Догадка Митча, якобы основанная на его престижном образовании, оказалась на удивление верной. Нура не стала выжидать сорок восемь часов – она продержалась около сорока семи и позвонила Эбби на телефон «Джекл» в семь тридцать один утром в субботу.

Эбби делала растяжку на коврике для йоги в гостиной, пытаясь вспомнить последний раз, когда на выходных квартира была в ее полном распоряжении. Она скучала по своим мальчикам и при других обстоятельствах не стала бы о них беспокоиться. В пятницу вечером она дважды разговаривала с Митчем по зеленому телефону и получила исчерпывающую информацию. Ребята отлично проводят время в особняке мистера Барри, а Митч с хозяином курят кубинские сигары и пьют односолодовый виски. Они в полной безопасности. Никто не сможет их отыскать.

Выбрав нужный телефон из коллекции, разложенной на журнальном столике, Эбби взяла трубку.

– Алло.

– Эбби Макдир, это Нура.

Как правильно здороваться с террористкой дождливым утром в субботу, сидя на Манхэттене? Хотя звонок принес Эбби облегчение, она постаралась не выдавать интереса.

– Да, это я, – спокойно ответила Эбби.

Очевидно, террористы не привыкли здороваться, потому что Нура сразу перешла к делу:

– Мы должны встретиться завтра утром до полудня. Вы свободны?

«Разве у меня есть выбор?»

– Да.

– Отправляйтесь на каток в Центральном парке. В десять пятнадцать подойдите к главному входу. Слева, на восточной стороне, прилавок с мороженым. Встаньте там и ждите. Ваш муж – болельщик «Метс», верно?

Удар в живот вряд ли потряс бы ее сильнее. Сколько же всего эти люди о них знают?

– Да, – выдавила Эбби.

– Наденьте кепку «Метс».

В шкафу у Митча их было не меньше пяти.

– Конечно.

– Если кого-нибудь с собой приведете, мы сразу узнаем.

– Хорошо.

– Это будет ужасной ошибкой, миссис Макдир. Ясно?

– Конечно.

– Приходите одна.

– Я приду. – Наступила долгая пауза. Эбби повторила: – Я приду!

Снова тишина. Нура исчезла.

Эбби осторожно положила «Джекл», взяла зеленый телефон, прошла в спальню, закрыла дверь и набрала Митча.

* * *

Хотя «Уиклоу» предназначался для отдыха взрослых, в нем, похоже, гостили и дети. По крайней мере, в одной из спален стояли две двухъярусных кровати, стены пестрели радугами, имелся приличный запас устаревших видеоигр и телевизор с большим экраном. Таннер устроил мальчикам экскурсию по дому, и они пришли в полный восторг. К ужину Таннер стал их лучшим другом.

В субботу они проспали почти до восьми утра и спустились в столовую, где обнаружили отца за кофе и беседой с мистером Кори. Из кухни появилась мисс Эмма и спросила, что они хотят на завтрак. После долгих колебаний мальчики выбрали вафли с беконом.

Кори доел омлет и удалился. Митч спросил у сыновей, как прошла ночь, и они объявили, что хотят завести дома двухъярусную кровать.

– Поговорите с мамой. Мебелью и декором занимается она.

– Где мистер Барри? – спросил Кларк.

– Думаю, пошел в свой кабинет.

– Где его кабинет?

– Там, – ответил Митч, махнув рукой так, словно кабинет находился далеко и все же под одной с ними крышей. – Я не хочу, чтобы вы бродили по дому, ясно? Мы тут в гостях, а не в отеле. Не заходите в комнату, если вас не пригласили.

Они внимательно слушали и кивали.

– Папа, почему здесь такие большие комнаты? – спросил Картер.

– Наверное, потому, что у мистера Барри много денег и он может себе позволить большой дом с большими комнатами. Кроме того, он приглашает гостей на несколько недель и им нужно много места. Еще одна причина в том, что вы, ребята, живете в городе, где почти все селятся в квартирах. И в них комнаты гораздо меньше, чем в особняках.

– А мы можем купить особняк? – спросил Кларк.

– Конечно, нет, – с улыбкой ответил Митч. – Такой дом могут позволить себе очень немногие. Разве вам нужно восемнадцать спален?

– Большинство из них пустуют, – заметил Картер.

– У мистера Барри есть жена? – спросил Кларк.

– Да, чудесная женщина по имени Миллисент. Она сейчас в Нью-Йорке, приедет в конце месяца.

– А дети есть?

– И дети и внуки, они живут в Калифорнии.

По словам Джека, со своими взрослыми детьми Барри не общался – в семье много лет шла грызня из-за его состояния.

