Иосиф Афанасьевич проснулся очень рано от звука будильника. Он сразу же начал готовиться к рыбалке, собрал удочки, складной стул и положил в багажник большую пластиковую бутылку с ягодным компотом, который он любил делать заранее и замораживать в холодильнике.

Пришло время рыбалки. Иосиф Афанасьевич обернул бутылку с компотом полотенцами, чтобы сохранить прохладу. Он взял банку с червями и отправился к машине.

— Иосиф Афанасьевич, выручите меня, пожалуйста, — сказала Ручкина, стоя у калитки. — Извините, что обращаюсь к вам только сейчас. Вчера вечером я заходила к вам, но вас почему-то не было дома.

— Доброе утро, Елена! Да, я вечером с Пулькой прогуливался неподалеку. Что у вас случилось? Могу ли я чем-то помочь?

— Как вы знаете, Лидочка и Викуся… О, какое горе!

Кудря сочувственно закивал.

— Вы, случайно, не в город едете? Может быть, подвезете меня? — продолжала Елена Дмитриевна, вытирая слезы платком. — О, какое горе на меня свалилось!

Иосифу Афанасьевичу стало жаль соседку. Он решил отложить рыбалку и отвезти Елену Дмитриевну в город.

— Конечно, я вас отвезу, — сказал Кудря. — Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

— А у меня уже все готово. Вот сумка с документами, мне еще к следователю надо и в похоронное бюро, — заторопилась Ручкина. — О, безмерная вам благодарность! Вы меня так выручите, так поможете в эту трудную минуту, не оставите одну.

Выкладывать снасти из багажника Кудря не стал. Он отнес только банку с червями на задний двор и оставил ее в тени.

Проезжая мимо центральной дачной остановки, Иосиф Афанасьевич увидел Катю, ожидавшую маршрутный автобус.

— Катя, ты тоже в город? — спросил он, притормозив.

Самохина кивнула.

— Садись, подвезем. С Еленой Дмитриевной как раз туда направляемся.

Девушка заглянула в машину, поздоровалась с Ручкиной и уселась рядом с ней на заднее сиденье.

Всю дорогу Иосиф Афанасьевич посматривал в зеркало заднего вида, то на Катю, взволнованно нажимающую на кнопки телефона, то на Елену Дмитриевну, нервно теребившую воротник блузки. Он старался завести с ними разговор на отвлеченную тему, но беседа не клеилась.

Волнение, которое испытывали обе пассажирки, постепенно передалось и Кудре. У него из головы не выходил вчерашний разговор с Софой.

— Катюша, как поживает твоя бабушка? — издалека начал Иосиф Афанасьевич.

— Сегодня ей нездоровится, — ответила Самохина и мельком взглянула на Ручкину. — Вот еду в аптеку за лекарствами.

— Надо же, утром видела Тамару Антоновну, она выглядела вполне здоровой, — вступила в разговор Елена Дмитриевна.

— Да, — закивала Катя. — А после у нее поднялось давление.

— С таким недугом не шутят. Может быть, надо вызвать врача?

— Я предлагала бабушке, но она отправила меня за таблетками.

Девушка отвечала нервно, дергано и не отрывала взгляд от экрана мобильного телефона.

Иосиф Афанасьевич остановился на заправке. Он вставил пистолет в бак автомобиля и пошел оплачивать топливо.

Зайдя в маленький магазин, он встретил приветливую девушку-кассира.

— Какая колонка и сколько литров? — спросила кассир заученным тоном.

— Подождите минутку, пожалуйста, — ответил Иосиф Афанасьевич и отошел в сторону.

Он убедился, что его не видно через большие окна магазина, затем достал телефон из кармана и позвонил своей внучке.

— Софка, спишь, наверное? Просыпайся. Твоя подруга собирается в город.

— Какая?

— Как какая — Самохина.

— А ты откуда знаешь?

— Она в моей машине сидит. Я предложил ее подвезти. До города уже недалеко.

