в зависимости от настроения слушателей. А тут — развеселая «Positive», с мотивами стиля фанк и забавным клипом.
Музыкальные шоу в Корее не закрыли, но запретили собирать зрителей в зале, артисты выступали просто перед камерами. Pop Heroes могли бы не продвигать эту песню. Но хотелось порадовать фанатов не только новой музыкой, но и забавным выступлением. И они в пустом зале, только перед камерами, отрывались… ладно, больше всего отрывались их стилисты.
Парни выходили выступать в пижамах, в гавайских рубашках, были смешные шапки, настоящие килты, одежда будто из сундука дедули-хиппи… Все для того, чтобы выступления казались безумными и смешными. Хореография была достаточно легкой, но с элементами, которые не слишком подходили странной одежде — будто они кого-то соблазняют. Это тоже делалось специально. Минсок с хореографом Person старались сделать танец похожим на то, как обычно люди кривляются перед зеркалом, подражая кому-то.
Все это сделало выступления вирусными, как и саму песню. К середине мая «Positive» стала мемом, как когда-то «Gangman Style». Казалось, что любой молодой человек, застрявший на карантине в своей квартире, снял этот челлендж, многие и не по одному разу. Мелькали самые безумные наряды — от пижам-кигуруми до сложных самодельных костюмов, собранных из кучи домашнего текстиля.
Дан и сам не ожидал, что эта простенькая песня-шутка приобретёт такую популярность. Она с легкостью побила рекорд «Desire» по скорости набора миллиарда просмотров на YouTube, попутно потянув наверх остальные песни Pop Heroes.
Ирония была в том, что в мае альбом группы еще не был готов. То, что Дан планировал издать в качестве третьего студийного альбома, ему уже не нравилось. В конце 2019 настроение у него было никудышным, а этот год ощущался как-то… бодрее. Возможно, потому, что начался со скандала. Кроме того, все свои страхи он выразил в сольном альбоме, для группы хотелось чего-нибудь не настолько мрачного.
Так из дальних запасов была вытащена «Wild babe» — песня про девушку, которая сводит с ума, потому что не стесняется быть собой. Когда-то Дан написал лирику, посмотрев с сестрами какой-то фильм. Теперь вот достал, добавил больше деталей, написал музыку — получилось история про веселую девчонку, которая ведет себя как немного сумасшедшая.
Вообще, все песни для «веселой» части альбома рождались удивительно легко. Дану действительно хотелось как-то подбодрить слушателей: он-то знает, что происходящее сейчас — не конец света.
Но все же ждут от группы и чего-то мощного, со смыслом, с накалом страстей, с присущей Pop Heroes немного темной энергетикой. И с этим были проблемы. Написанное ранее он публиковать не хотел — слишком мрачно. Новое не писалось, хотя сроки поджимали, ведь скоро будет год с прошлого релиза.
Гораздо легче шла работа над музыкой для других исполнителей. Пока сидел на карантине, написал песни для мини-альбома Pearl Gang: несколько веселых и милых песенок, в стиле вышедшей «Chocolate». Бёль потом помогла немного исправить лирику, чтобы звучало в стиле молодых кореянок, и их тут же отправили снимать клипы на эти песни.
В мае был готов альбом и для Flower. В противовес веселым трекам Хулиганок и Героев, тут Дан решил сделать акцент на грусти. Так появилась песня «Dote» про то, как девушка выгоняет парня, потому что узнала о его измене. А затем еще одна — «Don’t fall in love», где лирическая героиня практически умоляет саму себя больше не влюбляться. И, наконец, самая слезливая: «Mum», с жалобами маме на то, как все плохо.
Записывать альбом Flower временами было сложновато. Погружаясь в эмоции, девчонки начали плакать, поэтому постоянно делали перерывы. Но стоило Дану заикнуться о том, чтобы отложить песню на потом и записать что-то менее… эмоционально сложное, — они начинали громко протестовать. Им очень нравились песни и они обещали много репетировать, чтобы исполнять их на сцене без слез.
Таким образом, к концу мая у него было два готовых альбома для девчачьих групп, написанная музыка для альбома Джинхо, несколько песен «на когда-нибудь потом», несколько треков на продажу… но не было альбома для собственной группы.
Его не торопили. Когда стало понятно, что у Дана творческий ступор и он просто не знает, что писать, от него отстали все в агентстве и песен больше не требовали. Все стали такими милыми, постоянно предлагали отдохнуть, что-то посмотреть или что-то съесть… общались, как с тяжело больным. Так и хотелось гаркнуть посильнее, чтобы все разошлись, но Дан подозревал, что тогда все будут беспокоиться еще больше.
Так что как-то вечером Дан решил позвонить своему учителю, который точно не будет ходить вокруг него на цыпочках — характер не тот.
Тимати беседовал с ним из дома. Columbia практически не работает, студии закрыты, офисные работники на удаленке. Создавать музыку в таких условиях сложно. Далеко не все авторы песен имели в своих квартирах необходимый минимум оборудования, некоторым лейбл был вынужден купить хорошие ноутбуки и синтезаторы.
В музыкальной индустрии, к слову, наблюдается забавный нюанс. Те, кто не планировал туры и не имел зарезервированных площадок для выступлений, то есть не понес убытки из-за возвратов, от короновируса, скорее, выиграли. Людям дома скучно. Количество подписчиков Spotify и Apple Music достигло рекордных отметок, выплаты за стриминг позволяют музыкантам достойно переносить карантин. А в США и Европе люди активно скупали еще и виниловые пластинки. Например, первый альбом Pop Heroes в виниле был продан тиражом в пятьсот тысяч, что для винила — заметные цифры.
