Макс вздохнул и посмотрел на часы – в клуб уже прибывала ранняя публика, предпочитающая тихую музыку и трезвую компанию. Этот клуб, в котором обрывались ниточки, ведшие к Глафире Темных, его беспокоил – здесь чувствовалась прочная круговая порука: клуб принадлежал какому-то местному криминальному авторитету, с которым все тщательно старались не портить отношения.

И Макс теперь знал, за что дернуть, чтобы эти ниточки начали распутываться.

Он сверился с фотографией, загруженной в галерею мобильного телефона, насупился, расправил плечи и решительно шагнул к двери.

Его сразу окутало искусственным дымом, оглушило кислотной музыкой, игравшей, впрочем, пока не на полную мощность – в зале еще можно было разговаривать. Но в нем Макс не задержался. Он пересек его, толкнул вторую дверь, ведущую во внутренние помещения и VIP-залы. Тут же напоролся на шкафоподобного охранника.

– Куда? – протянул тот, по-бычьи выпучив глаза.

– К Царю…

Достал удостоверение и распахнул перед носом охранника, тот нахмурился, отстранился, как это обычно делают дальнозоркие люди.

– Тут стой, – велел.

И скрылся за ближайшей дверью.

Макс последовал за ним.

И оказался в небольшом обеденном зале, где за единственным столом скромно обедал невысокий лопоухий мужчина в дорогом серебристо-черном костюме. На вошедшего охранника он посмотрел как на пустое место, а вот появившийся из-за спины амбала Александров его заинтересовал.

– Пожрать спокойно не дадут, – вздохнул мужчина и, вытерев губы салфеткой, отбросил ее. Откинулся на спинку стула.

Охранник обнаружил Макса у себя под рукой, схватил его за локоть:

– Куда-а! – заревел.

– Повторяешься, дружище, – Макс лукаво усмехнулся. – Ты уже спрашивал, а я уже отвечал. К шефу твоему, к Царю.

И он кивнул на замершего и с интересом изучающего его мужчину.

– Пусть пройдет, – велел.

Охранник с видимой неохотой высвободил локоть Макса и отошел к двери в ожидании указаний. Мужчина за столом сделал едва уловимое движение плечом – охранник ретировался за дверь.

Макс тем временем, не дожидаясь приглашения, устраивался за столом Андрея Ивановича Горохова, местного авторитета и владельца этого клуба. Он был из криминалитета старой закалки, получивший воровской статус благодаря многократным хождением на зону, жесткими решениями и следованием воровскому закону. Это по сведениям вездесущего Глеба. Он очень не хотел отпускать Макса одного на встречу.

– Ты что, Горох, были времена, людей живьем в бетон закатывал!..

Макс отмахнулся:

– Это когда было? В девяностые? Сейчас он уважаемый человек, предприниматель…

Глеб фыркнул:

– Видал я таких предпринимателей.

– С нами обоими он говорить не станет, – отрезал Макс.

И оказался прав. Царь Горох или просто Царь, как его теперь все звали, был тертым мужиком. Кто сел перед ним, он разгадал раньше, чем Макс достал удостоверение. Поморщился:

– Убери ксиву, воняет от нее…

Макс пожал плечами, удостоверение убрал. Поставил локти на стол, будто рассчитывая на доверительную беседу. Горохов не торопился, он изучал его. Из неприметной двери появилась официантка.

– Что-нибудь еще, Антон Иванович?

– Кофе принеси, – велел он тихо. – И это все забери… Сыт я.

Все это он сказал, не отпуская взглядом Макса. Криво усмехнувшись, уточнил:

– Себе закажешь что-нибудь?

– Кофе здесь нормальный? – спросил Макс.

– Обижаешь… – Горохов скривился.

– Тогда кофе… черный, без сахара.

Когда девушка-официантка удалилась, владелец бара протянул:

– Значит, без затей ты человек? Раз кофе черный и без сахара…

Макс рассмеялся:

– Как вы ловко меня раскусили!

