В.М. Чернов выдал свою версию, почему имевшие большой политический опыт «правые учредиловцы» сунулись в приготовленную им ловушку. По его словам, они рассчитывали переиграть «омскую реакцию» «тактикой ее обволакивания, перевоспитания» и вовлечения в совместную антибольшевистскую работу[134].

Причем по его же данным, именно правые эсеры пригласили в Директорию Колчака военным и морским министром «как талантливого энергичного человека повелительного склада…, она решила и ему связать руки и обезвредить. Но анекдотический способ одоления реакции привел к результату – реакция «втягивалась» и «обволакивалась», пухла и разрасталась, пока не лопнула «обезвреживающая» ее оболочка. Омский эксперимент кончился жалко и бесславно»[135].

Этот момент будет подробно освещен ниже.

Одновременно правые эсеры «ударили в спину» и Учредительному Собранию. Так, «12 его членов В.Е. Павлов, Е.Е. Лазарев, Д.С. Розенблюм, С.М. Лотошников, В.В. Подвицкий, Н.П. Огановский и другие заявили о своем неподчинении ЦК (эсеровскому – ред.) после сделанного им призыва бороться с реакцией, что показалось им «провокацией», накликивающей гибель России»[136].

Это означало очередной раскол. В ответ ЦК эсеровской партии отозвал своих членов из «Союза возрождения России», демонстрируя готовность полностью порвать с правыми, кадетами, и несогласными в собственных рядах.

В таком ослабленном виде эсеры готовились повторно открыть Учредительное Собрание.