Вафли с беконом принесли на тарелках, каждой из которых хватило бы на небольшую семью, и мальчики потеряли к мистеру Барри всякий интерес. Митч оставил их за столом и вышел на крытую веранду, расположенную недалеко от причала. Кори, конечно же, разговаривал по телефону.

– Каков план? – спросил Митч, когда тот закончил разговор.

– Переночуем, встретим бабушку с дедушкой и рано утром вернемся в город. Звонил Дариан, сказал, что будет там. Устроимся в отеле «Эверетт» на Пятой, напротив катка.

– Как часто вы себе напоминаете, что мы даже не знаем, с кем имеем дело и кто стоит за женщиной, назвавшейся Нура? – поинтересовался Митч.

– Раз в тридцать секунд.

– И как часто вы спрашиваете себя, не водит ли Нура нас за нос?

– Раз в тридцать секунд. Увы, все взаправду, Митч! Она отыскала вашу жену в кофейне на Манхэттене. За Эбби велось наблюдение – черт, они следили за всей вашей семьей! Нура дала ей телефон. Она не обманщица.

– И сколько денег они захотят? – спросил Митч.

– Больше, чем мы можем себе вообразить.

– Так что, Эбби должна провести переговоры?

– Понятия не имею. Решать не нам, Митч. Верховодят они. Все, что мы можем, – реагировать и молиться, чтобы не допустить промаха.

* * *

Гарольд и Максин Сазерленд прежде не бывали в штате Мэн, но он числился в их списке. Выйдя на пенсию, они с огромным удовольствием вычеркивали из него места, о которых мечтали раньше и теперь могли посещать. Ни собак, ни кошек они не держали, городской дом разменяли на домик в деревне поменьше площадью плюс накопили солидную сумму в банке – им завидовали все друзья, которые наблюдали, как Сазерленды то и дело собирают или разбирают чемоданы. К счастью, в четверг днем, когда позвонила Эбби и сказала, что дело срочное, они находились дома.

Таннер встретил их у парома и доставил в «Уиклоу». Митч с мальчиками ждали у дверей. Митча тронуло, как они радуются Макси и Хоппи, которые еще больше обрадовались встрече с внуками. Все бросились помогать им с сумками, Таннер поселил гостей в прекрасной комнате напротив детской. Мальчикам не терпелось показать бабушке и дедушке особняк мистера Барри. После суток пребывания на острове они почувствовали себя хозяевами дома и начисто забыли предупреждение отца, что бродить по коридорам нельзя. Обедать сели с запозданием, и вдруг из глубины дома возник мистер Барри и занял место за столом с Макдирами и Сазерлендами. Он был любезным хозяином и умел сделать так, чтобы совершенно незнакомые люди почувствовали себя желанными гостями.

Как полагал Митч, это было связано с тем, что он принимал друзей в «Уиклоу» много лет и отличался уживчивым нравом. Миллиард баксов в банке, вероятно, добавлял ему спокойствия и непринужденности. Впрочем, Митч знавал немало успешных дельцов с Уолл-стрит, которых лучше избегать.

Митч наблюдал за мальчиками. Мать научила их не говорить лишнего в присутствии взрослых и хорошо вести себя за столом. За правильное воспитание в лучших традициях маленького городка в штате Кентукки Митч был ей очень благодарен. Эбби и саму так растили, за что Митч отдавал должное ее родителям.

Почему же ему настолько трудно их простить? Почему они ему настолько не нравятся? Сазерленды даже не извинились за обиды и проступки двадцатилетней давности, и, честно говоря, Митч уже перестал ждать. Меньше всего ему сейчас хотелось неловких вымученных объятий со слезливым признанием: «Нам так жаль!» Психотерапевт почти убедила его в том, что он не может развиваться как зрелая личность, пока носит в себе тяжелую обиду. Единственный, кому вредит обида, – он сам. Психотерапевт твердила как мантру: просто забудьте!

За обедом общий язык отыскался быстро – хозяин и новый гость сошлись на почве рыбалки нахлыстом. Барри давным-давно отказался от восьмидесятичасовой рабочей недели и обрел утешение в горных потоках по всей стране. Гарольд начал рыбачить еще в детстве и знал каждую речушку в Аппалачах. По мере того как пойманные рыбы становились крупнее, Митч отдалялся от них и то и дело заговаривал с Максин. Родители Эбби беспокоились и хотели узнать подробности.

Появился Таннер и предложил еще раз прокатиться на яхте. Мальчики помчались к причалу. Барри удалился к себе, чтобы посмотреть игру «Янки», как делал каждый день.

Митч провел родственников в библиотеку, закрыл дверь и объяснил, зачем их вызвали. Он описал ситуацию лишь в общих чертах, но этого хватило. Они испугались, что террористы следят за их дочерью и внуками на Манхэттене и делают фотографии.

При необходимости они просидели бы с мальчиками в Мэне целый месяц.