Она пожала мне руку. Пожала ладонь. Пожала локоть, бицепс, плечо, подбородок. Ее губы коснулись моих. Я ослеп, оглох, онемел. Я был рожден ради этого мгновенья.

Фредерик Бегбедер

Станислав Сергеевич внимательно разглядывал мужчину, пришедшего на прием. Глеб Полянский говорил спокойно, но все время дергал руками и ногами. Очень нервный… У торгового центра казался более сдержанным. На предложение рассказать, что его волнует, начал довольно странно:

— Я люблю свою жизнь, я понял это не так давно. К сожалению, мне потребовалось довольно много времени, чтобы осознать, как важно жить в моменте и как важно не упускать шансы.

— Постойте, Глеб, вы… Вы словно рассказываете мне роман, словно подготовили пересказ на первом сеансе, а мне важно услышать ваш внутренний голос. Ваш голос, понимаете?

— Хорошо. — Глеб тяжело вздохнул. — Хорошо. Прошлые годы… Я словно и не жил, проживал и прожигал. Хотел бы сказать, что это были женщины, вино и приключения, но…

Станислав Сергеевич тяжело вздохнул. Отчего многие клиенты уверены, что чем красочнее они опишут свои переживания, тем быстрее до психотерапевта дойдет суть их проблемы?

— То есть женщин, вина и приключений у вас не было?

— Нет. Приключений у меня не было, только поездки на рыбалку и встречи с приятелями, вино я до сих пор не понимаю, но стараюсь.

Станислав Сергеевич кивнул и улыбнулся. Глеб начал ему нравиться. Нормальный, обычный мужчина, со своими заморочками, но вполне нормальный. Немного запутался и устал — со всеми бывает время от времени.

— У вас есть увлечения или хобби?

— Да, я записался на курсы сомелье, чтобы научиться ценить каждый глоток и каждое мгновение жизни. — Глеб едва заметно улыбнулся.

— Вас что-то рассмешило, Глеб? Что именно?

— Почему рассмешило?

— Я заметил, что вас что-то развеселило. Это очень хорошо, поделитесь.

— Да, мне кажется очень смешным тот факт, что признанный всеми бог виноделия Дионис был с позором изгнан с Олимпа! И за что? За то, что просто любил вино!

Станислав Сергеевич рассмеялся в ответ, ему было не смешно, мозги больше занимала история с Асей, но он обязан был сделать вид, что оценил шутку.

Глеб счел это за одобрение, и ему стало очень спокойно. Никто не слушал его столь внимательно, как этот доктор, никто так искренне еще не смеялся над его шутками. В это мгновение ему захотелось говорить, он услышал свой собственный голос и позволил ему звучать.

— Древние греки были крайне деликатны с этим напитком, они все время разбавляли вино, которое пили… А Дионис не желал разбавлять, так что его пришлось выставить за пределы Олимпа. Однако же именно он и стал олицетворением виноделия. Простой, порочный и понятный. Именно таким я всегда и мечтал быть. Пришел, увидел, победил… А не пришел, увидел и застыл в каких-то нелепых делах… Стал богом из-за своих действий и искренних чувств и притязаний.

Глеб говорил и говорил, чувствуя, как с каждым сказанным вслух словом становится спокойнее и свободнее, ему нравился тембр собственного голоса, нравилось, как он строил предложения.

— Федерико Феллини как-то сказал: «Хорошее вино — как хороший фильм: быстро заканчивается, оставляя великолепное послевкусие; с каждым глотком в нем открывается что-то новое, и как это часто бывает с фильмами — оно рождается и возрождается в каждом новом ценителе». Я только и делал, что смотрел фильмы. В какой-то момент понял, что жду встречи с персонажами новых сериалов, с ними легко и интересно, а самое главное — с ними очень удобно: так спокойно запереться в доме и проживать вместе их жизни по кем-то написанному сценарию…

Он сделал паузу, с удовольствием глотнул кофе. Ему нравилось сидеть в кабинете с этим приятным доктором, пить изумительный кофе и чувствовать себя собой. Не так и страшно, оказывается, посещать сеансы психолога. Можно говорить, сколько влезет, и никто тебя не останавливает.

