Арестованные «учредители» ждали начала следствия, однако ночью 23 декабря произошла трагедия.

Колчаковский премьер Вологодский писал: 24 декабря «вечером на закрытом заседании Совета Министров управляющий МВД А.Н. Гаттенбергер доложил рапорт областного комиссара (акмолинского, Резанова – ред.). Из тюрьмы под угрозой расправы с ее начальником (следствие этот момент старалось не «выпячивать» в официальных материалах – ред.) офицеры с солдатами выхватывали членов Учредительного собрания под предлогом доставления их в военно-полевой суд, бесследно исчезавших»[493].

Причем по данным Вологодского, «погибли опаснейшие для большевиков люди, серьезно влиявшие на рабочих и крестьян»[494].

Произошло это после подавления большевистского восстания в Омске, организованного «красными учредиловцами» А. Масленниковым и А. Нейбутом (о которых будет рассказано отдельно). К утру 22 декабря оно потерпело поражение.

В тот же день в Омске расклеили приказ № 92 начальника его гарнизона генерал-майора В. Бржезовского срочно вернуться в тюрьму выпущенным из нее лицам. В нем говорилось: «Сегодня ночью, благодаря провокации, из областной тюрьмы была освобождена часть арестованных. Всем незаконно освобожденным из тюрьмы приказываю сегодня же явиться добровольно к ее караульному начальнику, коменданту города или в участки милиции.

Все укрыватели бежавших арестованных, хозяева и домохозяева квартир, где таковые будут найдены, будут преданы военно-полевому суду.

Для суждения задержанных назначаю военно-полевой суд, которому открыть действия СЕГОДНЯ и закончить в трехдневный срок…

Командирам военных частей и начальнику милиции приказываю выслать на все дороги, выходящие из г. Омска, станции ж. д. сильные заставы и патрули для поимки бежавших преступников. С сего числа воспрещаю выезд из Омска без моего разрешения[495]».

Иными словами, не явившихся добровольно и их «укрывателей» приравняли к «мятежникам» и им грозила смертная казнь.

Как уже говорилось выше, большинство членов КОМУЧ и Учредительного Собрания выполнили этот приказ[496].

Однако восьмерых таких возвращенцев ночью 23 декабря 1918 г. убили. Заметим, что, судя по данным Сперанского, Н. Фоминой и С. Девятовой, приведенным выше, о подготовке убийств «учредиловцев» было ясно заранее, когда еще до восстания в тюрьме появлялись пытавшиеся это сделать офицеры.

Согласно же первичному следствию колчаковского прокурора Коршунова установили, что в расправах над арестантами участвовали красильниковцы во главе с подпоручиком Барташевским, которыми руководил комендантский адъютант прапорщик Черченко.

Очень показательно, что изначально официальные власти трактовали произошедшее как «бессудное убийство», а самих убийц не арестовали, и они продолжили служить. Так, по словам участника событий младшего унтер-офицера Падерина, «После Барташевский вернулся в отряд. Я ежедневно видел его в столовой офицерского собрания»[497].

То есть он никого и ничего не опасался.