Вера — вот что главное в жизни. Без всего остального можно прожить. А люди постоянно врут. Где правда — вообще не ясно. Все перекручено, как белье в стиральной машинке. Иногда любовь — это ложь, а иногда ложь — это любовь.

Тамрико Шоли

Психотерапевт Станислав Сергеевич Свишский неторопливо шел к загсу. Он наслаждался видом зимней улицы с маленькими кофейнями, продуктовыми магазинчиками и людьми, торопливо снующими туда-сюда.

Кирпичики под ногами выглядели какими-то невзрачными и неубедительными, они расслаивались, словно мозаика в калейдоскопе. Мужчина остановился и набрал воздуха, чтобы успокоиться. Панических атак только не хватало… Они снова возвращаются.

— Вы следующие. — Девушка в сером платье и зеленом шарфике улыбнулась и посмотрела на него в упор. На секунду он застыл — в ясных зеленых глазах читалась усмешка и некоторая издевка. Снова стало неуютно и не хватало воздуха. Лина сжала его руку в знак того, что все хорошо. Но все не было хорошо.

Все пошло наперекосяк. Настолько странно, что мозг отказывался воспринимать все происходящее за настоящее. Рядом с ним шла Лина в красивом белом платье, с вытянутыми волосами и макияжем, достойным обложки журнала «Вог». Она чувствовала себя прекрасно, но это и было одновременно ужасно…

Ее спокойствие, словно он попал в план, какой-то безумный безупречный план. Этот план был составлен настолько безупречно, что шанса на сопротивление просто не было.

Анна шла рядом. С другим мужчиной. Ему не нравился этот мужчина, но по здравом размышлении Станислав Сергеевич принял тот факт, что именно этот мужчина посодействовал его выходу из тюрьмы и именно этот мужчина решил, что сможет стать для Анны той самой тихой гаванью…

Когда они последний раз говорили в камере, следователь Разумовский сказал ему одну крайне интересную фразу: «Безумный корабль оттого кажется безумным, что не чувствует попутного ветра». Попутный ветер… Попутного ветра Анне всю жизнь и не хватало. Анна разыграла фулл хаус, как принято говорить в покере, прибрала к рукам того, кто мог лишить их обоих свободы, и избавила от лишних свидетелей. Но… что дальше?

Труп, который он нашел в ее гардеробной, не забудется, как и его части в подарочных пакетах. Все усугублялось, все становилось хуже… Анна становилась хуже. Это уже не та прекрасная девушка, которой требовалась помощь с психосоматическими реакциями, это зрелая женщина, которая осознает, что именно делает. И то, что она делает, вызывает дикий ужас. Судя по взгляду, Анна была счастлива. И ее жених тоже. Может, это и к лучшему, что она вышла замуж именно за следователя, он ведь ее любит. Любит искренне. Это заметно невооруженным взглядом.

Лина тоже любит его. Любила все эти годы, а он не замечал… Хороший исполнительный ассистент — его правая рука. Анна предусмотрела все. Или Алиса… Это Алиса любит игры, Анна была занята голосами, она привыкла решать проблемы с голосами по работе. Она решила проблемы, которые ей подкинула Алиса своими играми. Кто сейчас идет под руку со следователем — Анна или Алиса?

Паренек с ресепшен, Мила… Ее даже не объявили в розыск, потому что она была нелегалкой. Станислав Сергеевич был уверен, что она не вернулась на родину и не писала того сообщения, в котором говорилось, что она решила вернуться домой. Как только Анна могла сотворить такое с бедной горничной? И как теперь все будет?

С ним, с Анной, Линой и Разумовским? Они будут дружить семьями?

Анна сказала, что Алиса любит его всей душой и что Алиса не хочет, чтобы ее доктор пропал и сгнил в тюрьме, Алисе не нужен другой доктор. Только он. Лина пошла на этот шаг из-за любви. Все всегда делается из-за любви. Кто только придумал эту чертову любовь?

Надо выбираться из этой ловушки, благими намерениями дорога всегда вымощена в ад. Сейчас он на пороге этого самого ада. Как все-таки Анне удалось так все разрулить и выйти сухой из воды?

Шестьдесят шагов. Ступеньки в загс словно сделаны для меня, они идеальны по форме и очень чистые. В загсе вряд ли работают социопаты — здесь совершается таинство брака, поэтому все просто обязано быть безупречно. Ступеньки не могут кричать «социальный мазохизм ваш этот брак», они должны приглашать к новой прекрасной жизни без сомнений и замешательства.

