Особый интерес представляет судьба Барташевского, чью биографию полноценно не установило даже следствие. Заметим, что на первый взгляд он и другие убийцы имели безукоризненные послужные списки, будучи по ним потомственными дворянами и «белыми рыцарями» с заслугами в борьбе против красных.

Но в отличие от Черченко Барташевский не смог подтвердить заявленную им биографию документально, представ перед следствием человеком с «темным прошлым». Остановимся на наиболее странных моментах. Так, сначала он назвался Феофилом Анатольевичем, родившимся 23 августа 1898 г. в православной потомственной дворянской семье г. Яранска Вятской губернии. Но потом заявил, что из Тюмени, был женат (не указав, кем была его жена), без детей и недвижимости. Будучи, по его словам, бойцом Казанского ударного батальона, в декабре 1917 г. поехал к Корнилову на Дон, но «по дороге» заехал домой в Яранск (отправившись в противоположном направлении), откуда, опасаясь ареста большевиками, в апреле 1918 г. бежал в Сибирь с крестьянскими документами без послужного списка. Почему подтвердить факты его военной биографии было невозможно.

Службу белым он якобы начал в I Ново-Николаевском полку, откуда, не получив своих документов (их неполучение выглядит странным – либо он солгал, либо совершил что-то противозаконное и бежал без них – ред.), «возвратясь из поездки в Читу, где лежал в госпитале» (не указывая подробностей), 8 декабря 1918 г. перешел в отряд Красильникова. О причинах, заставивших его менять за полгода белогвардейской власти минимум два подразделения, он не сообщает.

По его словам, «Драчуку я предъявил удостоверение личности, полученное, кажется, в августе 1918 г. в I Ново-Николаевском полку и аттестат на денежное довольствие, выданный читинским уездным воинским начальником в ноябре 1918 г.[1037]»

Также он подтвердил факты совершения им подлога у анненковцев и изъятия у него поддельных документов на имя Иванова[1038]. Впрочем, сам Барташевский упоминает об этом лишь вскользь, а ЧСК Висковатова это не интересует.

Легенду убийцы стали проверять. Причем епархиальный совет Тюмени, где по данным Барташевского, хранились его документы, их у себя не обнаружил. И что тот предположил, что их могли утерять «за время владычества большевиков», заверив, что их дубликаты хранятся в Павловском военном училище в Петрограде, где он якобы учился[1039].

Однако утери документов, обычно находившихся в огромных метрических книгах, происходили крайне редко и тюменская церковь ничего об этом не сообщает.

И поскольку в показаниях Барташевского было много противоречивых и недоказанных моментов, создается впечатление, что он выдумал выгодные ему факты своей биографии.

Кем он реально был? Это, вероятно, мы уже не узнаем. Видимо, он был одним из многих авантюристов гражданской войны.

Однако показательно, что следствие не выяснило факты его биографии как путешествие из Советской России в Сибирь, далее в Читу, пребывание там в госпитале и переезд в Омск, равно и обстоятельства пребывания в I Ново-Николаевском полку и его оставления.