Станислав Сергеевич что-то пометил в блокноте и с улыбкой спросил:

— А что касается отношений с женщинами, Глеб?

От него не ускользнуло, как Глеб машинально тряхнул рукой. Ему была неприятна эта тема, но, раз он здесь, необходимо определить все триггеры, чтобы работа была плодотворной.

— Как вы с ними знакомитесь?

— Как все. Везде и всюду, даже пробовал приложения со знакомствами, но все не то.

— Почему?

— На таких сайтах обитают одни хищницы, им наплевать на душу и мысли, им наплевать на мужчину, все, что их интересует, — это деньги. Даже если они говорят, что секс. Вранье. Никто не хочет заниматься сексом в подворотнях, в кустах или дешевом мотеле. К сексу обязательно должен прилагаться букет цветов и дорогой номер с белыми простынями. Романтичные шлюхи заполонили виртуальное пространство. Мне не нужны романтичные шлюхи, мне нужна нормальная женщина. Со вкусом, красивая, умная и добрая. Мне хочется семейного тепла и уюта.

— Это очень хорошее и нормальное желание, Глеб. Если я верно понимаю, такая женщина у вас на примете есть?

Станислав Сергеевич понял, что не ошибся. Глеб Полянский так крепко вцепился в подлокотник кресла, что его пальцы побелели. Вот оно. То, что вводит его в стресс, и то, что надо из него вытащить. Очистить от всего лишнего и аккуратно поместить на место.

— Да, я попался, как мальчишка, когда впервые увидел ее. Она появилась у нас в офисе около десяти лет назад — такая строгая, неприступная, — я сразу понял: вот та вершина, которую я хочу покорить. С детства горы были моей страстью, я даже думал, что вырасту альпинистом и стану известным путешественником. С фотографиями во всех модных журналах о дикой природе и солидным счетом. Не работа, а мечта!

— И вы пришли ко мне, чтобы разобраться?

— Я пришел, чтобы сделать все правильно. Я не хочу все испортить, сегодня я почувствовал, что между нами что-то изменилось, это было словно реальная интерпретация фразы «лед тронулся». Она была такой трепетной и нежной. Позволила подержать ее пальто и сумку. Никогда раньше она этого не позволяла, я счел это за молчаливое разрешение пригласить ее на ужин. Или куда еще. Но, думаю, таких женщин, как она, следует приглашать на ужин. Или ужин — это слишком?

— Думаю, лучше начать с кофе.

— Пожалуй, вы правы, начну с кофе. Сначала я приглашу ее на кофе. А потом найду ту самую тропинку, что ведет на самую вершину священной Фудзиямы. Практика поэтапных шагов. Где-то я слышал такое, кажется, японцы у себя внедряют эту практику «шаг за шагом»: иди шаг за шагом и окажешься у цели вовремя. Кайдзен. Настоящий дзен нового меня. Как с Дионисом.

— Значит, все идет хорошо, вы сами хорошо справляетесь, Глеб. Но вы все равно пришли ко мне.

— День не очень хороший, такое случилось с сотрудником ресепшен! Кто-то основательно поизмывался над бедным парнем. В мире каждый день происходит масса плохих вещей, если на все обращать внимание и проникаться всей душой, никаких нервов не хватит. Я больше нервничаю из-за другого. Я едва не задохнулся от запаха собственного пота, пока держал ее пальто. Как неприятно и низко я перед ней предстал. Она точно все почувствовала. Правда, не подала виду. Она роскошная и воспитанная. Я очень люблю воспитанных женщин, они никогда не дадут понять, что ты в чем-то плох или недостаточно хорош, они умеют держать лицо при любых обстоятельствах. Такие сильные и ранимые одновременно. Мне нравится ее мягкость и твердость, несочетаемое сочетание в словах и действиях. Я хочу понять, как все исправить?