Для безупречных женщин в безупречных платьях и безупречных мужчин в безупречных смокингах. Мой будущий муж тоже сегодня надел смокинг, смокинг очень ему к лицу — мне нравится мой будущий муж… Он меня смешит.

Алиса! Пожалуйста, сегодня мой день.

Да, прости. Прости, прости… Я верно говорю три раза «прости»?

Просто заткнись, пожалуйста. Восемнадцать букв, цикличность верная…

Ступени закончились, и мы входим в огромный зал с мраморным полом. Я очень люблю, когда под ногами красивые ровные плитки мрамора, они подходят моим туфлям. По ним приятно идти, и не видно ни одной пылинки. Сегодня на мне безупречное платье, белое платье без молний и пуговиц, это платье «обнуления».

Таинство брака проходит в идеальной чистоте. Еще четверть часа, и все закончится. Это мой будущий муж предложил провести совместную свадьбу — когда мы заключили контракт, у Стаса не было выбора. На нем остался условный срок из-за гибели того парня, который сбросился с моста, потому что записка была приобщена к материалам дела, но условный срок — это не тюрьма.

Лина… Лина мне в итоге пригодилась, хотя ее нелегко было привести в чувство после препаратов, в конце концов, она дала верные показания и свидетельствовала, что парень, покончивший с собой, приходил в офис, устроил скандал и был не в себе. Она очень умная, не зря провела столько лет ассистентом Стаса. Ее условия были просты и прозрачны — в итоге она получила что хотела. Все получили то, что хотели. Да и со всем остальным вышло более чем хорошо.

Я всегда думала, что все решают обстоятельства. Голоса позволяют им решать, если осознают, что они играют не в их пользу. Вокруг полно глупых людей. Всегда вокруг полно глупых людей. В тригонометрии главное правило — следовать аксиомам и теоремам, не важно, кто их вывел. Важно, что другие люди не вывели что-то новое и следуют законам, которые были уже кем-то доказаны.

Главное же правило жизни — если ты не доказал обратное, ты априори не прав. Сначала мне казалось, что Стаса следует изолировать, чтобы он не мешал. Не мешал мне жить и не встревал со своими лечебными протоколами и таблетками. Я не люблю таблетки, папа однажды сказал, что, если человек начинает принимать таблетки, он принимает диагноз. Так что… Пока ты не принял таблетки, ты не принял то, что другие люди думают о тебе.

Но потом я поняла, что он единственный человек, кто в самом деле относился ко мне на полном серьезе. Он сохранил Алису, он поддерживал и помогал ей в самые сложные времена, когда меня не было рядом… Я и сейчас не знаю, где она и как… Алиса умоляла меня пощадить его. Он сдержал обещание, данное папе, и не бросил нас с ней в самые тяжелые времена. Иногда мне кажется, что голоса стараются заглушить голос той, что была со мной всегда, — голос Алисы.

Я чувствовала, что она есть, и всегда с уважением к ней относилась… Есть вещи, которые мне не свойственны. Я никогда не поступаю так-то и так-то… теперь я понимаю, кому обязана последствиями. Я уверена, Алиса будет благодарна мне за то, что я сделала для Стаса.

Стас умеет держать слово, однажды обещал мне, что оставит меня в покое, правда. Я и подумать не могла, что он настолько близко… Это меня не напугало, скорее раздосадовало… Верное слово. В нем тринадцать букв. Вернее сказать — разозлило. Девять. Цикличность верная. Три. Стас искренне меня разозлил, когда рассказал следователю о том, о чем не следовало говорить. Следователю — следовало… Девятнадцать букв… Следователю — надо было — восемнадцать. Три. Верная цикличность — три.

Алиса права, нельзя винить человека в том, что он борется за свою жизнь и свободу. Я простила его. И у меня родился план. Иногда мне кажется, что планы рождаются гораздо раньше, чем мы принимаем их за нечто закономерное и измеримое, мы что-то упускаем. Что-то важное и широкое. Не суть.

Я всегда думаю на опережение, так что сумела своим планом убить двух зайцев… Лана больше не стоит в нашем офисе, вместо нее молодая девушка по имени Марина. Просто и понятно… Голоса разочаровались, потому что цикличность совпала с того мгновения, как я посмотрела на бейдж. Цикличность — три. Цикличность верная.

