Даже психопаты имеют эмоции. С другой стороны, может, и нет.
Ричард Рамирес
Мне нравился мой парень… Он был очень веселый и постоянно меня смешил. А потом стало скучно… Знаете, это как любить шоколад с орешками. Если есть его каждый день, перестают радовать и орешки, и шоколад. А теперь моего парня нет. Только я не расстроена.
Пришлось устроить истерику перед отцом и поиграть в драму, чтобы он не решил, что я социопатка. Быть социопатом вовсе не плохо, почему все считают иначе? Парень написал мне ужасные слова на огрызке листа… Я не хочу думать о них.
Станислав Сергеевич прислал таблетки, мне нравятся таблетки, правда, не все, и те, что прислал Станислав Сергеевич, мне не подходят. Если я начну их пить, стану похожа на овощ, как принято говорить. Я читала про эти таблетки, страшная штука!
Почему он выбрал именно их? Хочет, чтобы я стала овощем, не хочет меня видеть по какой-то причине. Но я выпила одну, мне нравятся таблетки, и, как говорится, «не попробуешь — не узнаешь». Что остается, если других нет?
Станислав Сергеевич признал, что я ему не нравлюсь, наверное, его голова занята кем-то другим, той женщиной, Снежной королевой. Я разгадаю их секрет.
Случайности вещь довольно прикольная — люди, которые им не доверяют, совершают большую ошибку, а люди, которые живут случайностями, находя в них ответы и вдохновение, заблуждаются вдвойне. Мне понравилось то, что я увидела вчера на ресепшен, и новые обстоятельства: мой психотерапевт и она знакомы. Но еще больше мне понравилось то, что я видела накануне.
Вчера я сделала идиотское упражнение Станислава Сергеевича в кофейне торгового центра, мы распрощались, и я вернулась назад. Стояла на улице у входа и ждала, когда она выйдет. Мне было интересно, куда пойдет Снежная королева, что она будет делать после работы…
Я пропиталась атмосферой ее духов, они впитались в мозг, и я запомнила аромат, потом пыталась его откопать в парфюмерке. Это оказалось гораздо сложнее, чем задание Станислава Сергеевича. Я провела не один час в парфюмерном отделе, перевела сотню пробников, но так и не смогла найти.
Каждый раз девушки в униформе так неприятно на меня смотрели, но они не могли мне сказать «прекрати, прекрати переводить нашу продукцию!», а я ходила и махала этими тонкими промокашками, как огромным веером, и чувствовала себя важной дамой. Мне было весело.
Вся одежда провоняла несовместимыми запахами, а нужный я так и не нашла. Наверное, я наивная, и Снежная королева заказывает духи из Парижа, уж точно не покупает их в таких местах. В парфюмерном было очень много женщин… Молодые, пожилые, но ни одна из них не привлекла внимание, все какие-то слишком замороченные, все занятые и сосредоточенные на себе, все игрушечные… Словно выбирали не флакон духов, а…
Боже мой, зачем я выпила эту таблетку. Теперь голова тяжелая, и все плавно плывет перед глазами, словно я падаю на самое дно пруда. Состояние прикольное, но зря вы так со мной, Станислав Сергеевич… Вы очень красивый сегодня. Правда, грустный…
Сидите и пялитесь на свой виски, словно высматриваете что-то важное. Хочется подойти и присесть рядом, поболтать, может быть, сделать еще одно дурацкое упражнение, но нельзя, у меня драма. И я типа сижу дома, страдаю оттого, что моего парня больше нет, а не шпионю за вами…
Если вы поймете, что я без драмы, вы решите, что у меня совсем плохо с мозгами, и пошлете меня к другому доктору или сделаете что похуже, а мне нельзя к другому доктору, и нельзя, чтобы меня закрыли. Не уверена, что другой доктор будет такой же симпатичный и с ним будет так же весело, как с вами.
Я незаметно улизнула из дома, все думают, что я лежу в постели и рыдаю, пытаясь залить боль слезами, но я стою здесь. Смотрю в окно, наблюдаю за вами, чтобы лучше вас узнать. По вечерам вы часто приходите сюда ужинать.
Когда вы со мной рядом, вы все контролируете и следите за своими жестами и словами, но сейчас… Сейчас вы словно на ладошке, такой понятный и такой обнаженный. Сейчас белый халат на мне, а не на вас, Станислав Сергеевич.