Горохов помолчал. Макс не торопился, ждал свой кофе. Когда он, наконец, оказался перед ним, принюхался, сделал небольшой и аккуратный глоток: напиток, в самом деле, оказался отменным, с легкой горчинкой, без кислоты, с пряным и мягким послевкусием.

– Ну, говори, зачем пожаловал, – Горохов шумно отхлебнул кофе, отставил крохотную фарфоровую чашку на блюдце. Макс заметил, как ему некомфортно: Царь, в сущности, был простой мужик, и наверняка привык пить из больших толстостенных чашек густой и сладкий кофе. Статус обязывал играть едва ли не аристократа.

– Кофе отличный, – Макс, будто издеваясь над хозяином, сделал еще один глоток. – Надеюсь, мне туда ничего не подсыпали.

– Ничего… кроме слабительного, – Горохов замер, насладившись вытянутым от удивления лицом Макса, и расхохотался.

Макс вздохнул:

– Н-да… Не ожидал я от вас такого… мальчишества.

– А не хрен моих людей в неловкое положение ставить. Вот ты прорвался ко мне, а я Батисту должен за это голову свернуть? Нет уж, дудки… Хотя он, конечно, накосячил, упустив тебя из виду.

У него был тихий, шелестящий голос. Осторожный, будто извлекаемых из связок с оглядкой. Обманчиво теплый и притворно любезный.

– А я, между тем, пришел вам помочь.

Горохов удивился:

– Вот это невидаль. Чего это вдруг?

– У вас в клубе пропала девушка, ваша консуматорша Глафира Темных, – Макс достал мобильник из кармана, показал Горохову фото Глафиры.

Тот прищурился:

– Впервые вижу.

– Ну, это понятно: не барское дело – смотреть, как сотрудники выручку делают. Но свидетельские показания, чем она тут у вас занималась, у меня имеются, – Макс отмахнулся: – Да не в этом суть. А суть в том, что ее похитили прямо из зала. На глазах у ваших сотрудников.

– И что?

– А то, что после этого девушку никто не видел, однако найдены ее окровавленные вещи. Смекаете, к чему я клоню?

Горохов задумался. Макс вздохнул:

– Я готов закрыть глаза на то, что подчистили записи с камер видеонаблюдения, что ввели сотрудников полиции в заблуждение, но тогда вам придется посодействовать следствию и дать отмашку своим людям предоставить все необходимые нам сведения и сообщить, кто именно увез Глафиру Темных из клуба. У нас есть все основания полагать, что личность это была знакомая и вам, и вашим сотрудникам… Ну, а если нет, то… будем проводить следственные действия в полном объеме. С закрытием заведения, освещением в СМИ…

Горохов поморщился:

– Из-за девки дешевой? – он прыснул, закатил глаза. – Кто там от показаний отпирается?

Макс назвал имя бармена, дежурившего в тот вечер.

Горохов достал из кармана телефон, набрал номер из записной книжки. По тому, что он его не искал, Макс понял, что говорить криминальный авторитет собирается с кем-то из своих помощников.

– Славик, чего за хрень с Темных? Вы почему сами не разрулили, скажи мне? – Он лениво выслушал лепетание управляющего. – Понял. За то, что сейчас выполняю твою работу, ответишь. Вызови бармена Борисова ко мне, прям сейчас…

Митя Борисов, бледный и потный, явился через минуту. На нем была белая рубашка и кожаные брюки, на одном глазу – грим в стиле двадцатых годов прошлого века. Видимо, парня выдернули из гримерки. Горохов смерил его взглядом – парень побледнел еще сильнее, судорожно выдохнул.

– Кто Темных увел?

Бармен сглотнул, бросил умоляющий взгляд на Макса, тот пожал плечами, улыбнулся фирменной улыбкой «я же говорил» и подпер кулаком щеку.

– С-сашка Гризли, – у Мити пересохло горло, поэтому он снова попытался сглотнуть.

Горохов поморщился:

– А с какого Гризли на моей территории ошивается, а ты молчишь?