Она приветствует меня на третьем шаге и всегда улыбается, очень приятная молодая девушка. Иногда я вспоминаю мутного Глеба, но он остался лишь в воспоминаниях. Пустой и болтливый. Он очень много говорил. Многих людей губят слова, вернее, количество слов.

Глаз на ощупь оказался совершенно посредственным. Больше всего меня разочаровало то, что я не испытала совершенно никаких эмоций…

Когда Алиса прочитала статьи, как поступить с трупом в домашних условиях на моем планшете, разделила милую Милу на кусочки и расфасовала по подарочным пакетам, ее план был готов. Когда неприятная Ася ударила по щеке Алису и разбила ей губу, я поняла, что не позволю никому обижать Алису. У Алисы недостаточно мозгов, чтобы решать такие проблемы, а у меня достаточно. Мы договорились, ее день — исключительно суббота. А мой день, свободный от голосов, остается пятница. Мы договорились, так ни одна из нас не сможет навредить другой.

Дальше оставалось лишь верно раскидать факты и вытащить Стаса из всей этой мерзкой истории. И тогда я стала изучать факты и выстраивать детали в единое целое.

Ася годами писала писательнице письма и слала посылки через своего ненаглядного курьера, который в итоге прыгнул с моста. Иногда я думаю, что у него случилось, в самом деле — он смог избавиться от голосов и теперь на свободе. Интересно, права я или ошибаюсь? Если голоса преследуют и после смерти, это ужасно. Если от них нельзя избавиться, это самое худшее из всех возможных сигналов. Представляете, вы умираете… и продолжаете их слышать. Этого я не пожелала бы и врагу. Это слишком жестоко.

Так вот… Ася. Ее посылки, письма и постоянные восторги, ее откровения о Стасе и о том, что она применяет на нем все практики, вычитанные в книгах, ревность курьера и одержимость Александрой Жемчуговой. И одержимость Александры Жемчуговой мной… В тот день, когда мы с Асей пришли в кабинет Стаса, чтобы избавиться от лишних записей и оставить улики, я нашла файлы писательницы. Когда прочла все, что там было написано, была поражена, удручена, обескуражена и горда собой одновременно. Она хотела, чтобы я была ее подругой!

Эта одержимость сыграла мне на руку. Александра неоднократно признавалась в том, что несчастна, одинока и что думает обо мне… Я поделилась со следователем своими мыслями относительно преследований этой женщины. Стаса выпустили, а Асю и Александру Жемчугову посадили по обвинению в преступном сговоре в деле о трупе неопознанной милой Милы и Глеба Полянского. Как мне это удалось? Мужчины крайне простодушны, каким бы самомнением ни обладали.

Одержимость писательницы сыграла мне на руку, ее помощница во всем ее поддерживала и помогла с закупкой подарочных пакетов для их зловещего плана. На лице Глеба нашли частицы кожи Аси и писательницы. Когда он пришел, они сами бросились к нему с поцелуями. Когда я трогала глаз, надела перчатки. Кстати, хочу заметить, что, если бы на мне не были обычные латексные, я бы не испытала сухость прикосновений, наверное, зря я надела латексные. В следующий раз надо будет использовать тонкие тканевые.

По анонимному звонку в психиатрической клинике нашли Лину, накачанную антидепрессантами и транквилизаторами до потери сознания, и она всех удивила тем, что выжила, а вовсе не умерла, как планировали все вокруг. Лина мне нравилась, образцовый ассистент, и еще она была влюблена в Стаса. В него все влюблялись…

Когда Лина пришла в себя, она рассказала, что все это устроила Ася. Не зря же «соседкой» по комнате оказалась именно бабушка Аси, которую Ася упекла туда пару лет назад. Бабушка Аси рассказала такие подробности о своей внучке, что ни у кого не осталось сомнений в том, что ее необходимо изолировать от нормальных людей. Так что теперь Ася и ее бабушка пребывают в одном заведении. Интересно, видятся они или нет?

Конечно, Ася сопротивлялась и наговорила про меня кучу гадостей, но, к счастью, следователь Разумовский оказался человеком логики, а ее первоначальные показания противоречили тому, что она рассказывала в этот раз. Хрупкая нервная система не выдержала, и у Аси случился настоящий нервный срыв.

Больше всех досталось Александре Жемчуговой. Мне ее ни капли не жаль, потому что, если человек не в состоянии слышать собственный внутренний голос, другие голоса возьмут над ним верх. Не пойдет у них на поводу и сам себя закопает. Она сдалась, и голоса сожрали ее, словно дикие кабаны кролика в диком поле… Конечно, если она будет слушать голоса и начнет писать новую книгу, сидя в тюрьме, то получит то, чего никогда не получала.