Дан, разумеется, не об этом собирался говорить с Тимати. Но, как рассказать о своих проблемах, он не знал.
После традиционного обмена любезностями Тимати сам поднял эту тему:
— Ходят слухи, что у тебя готова только половина альбома для Pop Heroes?
— Мне всегда было интересно: кто сливает тебе эту информацию? — хмыкнул Дан. — Я понимаю, откуда ты можешь знать, что я закончил альбомы для Flower и Pearl Gang — их отправляют, чтобы предупредить о подготовке запуска. Но кто сказал, что я не могу закончить альбом для группы?
— Я не буду раскрывать своего информатора, — улыбнулся Тимати.
Он щурился, как хитрый лис, отчего становилось еще интереснее. Ну, не Канджи же ему звонит жаловаться? А Сону не силен в английском… Кто-то из парней? Сонхи?
— Ты от темы-то не отходи, — сказал Тимати, — Я слышал альбомы для девушек и инструментал альбома Джинхо. Ты в отличной форме, дело точно не в творческом кризисе.
— Мне иногда кажется, что моего творческого кризиса боятся больше, чем короновируса, — буркнул Дан.
Тимати натурально заржал. Отсмеявшись, он заметил:
— Предположим, звучание Pearl Gang еще можно подделать. Но то, что ты делаешь для Flower и Pop Heroes — очень индивидуально. Много людей пытались скопировать песни Flower, они даже считают это отдельным направлением в поп-музыке, но догнать тебя у них не получается. Если ты не пишешь им музыку — они сидят без работы. А это, вообще-то, большие деньги.
Дан равнодушно пожал плечами. Ему нравится писать для Flower. Он действительно создал для них особое звучание, которое сам не может нормально охарактеризовать. Но в сети это называют Pop-Flo, основными чертами считают мелодичность, «мягкий», словно приглушенный бит, эмоциональные тексты, технически сложный вокал, но без демонстрации силы голосовых связок, то есть — без криков и рычания. Ему пытаются подражать, но на вершины чартов ни одна такая «попытка» еще не пробилась.
— Даниэль, — снова напомнил о себе Тимати.
Дан вздохнул: точно, они же говорили о нем.
— Я не могу найти тему для второй части альбома, — признался он. — Не могу соединить то, что я уже написал, с чем-то более серьезным. Имеющиеся треки разные, очень коммерческие…
Тимати секунд тридцать просто смотрел на него, а потом покачал головой:
— Не могу поверить, что ты вообще это говоришь. В чем проблема написать полностью коммерческий альбом, без глубокого смысла?
Дан опешил, потому что такого вопроса он не ожидал.
— Ну… я обычно добавлял что-то, что связанно с историей группы…
— Но это не значит, что ты обязан делать это постоянно. Зимой ты выпустил сольный альбом, в котором практически душу наизнанку вывернул. А альбом Flower, на мой взгляд, вообще самый сильный из всех, которые ты им писал — это будет бомбой… даже жаль, что выпустим мы его только осенью. В любом случае, у тебя нет причин пытаться вложить какой-то смысл во всю музыку, которую ты выпускаешь. Можно подумать, в шутливой «Positive» нет твоих эмоций и переживаний?
Дан неуверенно пожал плечами. Эмоции там были, конечно. И, если так подумать, смысл тоже есть. И все же…
— После «Phobia» у меня не было такого, чтобы весь альбом казался лично мне цельным высказыванием, которым я могу гордится, — признался он.
— И что? — удивился Тимати. — Возможно, в плане культурной ценности ты прав. «Phobia» — концептуальный альбом. Но, Дан… тебе не кажется, что он у тебя получился случайно, а обычно такие вещи пишутся намеренно?
Дан нахмурился. Пишутся намеренно? Обычно это действительно так — концептуальные альбомы поэтому и выпускают редко, что их состав тщательно продумывается заранее. А «Phobia» у Дана получилась почти случайно.
— Чтобы написать концептуальный альбом, тебе нужно заранее решить, какую тему ты будешь в нем раскрывать, какие образы использовать и какие выводы делать, — продолжил Тимати. — Ты же сейчас пишешь несколько очень сильных синглов, каждый из которых способен взорвать умы слушателей, а потом пытаешься совместить несовместимое.
Дан удивленно откинулся на спинку кресла. Это вроде просто, но он никогда об этом не думал в таком ключе.
— Технически, ты можешь сделать концептуальный альбом, если продолжишь гнуть линию веселья и легкости. Хотя баллада бы не помешала, прости. С вашими голосами и уже больше года без громкой баллады — это преступление.
Дан расхохотался.
— Спасибо, — честно сказал он.
— За что? — удивился Тимати.
— Ты сказал мне то, о чем я сам не задумывался.
Тимати фыркнул — словно, действительно, старый лис — а потом заметил:
— Ты бы и сам это понял. И, если честно, я вообще не вижу смысла выпускать что-то грустное и со смыслом после твоей сольной «Please». Она и в феврале звучала мощно, но сейчас, на фоне бесконечных сводок о смертности, стала просто гимном всех, чьи близкие сейчас в больнице.
Дан поежился. Разумеется, он предполагал подобный эффект песни. Но все равно это… немного печально.
— Значит, ты предлагаешь мне плюнуть на смысл и написать весь альбом в стиле вечеринки на фоне конца света? — спросил Дан.
— По-моему, это классный концепт для этого года, — расхохотался Тимати. — Нам всем не хватает веселья сейчас. Мы хотим отвлечься от тревожных мыслей.
Дан понимающе кивнул. Отвлечься от тревожных мыслей… пожалуй, он может сделать такую музыку.