Стараясь выбросить из головы неприятные мысли, Филлида извинилась и вышла из библиотеки, оставив мистера Доббла разбираться с полицейскими. Уже половина восьмого, должно быть, муж успел разбудить миссис Агату и поведать ей ужасные новости. Хозяйка захочет выпить чая, и Филлида должна приготовить поднос до того, как она позвонит.

Для этого придется спуститься на кухню – ну и ладно, ей все равно надо убедиться, что миссис Паффли и ее помощницы не слишком отвлеклись от работы (хотя Филлида была уверена в обратном). И все же завтрак, обед, вечерний чай и ужин должны быть приготовлены и поданы вовремя.

Сначала она заглянула в столовую для персонала, чтобы проверить, как себя чувствуют приехавшие с гостями слуги. Как, право, неприятно, что лишь одна дама привезла свою камеристку. Значит, двух других дам должны обслуживать ее девушки! Главная тяжесть упадет на Вайолет, камеристку миссис Агаты, но, возможно, потребуется помощь Бесс – а ведь рабочих рук у Филлиды и так не хватает! Как легкомысленно поступают женщины, не беря с собой служанок, ведь гораздо легче прокормить пару лишних ртов, чем заставлять Вайолет и Бесс крутиться в два раза быстрее обычного.

Четверо приезжих слуг сидели за длинным столом в комнате, располагавшейся рядом с кухней. Остатки еды еще не были убраны со стола, да и сами они не спешили закончить завтрак, поскольку их хозяева еще явно не приступили к собственной трапезе. За отсутствием дел в чужом доме они были свободны до тех пор, пока хозяин или хозяйка не вызовут их звонком – а скорее всего, это случится не раньше, чем часа через два-три.

– Это правда? – при виде Филлиды Фанни приподнялась со стула, обратив на нее бледное лицо с испуганными глазами.

– Если ты имеешь в виду тот факт, что утром в библиотеке нашли мертвого мужчину, то правда, – ответила Филлида. – Ваши господа еще спят, – продолжала она, обращаясь к другим слугам, – но вас очень скоро вызовут на допрос к инспектору Скотленд-Ярда. Оставайтесь здесь, пока не позовут, а потом кто-нибудь из девушек проводит вас наверх.

Приезжие слуги не имеют представления о расположении комнат в особняке, особенно на хозяйском этаже, и им незачем одним бродить по коридорам и мешать работе ее горничных.

Сообщив неприятную новость и не видя необходимости ждать реакции, Филлида вышла из столовой и отправилась посмотреть, чем занимаются ее подчиненные.

– Молли, подготовь поднос для миссис Агаты. Я сама отнесу его наверх, – велела она, входя на кухню. – И не забудь положить сухую галету для Питера.

Кухня представляла собой длинное помещение, здесь всегда было очень шумно, но, к счастью, не слишком жарко, поскольку располагалась она ниже уровня земли. Большую часть занимал рабочий стол, поверхность которого была сплошь покрыта ножевыми порезами и следами от горячих сковородок и кастрюль. На одной стороне стола работали кухарки, на другой – сама повариха. У выбеленной стены стояла огромная газовая плита, а за ней две печи с закрытыми очагами и целая батарея полок и шкафов. Рядом с кухней размещались судомойня, кладовая и холодный погреб. Дальше следовало помещение для хранения постельного белья и скатертей. А если пройти еще несколько шагов по коридору, можно было попасть в святая святых – дистилляционную комнату, ибо именно здесь под ее руководством готовились такие необходимые в хозяйстве предметы, как зубной порошок, разнообразные помады, ароматные саше, а также великое разнообразие сиропов, настоек и средств для чистки всего на свете.

Дразнящий запах бекона и поджаренных тостов напомнил Филлиде, что сама она успела с утра выпить лишь одну чашку чая. На столе высилась горка свежих булочек с корицей и сушеными яблоками, которые она обожала. Кастрюли и горшки звякали, ножи с пулеметной скоростью стучали о поверхность стола, а красное лицо миссис Паффли, как всегда, выражало раздражение и озабоченность.

– Это правда, миссис Брайт? – спросила крепкая, высокая повариха, не переставая взбивать что-то в большой серебряной миске. Ее мускулистая рука двигалась быстрее, чем пропеллер самолета.