Сон у Софьи мгновенно пропал. Она вскочила с кровати и заметалась по комнате.

— Спасибо, дедушка! Я все поняла. Где ты обещал ее высадить?

Иосиф Афанасьевич объяснил, где именно Катя попросила остановиться, и пообещал внучке немного потянуть время.

Иосиф Афанасьевич сдержал свое слово и сделал вид, что заправляет и без того полный бак. Затем они продолжили свой путь. Вскоре машина начала дергаться.

— Ой, что это? Неужели автомобиль сломался? — забеспокоилась Елена Дмитриевна.

— Сейчас посмотрим, — ответил Иосиф Афанасьевич и остановил машину на обочине.

Он вышел из автомобиля, открыл капот и сделал вид, что устраняет поломку. В это время Софья уже взяла самокат. Иосиф Афанасьевич продолжал проверять уровень масла в бачке и доливать воду в омыватель.

Сначала Софья хотела взять скутер из гаража, но потом похвалила саму себя за сообразительность. Решила, что так будет неудобно следить за Катей. Если бы Катя шла пешком, то Софье было бы неудобно ехать за ней на скутере. Подруга могла бы зайти куда-нибудь, а двухколесный транспорт пришлось бы оставить на улице без присмотра. Кроме того, звук, который издавал скутер, точно привлек бы внимание.

Софья легко добралась до нужного места на самокате, который взяла напрокат. Минут, оплаченных заранее, хватило, чтобы доехать до места, где дедушка собирался высадить Катю. Девушка даже успела осмотреться и найти подходящее место для наблюдения. И тут у тротуара остановилась черная «Волга».

Катя бодро направилась к торговому центру. Небольшое двухэтажное здание находилось рядом с тем местом, где дедушка Софы высадил пассажирку. Софа надела кепку и последовала за подругой, держась на некотором расстоянии.

Самохина прошла мимо больших витрин, остановилась у одной из них и залюбовалась платьем на манекене. Затем она прошла чуть дальше и завернула в магазин косметики. Подойдя к стеллажам с тестерами, девушка взяла в руки флакон духов, побрызгала ими и потрогала тени и другие косметические средства. Ничего не купив, Катя вышла из магазина.

В этот момент телефон Софы разразился громкой мелодией. Она ругала себя за то, что забыла выключить звук. Кудря, растерявшись от охватившего ее нервного напряжения, не сразу смогла ответить на звонок. Громкую мелодию слышали многие люди, находившиеся рядом в холле торгового центра. Среди них была и Самохина. Она обернулась на звук. К счастью, Софа успела овладеть собой и спрятаться за большой каменной колонной. Теперь она выглядывала оттуда и разговаривала по телефону.

— Софа, я все выяснил! — радостно закричал Костя в трубку, довольный собой.

— Тише, тише ты, мне сейчас неудобно, — зашипела Кудря.

— Но я потом не смогу, мне нужно будет уйти из дома. Родителей проводил на вокзал, но отец дал мне кое-какие поручения перед отъездом, — засопел Воронцов. — Давай по-быстрому тебе расскажу.

— Ладно, только давай быстрее, а то я за Катькой слежу.

— За Самохиной? Зачем?

— Да, за ней, потом расскажу. Выкладывай, что ты там нарыл.

— Банкина была задушена в подъезде своего дома. Но это еще не все.

— Не томи.

— Свидетельницей по делу об убийстве Ирины является почтальонша. Некая Кузнецова Ульяна Александровна. Именно она нашла труп, когда принесла почту жителям этого подъезда. Но самое главное не это.

— Что еще? — нервно спросила Софа, глядя, как к Самохиной подошел какой-то молодой человек.

Кудре очень хотелось подобраться поближе к подруге, чтобы узнать, о чем она говорит с мужчиной. Но сделать это в холле торгового центра, где все просматривалось на несколько метров вокруг, было достаточно трудно. Да и к тому же разговаривать по телефону и при этом заниматься слежкой — сложно, можно было привлечь к себе нежелательное внимание Самохиной. Поэтому Софа хотела закончить разговор с Костей как можно быстрее.