– Так все видели, его Богдан привел…

– Богдан?

По удивлению на лице Царя Гороха Макс понял, что сейчас открываются некие подробности, и хотел лишь одного – чтобы не полетели головы. Не хватало еще, раскрывая одно дело, подкинуть коллегам местные криминальные разборки в качестве десерта.

Мити судорожно кивнул:

– Д-да, они пришли с Богданом, почти сразу нашли Темных, но та их послала, как и положено. Ушла в туалет. Они сперва у бара подождали, потом я их потерял из виду, но наверное, они пошли к Темных, потому что через пару минут я увидел, как Гризли утаскивает ее на своем плече как мешок с картошкой.

– И ты смолчал?

– Так Богдан же рядом! Я откуда знаю, может, по вашему распоряжению это все.

Макс подал голос:

– Глафира просила вас о помощи?

– Нет. Она вообще выглядела… довольно счастливой.

Горохов нахмурился. Вот сейчас Макс понимал, почему его так боялись.

– Во что она была одета? – снова спросил Макс.

– Как обычно: белая рубашка, черный галстук, черные узкие брюки… В стиле гангстеров двадцатых годов.

Макс нашел фото одежды из чемодана Аделии, показал бармену:

– В этом? Узнаете эти вещи?

Тот придвинулся к столу, с опаской поглядывая на Горохова, замер. Тот мрачно кивнул:

– Рассказывай!

Парень перевел взгляд на Макса, кивнул:

– Похожи… Вроде они. Только у нее без пятен было.

– Это кровь, – невозмутимо отозвался Макс. – Ее последний адрес, который пробивался, был здесь. Она кому-то звонила.

Бармен пожал плечами:

– Я не знаю… Не видел.

– Сотовый ее кто нашел?

Это была догадка из числе тех, которые попадают пальцем в небо. И она сработала. Бармен побледнел, метнул взгляд на босса и почти упал в обморок:

– Я нашел… Вернее, уборщица, Мария Артемовна, она в туалетах убирала под утро, там и нашла, под бочком… Она мне отдала.

– И ты что сделал с телефоном? – Макс подался вперед.

– Н-ничего не делал. В пакет убрал под кассовым аппаратом. Думал, как Темных придет, так и заберет. Он разбитый у нее. Видно, упал на кафель и все.

– Что «все»?

– Ну, разбился экран, – парень деловито шмыгнул носом. – Я даже включить не смог.

Макс с раздражением цокнул языком:

– Вот чего бы тебе все это сразу сказать, а?

– Так я думал, оно того… не в интересах Андрея Ивановича.

Он затравленно взглянул на Горохова, тот шумно выдохнул, отвернулся.

Макс встал.

– Последний вопрос: кто такой Сашка Гризли и почему его не должно быть в клубе?

Бармен открыл и тут же захлопнул рот, незаметно отошел к двери и вжался в нее. За него ответил Горохов:

– Сутенер местный. У него кабак на соседней улице, я его к себе не пускаю, всех девочек мне перепортит. И чего его Богдан привел – для меня загадка.

– Богдан – это? – Макс выжидательно замер.

Горохов устало вздохнул:

– Да сын это мой… Придурок, – Горохов тоже поднялся. – увижу, шкуру спущу, с засранца.

Макс насторожился:

– Надеюсь, вы это фигурально выражаетесь, потому что иначе вынужден напомнить…

– Сгинь, – Царь оправил рубашку. – Я этой бестолочи все дал, а он по гризлевым девкам ходит, бабки ему мои отдает. Прикинь? И я че, смолчать должен?!

Макс пожал плечами: особо не верилось, что Горохов своего сына по-настоящему убьет. Он напомнил:

– Вы скажите своим людям, чтобы следствию не препятствовали, мне нужен телефон Глафиры Темных. И записи с камер видеонаблюдения…

Горохов криво усмехнулся:

– И адресок Гризли не забудете, верно?

– Это вообще перво-наперво!

Макс выдохнул с облегчением – где-то совсем рядом забрезжило окончание этой истории.