– Если вы говорите о мистере Уоринге, которого утром нашли мертвым в библиотеке, то правда.

Что-то с грохотом упало на пол за ее спиной, и Филлида даже подпрыгнула от неожиданности. На полу лежал разлетевшийся на куски фарфоровый чайник, из которого вытекала на пол темная жидкость.

Ребекка – кухарка, уронившая чайник, – что-то пискнула в смятении, сгорая от стыда – еще бы, выставить себя такой неуклюжей перед обеими начальницами! Она бросилась в угол за шваброй, миссис Паффли разразилась гневной тирадой, из соседней комнаты прибежала судомойка Бенита, и лишь Филлида сохранила самообладание.

Она наклонилась и подобрала самый большой кусок разбитого фарфора. Наверное, этого следует ожидать, когда в доме произошло убийство, не так ли? Что поделаешь, все на нервах… Нужно стараться сохранять спокойствие и внимательно наблюдать за развитием событий.

– Так и будем стоять, развесив уши, да, Ребекка? – рявкнула повариха, со стуком швыряя миску на стол и хватая мешок с сахаром. – Миссис Брайт, что ли, должна подтирать за тобой, так ты решила? А ну, шевелись, раззява, прибери тут все, и быстро!

– Не волнуйтесь, миссис Паффли, – успокоительным тоном произнесла Филлида, бросая осколок чайника в мусорное ведро. – Ребекка подметет пол, а Молли быстренько приготовит мне новый поднос для миссис Агаты.

– Это ведь правда, что болтают? Что мужика-то насмерть прикончили? – спросила повариха, продолжая взбивать густую пену в миске – скорее всего, на меренги для лимонного пирога.

– Похоже на правду… не думаю, что он покончил с собой, воткнув авторучку себе в шею, – Филлида не видела причин скрывать информацию об убийстве, ведь в скором времени слуг будет допрашивать инспектор Корк. Ее подчиненные должны знать факты, тогда им незачем будет разносить по дому нелепые сплетни, которые частенько оказываются гораздо страшнее и замысловатее правды.

– Авторучку? Не может быть! Разрази меня гром, как это в голову кому-то пришло! – глаза миссис Паффли скользнули по набору остро наточенных ножей, как бы говоря: «Неужели нельзя было использовать более подходящий инструмент?»

– И куда же пырнули беднягу? – спросила Молли, старшая кухарка, с которой Филлида была знакома с самого начала работы у Маллоуэнов и которая поэтому разговаривала с ней запросто.

– В шею. Как вы понимаете, зрелище не из приятных. Кстати, это напомнило мне вот о чем, – Филлида повысила голос, увидев, что Стэнли, Фредди, Джинни и Мэри, старшие камердинеры и горничные, обслуживавшие хозяйский этаж, входят на кухню. Их глаза блестели нездоровым любопытством. «Вот и главные сплетники пожаловали», – подумала Филлида. Но разве сама она не занималась тем же, стараясь первой выяснить все новости? – Инспектор Корк из Скотленд-Ярда вскоре допросит вас, и я надеюсь, вы будете отвечать честно и расскажете ему все, что знаете, а также воздержитесь от фантазий о том, чего вы не знаете. Затем вы немедленно вернетесь к исполнению своих непосредственных обязанностей, – она строго посмотрела в глаза им всем по очереди. – И давайте постараемся обойтись без сплетен и вечных подслушиваний под дверью, вам ясно? Гости потребуют вашего внимания, ведь для них эта новость станет ужасным шоком. («Для всех кроме убийцы», – шепнул ей на ухо внутренний голос.)

Каждый из слуг кивнул в ответ, но миссис Паффли ворчливо сказала:

– Ну вот еще, стану я взбираться по лестнице! У меня на кухне дел по горло, сами знаете. Если инспектору надо, пусть придет сюда сам, так ему и передайте. Он, что ли, приготовит заливное из лосося? Может, мясо пожарит да суп сварит из кролика? Сами-то они, поди, не приготовятся. А эти кролики – у них косточки тоньше рыбьих, кто их вынимать-то будет? А еще бульон через сито процедить…

Филлида подавила вздох. Для миссис Паффли закон не писан, все это знают. Отличная повариха, но уж характер – не приведи Господь!