— Ну, говори, что там?

— Каблук.

— Что каблук?

— Ирине так же, как и Лиде, убийца выдавил глаза каблуком туфли.

Софа ахнула.

— У меня есть для тебя еще новости.

— Еще? — с ужасом произнесла девушка.

— Да! А-а-а-а, — раздалось в трубке.

— Костя, у тебя все в порядке?

— А-а-а-а! — продолжал истошно орать Воронцов.

Затем послышались звуки: «бах», «дзинь», «дзынь», «шлеп».

— Ой, ай, не надо!

— Костя! Алло! Что происходит?

Звонок прервался. Софа начала метаться в раздумьях. Что ей делать? Последовать за Катей или бежать домой к Косте? Самохина уже договорилась о чем-то с молодым человеком и вышла из торгового центра.

Софа продолжала бежать за Катей, прячась за большими кустами и колоннами. Выйдя на улицу, она стала осматриваться по сторонам.

«Где же ты?» — подумала Софа.

Софа набрала номер Кости. «Абонент временно недоступен», — монотонно повторял автоответчик женским голосом.

Кудря искала Самохину в толпе. Когда поток людей немного рассеялся, Софа увидела Катю. Она выходила из аптеки с фирменным пакетом в руках. Подруга спокойно направилась к остановке и, похоже, ждала автобус.

Отойдя на небольшое расстояние, Кудря убедилась, что Самохина ее не видит. Она подняла руку и поймала такси.

До дома Кости дорога была недолгой, но Софа всю дорогу нервничала. Что могло случиться, почему его телефон сейчас недоступен?

Влетев на лестничную площадку, где находилась квартира Воронцовых, Софа принялась громко стучать в дверь.

— Костя! — крикнула она.

Дверь открыла девушка в белом халате и удивленно посмотрела на Кудрю.

— Простите, — запнулась Софа. — А где Костя? Что с ним?

Медик отошла в сторону и пропустила Софу в квартиру.

— Это, наверное, к вам, — произнесла она, входя вслед за Софой в комнату.

— Костя, Костенька, что случилось? — воскликнула Софа, глядя на него.

Рядом за столом сидел мужчина в белом халате и что-то быстро записывал на листочках шариковой ручкой.

Сам Воронцов выглядел неважно: у него заплыл левый глаз, опухла щека, а правая рука казалась увеличенной в два раза.

— Константин, сделали вам укол, он скоро должен подействовать, — сказал доктор важным тоном. — Мы немного подождем, а когда острая фаза начнет стихать, уедем.

Воронцов не мог даже кивнуть.

Софа повернулась к девушке и тихо спросила:

— Что произошло? Он мне ничего не объяснил.

— Осы, — ответила медсестра таким же шепотом. — Такие полосатые, желтые с черным, с крылышками.

— Кто-то приходил в костюме осы и избил Костю?

Девушка закатила глаза:

— Вашего Костю покусали осы, когда он ел арбуз на балконе.

Все это время Софа продолжала смотреть на друга. И вдруг она и остальные заметили, что у Воронцова начал заплывать и второй глаз.

— Ой-ой, — запрыгала на месте девушка. — Вениамин Вениаминович, больному становится хуже.

Доктор оторвался от заполнения бумаг и посмотрел на Костю.

Лицо Воронцова было похоже на большой шар с маленькими щелочками вместо глаз и рта.

— Кем вы приходитесь пациенту? — строго спросил врач, глядя на Софью.

— Я… Мы друзья.

— Тогда выйдите, пожалуйста, в коридор. Пациенту нужно сделать еще один укол.

Софья повиновалась.

Пять минут из-за закрытой двери доносились разные звуки и тихие голоса. Затем деревянная дверь со стеклянными вставками открылась. Из комнаты вышел доктор с чемоданчиком в руке, а за ним шла медсестра.

