По мере выздоровления во мне вновь пробудилась потребность в движении и труде. После долгих, мучительно томительных лет тяжёлой борьбы ко мне вернулся интерес к заботам и делам, наполняющим жизнь любого здравого человека смыслом. Нельзя отрицать, что на Земле я упустил прекрасные возможности и мой путь был отмечен множеством ошибок. Теперь я вспоминал пятнадцать лет работы в клинике с чувством какой-то внутренней пустоты в сердце. Я ощущал себя могучим земледельцем на поле со связанными руками, лишённым возможности приступить к работе. Окружённый больными, я не мог приблизиться к ним, чтобы быть, как прежде, и другом, и врачом, и учёным. Слыша непрерывные стоны и жалобы из соседних отделений, я не имел даже права выполнять обязанности простого санитара. Дело было, конечно, не в отсутствии желания. Моё положение было слишком скромно для подобной дерзости. К тому же, духовные врачи применяли совершенно иные методы. На Земле я знал, что моё право вмешиваться основано на прочитанных книгах и заслуженных званиях, но в этой новой среде медицина рождалась в сердце, проявляясь в любви и братской заботе. Даже самый простой санитар в Нашем Доме обладал знаниями и способностями, намного превосходящими мои. Поэтому любые спонтанные попытки взяться за работу казались мне немыслимым вмешательством в чужие дела.

Поделившись с Лизиасом своими переживаниями, я получил совет:

— Почему бы вам не обратиться за помощью к Кларенсио? Это обязательно принесёт пользу. Попросите у него совета. Он всегда спрашивает о вас, и я знаю, он сделает всё для вашего блага.

Меня окрылила новая надежда. Я решусь обратиться за советом к Министру Помощи.

Мне сообщили, что великодушный благодетель сможет принять меня на следующее утро в своём кабинете. Я с нетерпением ждал этой встречи.

На следующий день ранним утром я отправился в указанное место. Каково же было моё удивление, когда я увидел там ещё троих человек, ожидавших Кларенсио. Самоотверженный Министр Помощи прибыл гораздо раньше и был занят делами, более важными, чем приём посетителей. Закончив неотложные работы, он начал приглашать нас по двое. Такая процедура аудиенции произвела на меня большое впечатление. Позже я узнал, что этот метод позволяет, чтобы мнения и советы, высказанные одной стороне, одновременно приносили пользу и другой, отвечая на общие нужды и экономя время.

Вскоре подошла и моя очередь.

Я вошёл в кабинет в сопровождении пожилой дамы, которая, согласно порядку, должна была быть выслушана первой. Министр принял нас сердечно, полностью уделив нам своё внимание.

— Уважаемый Кларенсио, — начала незнакомая женщина. — Я пришла просить вас за своих двух сыновей. Ах, я не могу больше выносить эту тоску, зная, что они оба живут на Земле, изнурённые и обременённые бедами! Я признаю, что замыслы нашего Отца справедливы и преисполнены любви, но я всё же мать и не в силах вынести всю тяжесть этого горя!..

Бедная женщина разрыдалась. Министр посмотрел на неё с братским участием, сохраняя полное спокойствие, и мягко ответил:

— Если сестра признаёт, что планы нашего Отца справедливы, то что же могу сделать я?

— Я хочу, — с горечью сказала она, — чтобы мне дали средства, с помощью которых я могла бы самой защитить их на Земле!

— О, подруга! — ласково произнёс благодетель. — Только в духе смирения и труда мы получаем возможность кого-либо защитить. Что вы скажете об отце, который желает помочь своим малым детям, но при этом остаётся в бездействии в уютном доме? Господь установил труд и сотрудничество как законы, которые никто не может своевольно отменить. Ваша совесть ничего вам не подсказывает? Сколько бонусных часов[4] вы можете предъявить в обоснование своих требований?

Женщина неуверенно ответила:

— Триста четыре.

— Очень жаль, — ответил Кларенсио с лёгкой улыбкой, — что вы, поселившись здесь более шести лет назад, отдали колонии до сего дня лишь триста четыре часа служения. Как только вы оправились от мучительной борьбы в низших сферах, я предложил вам достойную работу в Группе Наблюдения Министерства Связи…

— Да, но эта работа была невыносимой! — возразила собеседница. — Борьба с недоброжелательными сущностями не прекращалась, и вполне естественно, что я не смогла к ней приспособиться.

Кларенсио невозмутимо продолжил:

— После этого я определил вас в среду Братьев Поддержки для выполнения восстановительных задач.

— Это было ещё хуже! — воскликнула сеньора. — Эти отделения полны грязных и отвратительных созданий. Сплошные оскорбления, ругательства, мерзости, страдания…

— Учтя ваши затруднения, — терпеливо сказал Министр, — я направил вас для оказания помощи в Лазарет для невменяемых.

— Но кто, кроме святых, смог бы их вытерпеть? — спросила женщина. — Я сделала всё, что могла, но такое множество неадекватных душ приведёт в уныние кого угодно!

— На этом мои усилия не прекратились, — без тени раздражения ответил благодетель. — Я направил вас в Кабинеты Исследований Министерства Просвещения. Возможно, сестра была недовольна моими распоряжениями и потому предпочла укрыться в Полях Отдыха.

— И там оставаться было невозможно, — сказала сеньора. — Я лишь испытала на себе изнурительные переживания, чуждые флюиды и жестокость начальников.

— Усвойте, сестра, — произнёс самоотверженный наставник твёрдо. — Труд и смирение — две стороны одной дороги помощи. Чтобы помочь кому-либо, нам нужны братья, которые станут помощниками, друзьями, защитниками и служителями. Прежде чем помогать тем, кого мы любим, необходимо наладить токи симпатии и сочувствия. Без сотрудничества невозможна эффективная помощь. Крестьянин, возделывающий землю, заслуживает благодарности вкушающих его плоды. Работник, служащий требовательным начальникам и исполняющий их решения, являет собой опору Нашего Дома, в который поместил его Господь. Служащий, умеющий подчиняться, обретает покровителей и друзей, также заинтересованных в служении. Ни один наставник не сможет быть полезен тем, кого любит, если сам не умеет служить и благородно повиноваться. Не бойтесь уязвить сердце или встретить трудности на любом полезном поприще во имя Господа.

После краткой паузы он заключил:

— Что же вы станете делать впоследствии на Земле, если до сих пор не научились переносить трудности? Я не сомневаюсь в вашей любви к детям, но надо признать, что сейчас вы явились бы к ним подобно парализованной матери, не способной оказать действенную помощь. Чтобы кто-либо из нас испытал радость помощи любимым, необходимо содействие тех, кому мы помогали прежде. Кто не помогает — не получает помощи. Таков вечный закон. Если вы, сестра, не накопили ничего, что можно дать, справедливо, что вы просите взносов любви у других. Но как обрести необходимое сотрудничество, если вы не посеяли ни зёрнышка самой малой симпатии? Возвратитесь в Поля Отдыха, где вы укрывались в последнее время, и поразмышляйте. Затем мы рассмотрим ваше дело с должным вниманием.

Вытирая обильные слёзы, бедная мать всё ещё выглядела глубоко встревоженной.

Затем Министр с сочувствием взглянул на меня и сказал:

— Подойдите ближе, друг мой.

Я нерешительно встал, готовясь начать разговор.