Ей дали двенадцать лет, доказать расчленение милой Милы не смогли, но прямая связь со Стасом сыграла на руку, косвенно удалось доказать, что это она украла степлер и измывалась над пареньком с ресепшен в тот день. Не я. И не Алиса. Следствие выяснило, что это была Александра Жемчугова, а Александра Жемчугова не смогла доказать обратное. Запись сеансов и ее одержимость мной, желание стать более значимой в глазах общества — все сыграло против нее. Кто-то из соседей рассказал, что видел, как она часами сидела под дождем и разговаривала, используя расческу как телефон!

Очередной раз убеждаюсь, что все решает не правда, а факты. Факты, которые можно переиначить в свою пользу, если знаешь как. Алиса в этом мастер, это она придумала причинно-следственную связь, а мой будущий муж поддержал. Правда, выставил мне условие. Которое я сегодня исполняю. Я не против, как я уже признала. Он крайне хорош собой и думает, что я стала жертвой диких обстоятельств. Во всей этой истории больше всего жаль Стаса. Он такой странный и мне его так жаль! Стоит весь бледный… Может, с Асей ему было бы лучше, но зачем такому успешному психотерапевту, замешанному в крупном скандале и оправданному по всем статьям, уголовница?

Ася мне не нравилась и Алисе не нравилась. Никому не нравилась. Глупая и жестокая Ася. Кому вообще сейчас может прийти в голову вести дневник и записывать в нем то, что у тебя на уме? Только нездоровым людям.

Лина, наверное, хороший вариант для Стаса. Хотя никто так на самом деле не думает. Когда она очнулась в психушке и услышала мое предложение, сказала всего одну фразу, сказала, что она ничего не помнит, кроме своего жениха психотерапевта Станислава Сергеевича Свишского. Я всегда считала, что она пресная селедка. Но, как оказалось, не такая уж и пресная и вовсе не селедка. Акула в обличье плюшевого мишки. Странно, что она не похудела. Пока валялась под капельницами. Может, у нее гормональный сбой? Хотя какая мне разница?

Наверное, самый главный вопрос: зачем это все следователю Разумовскому? Все проще некуда, все тривиально и банально до невозможности. Конечно, он говорит, что без ума от меня. Но я знаю, что все, чего он хочет, — это лучшего будущего для дочери, его единственной обожаемой дочери. Очень талантливой, как он о ней говорит. Мои связи и средства помогут устроить ее в жизни и дать ей, как говорят, «зеленый свет» или «легкий старт»…

Он убедил себя, что влюблен в меня до безумия, хотя это просто выгодная сделка. Совсем как Лина. Прекрасная компания — пресная селедка Лина и самоуверенный следователь. Голоса сегодня молчат, что меня очень настораживает. Это не к добру… Может быть, нам нужна внутренняя рокировка? Когда мы договаривались с Алисой, они точно что-то задумали. В такой день они не могли просто так взять и замолкнуть. От этого спокойно и жутко одновременно.

Регистратор начинает церемонию. Она очень странная. У нее некрасивые пальцы. Такие тонкие и кривые, словно по ним проехал асфальтоукладчик. Мне неприятно смотреть, как она жестикулирует, очень резко и неэстетично. С такими пальцами нельзя жестикулировать! Я не могу на них смотреть. Они мелькают, словно назойливые мухи…

«Да, да, да»… Я говорю это громко и с улыбкой. Я согласна. Я согласна выйти замуж за этого мужчину. Верная цикличность три. Интересно, как это — жить в браке? Интересно, как у Лины сложится со Стасом? Интересно, встретит ли Ася в психушке свою бабушку и узнает ли ее? Интересно, как будет называться новая книга Александры Жемчуговой? «Да. Да. Да», — весело вслед за мной повторяет мой жених, он думает, что это такая игра. Интересно, а он слышит голоса?

«Объявляю вас мужем и женой» — регистраторша все испортила! Двадцать две буквы, в этой фразе двадцать две буквы, одна лишняя. Совсем как палец. Почему пальцев не девять, двенадцать или пятнадцать?

«Оторви, оторви, оторви»… очень жарко. Окно открыто, но мне очень жарко, и по спине бегут мурашки. Интересно, как это — оторвать палец?

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.