– Я предложу инспектору спуститься на кухню, но, если он откажется, вам все-таки придется на время оставить свои владения. Впрочем, я упомяну про ваши булочки с яблоками и корицей, и тогда мне будет легче его уговорить. Я бы на его месте бегом примчалась на кухню. Молли, готов поднос?

– Да, мэм. – Молли шагнула вперед с подносом в руках. – Я помогу вам отнести его наверх, миссис Брайт?

Конечно, Молли, как и все, умирала от любопытства – ведь девушке все утро пришлось провести на кухне, отделяя кроличье мясо от костей – самое занудное в мире занятие, поэтому Филлида улыбнулась и сказала:

– Спасибо, Молли, ты мне очень этим поможешь, – а затем, обернувшись к слугам, добавила: – Я буду присутствовать на всех допросах. Вас вызовут в порядке старшинства, и мы с мистером Добблом решили, что удобнее всего проводить их в моей гостиной. Я позвоню, когда мы начнем.

Под нестройные восклицания «Конечно, миссис Брайт!» Филлида покинула кухню и по задней лестнице направилась наверх. Хотя мистер Макс и миссис Агата не настаивали на том, чтобы их слуг было «не видно и не слышно» (в других домах, к примеру, если горничная убирала спальню, а кто-то из хозяев заходил туда, чтобы достать из ящика носовой платок, ей следовало немедленно покинуть комнату и не возвращаться, пока горизонт не очистится), Филлида велела своим подчиненным как можно реже попадаться на глаза хозяевам. Особенно когда в доме гостили друзья.

Молли уже поднялась по лестнице и ждала ее у дверей рядом с Вайолет, камеристкой миссис Агаты.

– Она уже встала? Можно нести чай? – спросила Филлида.

– Она в кабинете, миссис Брайт, только что прошла туда. Они с мистером Максом обсуждали в будуаре это ужасное событие – и так долго обсуждали! – затараторила Вайолет, возбужденно блестя глазами и прижимая ладони к порозовевшим щекам.

– Спасибо. Я сама отнесу поднос, а ты займись спальней миссис Агаты и ее гардеробом на сегодняшний день. Инспектор Корк будет опрашивать слуг в моей гостиной, так что поторопись. А затем тебе придется помочь миссис Девайн и миссис Хартфорд одеться и причесаться. Они не привезли с собой горничных.

Оставив Молли и Вайолет судачить на лестничной площадке, Филлида толкнула дверь и оказалась в коротком коридоре, расположенном на хозяйской стороне. Здесь располагались спальни Маллоуэнов, их будуары, кабинеты и гостиные. Гостевые комнаты занимали третий и четвертый этажи, а в мансарде, на самом верху, спали слуги.

Миссис Агата просияла улыбкой, увидев Филлиду с подносом.

– Моя дорогая Филли! Какие ужасные новости! Это ты нашла мистера Уоринга? Одно дело описывать убийства в книге, но совсем другое – самой наткнуться на труп! – Она нагнулась, чтобы погладить Питера, который лежал на полу, высунув длинный розовый язык. Песик немедленно откинулся на спину, и Агата послушно почесала ему брюшко, умильно приговаривая: – А кто у нас тут такой хороший? Кто у нас такой красивый?

Филлида, недолюбливавшая собак, даже таких хорошо воспитанных, как Питер, поставила поднос на низкий столик, стоявший около двух кресел. Главные предметы обстановки кабинета миссис Агаты – пишущая машинка, бесконечные блокноты, ручки и стопки бумаг – занимали всю поверхность ее стоявшего у окна рабочего стола.

– Да уж, я ожидала чего угодно, но только не этого, когда утром вошла в библиотеку, чтобы открыть окно.

– Даже не знаю, смеяться или плакать. Труп в моей собственной библиотеке! Господи, спаси нас и помилуй!

Агата встала из-за стола и пересела в одно из кресел. В археологической экспедиции, куда она сопровождала супруга, писательница заболела и лишилась по крайней мере десятка лишних килограммов. Высокая, стройная, теперь она выглядела здоровой, жизнерадостной и гораздо более счастливой, чем когда Филлида начинала здесь работать. О несчастных днях после ее развода с Арчи Кристи запрещено было упоминать всем без исключения.