Эта девушка возле окна видит меня, но я ей не так интересна, как вы. Уже все глаза просмотрела, пялясь на вас, наверное, решится на первый шаг. А может, и нет. Я бы на нее не ставила. Судя по ее едва вздрагивающему подбородку, она принцесса, привыкшая к рыцарям. В своей голове.
Смешно я придумала, да? Принцесса с рыцарями в своей голове. Вздыхает едва заметно, и ей неприятно, что приходится выходить за рамки своих моральных принципов и идти ва-банк.
Улыбка на ее лице такая вымученная, но вы попались, вы на крючке. Вы слишком много сегодня пьете виски. Наверное, у вас тоже какая-то драма. Интересно, эта драма связана с женщиной из бизнес-билдинга? Точно связана, вы были так напряжены, словно она воткнула острый нож в ваше сердце… Вы так расстроены точно не из-за моего парня, точно не из-за меня.
Я… Надо идти домой. Голова как ватная, и ноги такие легкие, словно из них вытащили все мясо и кости и набили перьями… Я могу взлететь, если подует сильный ветер. Больше не буду пить ваши таблетки, мне нужны другие, и вы мне их дадите. Через пару дней. Когда мы увидимся.
Стойте, Станислав Сергеевич… Куда вы идете, почему вы уходите, — я же дала официантке денег и попросила принести чайник и еще один бокал виски, вы должны были решить, что это от той девушки. Она до этого сама не додумается, она просто села бы за ваш столик с дурацкой фразой «а вы сегодня один?» и все испортила бы… Такие, как она, всегда все портят. Вы не восприняли бы ее всерьез. А мне хочется, чтобы у вас случился хороший вечер с приятным продолжением.
Состояние совсем не прикольное. Все плывет… Я плыву… Почему вы не приняли намек и не присели к девушке? Вы не настолько удивительны, чтобы удивить. Или я ошибаюсь?
Магазин… Здесь рядом есть цветочный магазин, надо зайти в него, нам нельзя с вами случайно столкнуться здесь, на улице. Я не смогу объяснить, почему я стою здесь… Я сделаю вид, что я здесь за цветами… Для моего парня. Или еще рано покупать четное количество гвоздик? Гвоздики на похоронах — это моветон… Жаль, не все это осознают. Лучше всего желтые розы.
Мне надо в холодильник, я перестаю соображать ясно. Так прекрасно все начиналось, так… Пруд, пруд затягивает меня… Станислав Сергеевич, ты идешь в магазинчик, ты точно идешь сюда. Смешно, как быстро я перешла с вами на «ты», пусть и в собственной голове.
Только не входи сюда, только не входи сюда… Нет, в холодильник ты не пойдешь, это испортит твой красивый костюм, ты даже не надел пальто…
Все начало разливаться пятнами. И в ушах такой гул. Мне надо прилечь, сегодня я много интересного узнала. О вас. Вы и Снежная королева, вы что-то скрываете. Она так точно очень многое скрывает…
Вчера, когда я вернулась после нашего идиотского упражнения к ней в бизнес-центр, я смотрела, как она выходит и идет к своей машине, и мне представлялось, что я иду точно так же, в таких же шикарных туфлях и что у меня такая же шикарная машина… И платье. Но я как гадкий утенок, который никогда не станет прекрасным лебедем… Только она заставляет меня так себя чувствовать. Она особенная, правда особенная.
Мне все вокруг говорят, что я красивая, но я никому не верю. Она — красивая. Я пустая и гадкая. Толстая, пустая и гадкая.
Снежная королева вчера села в машину и уехала, а я стояла и не знала, что делать дальше, я подумала, что мне надоело быть тем, кто я есть, мне надоело чувствовать себя не такой, надоело видеть в людях то, что они не видят во мне. Но как они увидят, если все игрушечные? Это все равно что ждать от любимой куклы ответных чувств.
Знали бы вы, Станислав Сергеевич, сколько своих кукол я закопала, потому что все они были ко мне равнодушны. Они напоминали мне о том, что я пустое место.
Когда я кружилась в холле со своим парнем и чувствовала себя хозяйкой этого холла, на самом деле я знала, всегда знала, что все вокруг смотрели и считали меня никем. Я и есть никто…
Я так злилась каждый раз, когда кружилась в холле, на себя и на своего парня. На всех вокруг. На Снежную королеву — за то, что она такая идеальная и высокомерная, а я такая ущербная… Она бы точно не стала кружиться в холле… И она сделала то, о чем я могла лишь мечтать. Я ущербная и трусиха, а она — сильная и смелая.