— Острый приступ купирован, — уверенно произнесла молодая женщина в белом халате.

— Пациент спит. Ему необходим покой. Отек спадает, но некоторое время правая рука может быть менее чувствительной. Его ужалили насекомые, — пояснил доктор и протянул Софе листок с рекомендациями по лечению и диете. — Есть ли у него еще аллергия на что-либо?

— Не знаю, — ответила Софа.

— Когда ему станет лучше, рекомендуется обратиться в аллергологический центр для сдачи анализов.

Кудря проводила медицинских работников и закрыла за ними дверь.

Софа вернулась в комнату, где на диване мирно спал Костя, свернувшись калачиком. Девушка заботливо укрыла его тонким мягким пледом. Она не могла уйти из квартиры и оставить его одного, поэтому решила отправиться на кухню, чтобы приготовить себе чай. Этим утром, когда дедушка разбудил ее телефонным звонком, Софа не успела позавтракать и поспешила в город, чтобы проследить за Катей с того места, где ее высадил дед. Сейчас же девушка сильно проголодалась, и от переживаний у нее начала кружиться голова.

Софа открыла кухонные шкафчики и нашла коробку с чаем. Она положила чайный пакетик в прозрачную стеклянную чашку и стала смотреть, как кипяток окрашивается в коричневый цвет. На прозрачных стенках чашки происходил завораживающий танец коричневых полос, пока ароматный чайный пакетик медленно погружался в горячую воду. Софьины мысли и версии о случившемся убийстве Лиды и Иры растекались, словно эти потеки коричневого чая.

Что связывало Иру и Лиду? Были ли они знакомы? Какова разница во времени между этими двумя преступлениями? У Софы не было сомнений, что действовал один и тот же преступник. Костик упомянул, что почерк убийцы в обоих случаях был одинаковым. Почему преступник так жестоко убивал своих жертв с помощью каблуков? Что именно совершила каждая из жертв? Как он их выбирал? Был ли это просто маньяк или уже готовый серийный убийца? Кудря сжала виски руками. Словно тысяча маленьких молоточков застучала у нее в голове. Из всех этих мыслей девушку вырвал телефонный звонок.

— Алло, дедушка, удалось узнать что-нибудь еще?

— Нет, — усмехнулся Иосиф Афанасьевич. — Кроме того, что я сегодня удачно выбрался в город. Только высадил Ручкину, как мне Шалаев позвонил. Попросил подъехать к редакции. Представляешь, сам вышел встречать меня на улицу. У него ко мне особое дело было. Валентин Григорьевич сильно обеспокоен. Кто-то прислал анонимку на его имя.

— Интересно.

— Да, он сказал, что такое послание не первое. Передал мне тонкую папку и попросил прочитать. А потом написать статью.

— Что в письмах, уже видел?

— Нет, домой приеду и основательно разберусь во всем. Хотел узнать, как продвигается твоя слежка за Самохиной? Удалось выяснить, куда она так торопилась? Кстати, я еду на дачу. Если ты уже освободилась, могу заехать за тобой.

Софа рассказала дедушке о своих утренних приключениях, не забывая упомянуть о происшествии с Костей.

— Ты останешься у Воронцова до вечера?

— Думаю, да. Подожду, пока ему не станет лучше, а потом поеду домой.

— Завтра приедешь на дачу? Поможешь мне малину подвязать?

— Обязательно помогу с малиной в ближайшее время, но пока не могу сказать, когда приеду. Родители Кости уехали сегодня, он проводил их на вокзал. Я переживаю, вдруг ему станет хуже, а он не сможет позвать на помощь. У него так опухло лицо и рука, это ужасно.

— Конечно, делай, как считаешь нужным. Если понадобится моя помощь, обязательно звони.

— Хорошо. Знаешь, о чем я думала?

— Расскажи.

— Лида заметила, что Андрей зашел в подъезд вместе с Ирой. Получается, Банкина была жива в тот момент. Возможно, ухажер Кати не причастен к убийству.