— То есть у вас есть план?

— Да, есть, хочу пригласить ее на кофе, мне необходимо набраться смелости и просто сделать это.

Она как прекрасное выдержанное вино, с которым следует обходиться последовательно и крайне деликатно. Ее нельзя выпить залпом и просто опьянеть, иначе это будет просто пошлое похмелье.

— Вам не нужно набираться смелости, у вас есть вы, есть понимание себя такого, какой вы сейчас, и вы четко знаете, чего хотите. Вы уверены в этой женщине, уверены, что она вам подходит и вы подходите ей, но…

— Но?

— Женщины, Глеб. Они не всегда мыслят логически. Если она вам по каким-то причинам откажет, это не должно стать катастрофой. Понимаете?

— Я понимаю. Я готов. Я созрел. Шанс завести отношения с нормальной женщиной я не упущу. Кстати, сегодня я послал ей цветы.

— Очень хорошо, Глеб. Она поблагодарила?

— Нет, она не знает, что это я. Я послал анонимно, букет привезут завтра в офис, она придет на работу и найдет розы у себя в кабинете.

— Замечательно, Глеб. Я вас поздравляю! Вы решились и сделали первый шаг.

— Правильный?

— Нет правильных и неправильных шагов. Есть те, которые приводят нас к цели, и те, которые помогают нам понять, что наша цель может быть совсем в другом.

— Да-да, спасибо вам!

Станислав Сергеевич одобрительно кивнул. Как ему хорошо — все просто и понятно, хоть и непонятно. Все лучше, чем у него с Асей. Как ей сегодня сказать за ужином, чтобы не обидеть, что это была ошибка? Судя по всему, Ася хорошая девушка…

— Давайте прогуляемся?

— В смысле?

— В рамках терапии, Глеб. Неподалеку есть уютный сквер — мы продолжим наш сеанс там. Не волнуйтесь, время на дорогу в счет оплаты учитывать мы не будем.

— Если вы считаете… Я… — Глеб какое-то время сомневался, но затем решительно поднялся. — Да. Я вам доверяю.

Он даже поймал себя на мысли, что хотел бы себе такого друга. С которым можно говорить и все расставлять по полочкам. Надо пригласить его на винный вечер или посмотреть вместе сериал. Нет ничего плохого в том, что друзья-мужчины смотрят вместе сериалы и пьют вино. Мужчины только хотят казаться жесткими и брутальными, но иной раз под покровом ночи они с удовольствием зарываются в мягкое одеяло и смотрят «Отчаянных домохозяек».

— Чудесно. — Станислав Сергеевич поднялся и посмотрел в окно. Ему надо на воздух. Срочно. Иначе собственные же мысли задушат до смерти.

В коридоре их ожидал молодой парень.

— К вам посетитель, Станислав Сергеевич, — Лина растерянно указала на молодого мужчину, — говорит, по личному вопросу.

— Добрый день, — Станислав Сергеевич протянул руку, — с кем имею честь и что за личный вопрос?

— Добрый день. Валентин Огузаров. — Парень смотрел твердо и уверенно, слишком сильно сжал ладонь.

Станислав Сергеевич почувствовал прямую агрессию.

— Так чем я могу помочь?

— Отстаньте от нее.

— От кого?

— От моей Аси.

— Но…

— Ася моя и только моя.

Лина испуганно подбежала к Станиславу Сергеевичу, словно собираясь закрыть его от чего-то ужасного.

— Я вызову полицию, если вы сейчас же не уйдете, — пригрозила она.

Валентин отпустил руку и кивнул.

— Я не буду повторять дважды. Просто отстаньте от нее, она достойна большего.

Глеб Полянский одновременно с удивлением и восхищением смотрел на молодого мужчину. Ему не хватало такой уверенности и напора… Вот как надо говорить о своей женщине. Может быть, он слишком труслив? Надо было в самом деле положить к букету карточку и надо пригласить Анну на ужин. Нормальный ужин с мясом и десертом. Кофе — это для слабаков.