Тем вечером Снежная королева сидела на парковке, не выходя из машины, что-то обдумывая, а я стояла там же в ожидании своего парня. Я впервые видела ее так долго — обычно она все время то уходила, то уезжала куда-то. Она никогда не сидела в машине. Тем более такая грустная. Мне даже захотелось подойти и спросить, как у нее дела. Но я, конечно, не решилась. Когда появился мой парень, я заметила, что Снежная королева изменилась в лице.
Она смотрела из своей машины на моего парня так странно, словно он что-то ей сделал. Что-то плохое, он чем-то обидел ее. Так не смотрят, когда погружены в себя. У нее был такой страшный взгляд, и он в самом деле касался моего парня.
Я не стала махать своему парню, как делала раньше. Раньше Снежная королева уже уезжала, сейчас мне не хотелось, чтобы она увидела меня с ним. Почему-то мне стало неприятно оттого, что у меня такой несуразный и глупый парень…
Я хотела, чтобы она уехала, но она не спешила уезжать.
Мой парень не заметил, что она смотрит на него из машины, просто стоял напротив у нашего столба свиданий и ждал меня. Мы всегда встречались с ним у этого столба.
Она сидела в машине и смотрела на него. Он такой невзрачный и серый, она — такая яркая и прекрасная… Черт. Ее взгляд сегодня, когда мы со Станиславом Сергеевичем встретили ее, — словно перед ней была не я, а пустое место. На моего паренька она так не смотрела вчера на парковке… Он действительно чем-то заинтересовал ее. Я уже хотела написать ему сообщение, чтобы подошел в другое место, как она вышла и пошла к нему…
Он не заметил, копался в телефоне и улыбался чему-то, наверное, листал какие-нибудь тупые мемы. Как это интересно — смотреть на гнев в ее глазах, она была охвачена гневом, наверное, хотела от него услышать что-то приятное, наверное, хотела, чтобы он не считал ее пустым местом, чтобы он перестал улыбаться тупым мемам, и она… так сильно напугала его своим внезапным появлением и напористой походкой, что он оступился и ударился головой о выступ в колонне.
Мне надо было ему помочь, наверное, подбежать и пощупать пульс, так обычно делают люди в таких ситуациях, но я не могла пошевелиться, она стояла такая красивая в своем изумрудном платье… Такая живая и естественная… А он лежал перед ней весь бледный и некрасивый. Господи, какой уродливый он на самом деле!
Она словно опомнилась, оставила его и вернулась к машине. Наверное, хотела достать аптечку и помочь моему парню, я так сначала подумала, — интересно, что она собиралась ему сказать такого важного? Может быть, продолжит разговор, и я услышу…
Но нет… Она достала рабочий кейс с заднего сиденья, открыла его и вытащила…
Руке холодно и липко. Как она оказалась в поддоне для цветов? Почему я лежу на полу холодильника? Как неприятно здесь воняет протухшей водой. Интересно, вода может быть протухшей?
Надо завязывать с этой прогулкой, надо в постель и спать, и выбросить эти жуткие таблетки. Я еще поквитаюсь с вами за них, Станислав Сергеевич. Надо взять такси, пока совсем не отключилась, и незаметно пробраться домой. Телефон… Вот он, в кармане. И еще карандаш в пакете. Тот самый карандаш.
Я вытащила карандаш из горла своего парня, когда Снежная королева уехала. Я послала ему воздушный поцелуй на прощание, он лежал, такой бледный и такой жалкий, с дыркой в шее… Его губы были в скрепках, а в воздухе витал запах ее духов…
Я бы ни за что не смогла так сделать, как сделала она. Так спокойно и так уверенно… Правда, я до сих пор не могу понять почему?
— Вы что здесь делаете? — Девушка с таким ужасом на меня смотрит, словно увидела призрак в своем холодильнике.
— Мне нехорошо, вызовите такси, пожал… — Говорить странно, губы словно не мои, словно они все в скрепках, как у моего парня. И голос, как из колодца… Прикольно, но неприятно. Интересно, как она отреагирует, если я ей сейчас скажу, что прячусь в ее магазинчике от своего психотерапевта?
Девушка хорошая и добрая, она помогает мне дойти до такси. Окно ресторана… Станислав Сергеевич сидит с белой розой в руках рядом с девушкой и улыбается… Он такой красивый. У меня снова не вышло его поцеловать. Пора домой. Спать. Пора… Домой. Сегодня веселья не будет…