— Когда Андрей вышел из подъезда? Уходила ли Ира куда-то еще в тот день или возвращалась откуда-то?

— Хм, действительно, — помедлив, произнесла Софа.

— Какое расстояние между домами Лиды и Иры? Возможно ли, что убийца сначала лишил жизни одну девушку, а затем перешел к другой? Есть ли связь между этим делом и Катей?

— M-да, слишком много вопросов.

— Ведь Самохина так расстроилась из-за появления соперницы.

— Ну а кто был бы рад конкурентке?

— Хотя Самохина говорила, что бабушка ее не выпускает. Но при этом сегодня Катя прекрасно отправилась в город.

— Катя! — воскликнула Софа, ударившись коленкой об стол. — Неужели это она?

— Нет, ты же сказала, что она просто купила лекарство в аптеке и поехала обратно.

Кудря вздохнула и села обратно за стол.

— Да, ждала автобус. Дедушка, Катя не могла этого сделать. Я ее знаю. К тому же Ира на фото гораздо крупнее, чем хрупкая, почти фарфоровая Катя. Самохиной было бы трудно задушить Ручкину. Лида статная, фигуристая…

— Ой, Софа, все, пробка рассосалась, не люблю болтать за рулем.

— Хорошей дороги, дедуля, — сказала девушка и отключила мобильник.

Софа посмотрела в окно и снова задумалась.

— М-м-м, — донеслось из комнаты.

Кудря вскочила и побежала на звук.

— Костя, Костенька, тебе уже лучше? — спросила она.

В ответ послышалось мычание.

Лицо у Кости было уже не таким опухшим, но отек еще сохранялся. Он смог слегка приоткрыть глаза, но сфокусироваться на происходящем не получалось.

— Сфа? Кк ттт? — промычал Воронцов, но Софа догадалась, о чем он говорил.

— Ты же мне звонил, говорил, что раздобыл какие-то новости. Потом раздались странные звуки, я подумала, что с тобой что-то случилось, и прибежала на помощь. А тут уже врачи. Скорая помощь сделала тебе укол, оказывается, у тебя аллергия на укусы ос и пчел. Врач сказал, тебе нужно больше отдыхать. Может быть, ты хочешь есть или пить?

Костя кивнул.

— Воды принести? — переспросила девушка.

Костя снова кивнул.

Софа бросилась на кухню, взяла из шкафчика стеклянную кружку с ручкой и налила воды из фильтра-кувшина.

Воронцов попытался взять кружку правой рукой, но пальцы его не слушались. Тогда он попробовал взяться левой рукой за ручку кружки. Получилось лучше, чем в первый раз. Однако рука его дрожала, а рот не открывался как следует, чтобы сделать полноценный глоток.

— Стой, я сейчас. — Софа снова кинулась на кухню.

Она торопливо перерыла все коробочки и выдвижные ящики, нашла пластиковую трубочку. С помощью коктейльной трубочки все-таки удалось напоить несчастного Костю.

Воронцов попытался встать, но сил у него было еще мало. Он хотел что-то сказать Соне, но получались только неразборчивые слова, и все его попытки объяснить девушке что-то заканчивались произношением отдельных слогов.

— Ком там ди, — что-то пытался сказать Костя.

— Все, все, потом расскажешь, — успокоила его Соня и погладила по плечу. — Давай ты еще немного отдохнешь, надеюсь, тебе станет легче. А я сейчас по одному делу схожу и вернусь.

— М-м-м, — промычал Костя.

— Вернусь, вернусь, обязательно, не переживай. По пути в магазин заскочу, куплю каких-нибудь продуктов. Доктор прописал тебе диету. Сварю тебе суп.

Костя попытался улыбнуться, но опухшие щеки нависли и не давали даже уголкам губ приподняться.

Взяв ключи с полки, Софа аккуратно закрыла дверь квартиры Воронцовых и поспешила к ближайшему почтовому отделению, которое находилось рядом с домом Ирины Банкиной.