– Констебль в Листли чуть не умер от смеха, пока не понял, что я говорю серьезно, – сказала Филлида, разливая чай в чашки.

– Да уж, не сомневаюсь, – Агата издала сдержанный смешок. – Да сядь ты, Филли, у меня уже шея болит на тебя смотреть! Найди хоть пару минут, чтобы рассказать мне все, что ты успела выяснить. Ты же видишь, меня сейчас разорвет от любопытства, но, с другой стороны, я возмущена до глубины души. Представить себе, что у кого-то хватило наглости и безрассудства пойти на убийство в моем доме! – Углы ее рта поползли вниз. – Бедный как-его-там! А я-то всю ночь проспала как младенец. И Макс тоже.

– Однако кто-то в доме не спал, – заметила Филлида, усаживаясь в кресло напротив.

Конечно, ни одна экономка не рискнула бы сесть в присутствии хозяйки, даже по ее приказу, но Филлиду и Агату связывала давняя, хоть и необычная дружба. Они познакомились во время войны: Агата работала в военном госпитале, а Филлида помогала медсестрам до того, как ее послали на фронт. Ровесницы, обе незамужние, девушки сразу подружились и поддерживали отношения много лет, пока Филлида, по собственным причинам, не предложила Агате свои услуги. Подруга с восторгом согласилась взять ее на работу экономкой.

Поскольку они всегда общались на равных и знали друг друга задолго до того, как Агата Миллер стала знаменитой Агатой Кристи, а затем превратилась в Агату Макс Маллоуэн, Филлида не испытывала душевного трепета перед закадычной подругой, но поговорить по душам они могли лишь за закрытыми дверями. Перед внешним миром обе блюли свои статусы хозяйки и прислуги.

– Долго остаться у тебя не смогу, – покачала головой Филлида, разрезая булочку и передавая половинку подруге, – инспектор Корк (давно ли он вырос из коротких штанишек?) собирается допрашивать слуг, и я хочу при этом присутствовать. Агата, задумайся на минутку… убийство мог совершить лишь кто-то из своих…

– Ох, я боялась, что ты это скажешь! – Агата поднесла чашку к губам и жестом велела подруге взять оставшуюся половину булочки. Вздохнув, она откинулась на спинку кресла. – Не могу представить себе, кто бы это мог быть. Мы с Максом знаем всех наших друзей уже лет сто, не меньше!

– Но мистера Уоринга ты ведь не знала!

– Ох уж эти репортеры! Вчера вечером я с ним и трех слов не сказала за ужином. Конечно, мы все были страшно заняты, ведь Хартфорды и Баджли-Родсы приехали сразу друг за другом. Как будто нарочно, ей-богу! А им на пятки наступали Тадди Слоуп и Стэн Гримсон. Ну а там и Девайны подтянулись, как всегда в самом конце, – Агата улыбнулась и покачала головой. – Но ведь мы их всегда прощаем, правда? Они божественны с этой своей экзотической красотой и чудесными улыбками. Мы с Максом обожаем Девайнов, и Хартфордов, конечно, тоже. Ну вот, а потом мы отправились ужинать, и я так и не переговорила с мистером Уорингом. Кстати, он заявил, что посылал мне записку о своем приезде, но я ее не видела, честно! Ты же знаешь, как тщательно я разбираю корреспонденцию, особенно по части интервью. Не видела я никакой записки от корреспондента «Таймс», уж это я бы точно запомнила.

– И все равно ты оставила его ночевать?

– А что мне было делать, выгнать беднягу на улицу прямо под дождь? У нас же полно свободных спален! – Агата оглянулась по сторонам, будто до сих пор не могла привыкнуть к размерам своего особняка. Затем ее взгляд упал на печатную машинку. – Ох, Филли, я должна закончить главу, вечером поработать не удастся. Какая гадость эти убийства, правда? Сплошная нервотрепка. А ты уверена, что его действительно убили?

Филлида прекрасно знала расписание своей хозяйки: одна глава утром, еще одна – после обеда, если, конечно, сон не брал свое, но тогда Агата наверстывала упущенное вечером. Однако с приездом гостей все планы обычно шли насмарку.

– В шее мистера Уоринга торчала авторучка, – сухо сказала она. – Почему-то мне кажется, что он не сам ее туда воткнул.

– Авторучка… в шее? Хм-м, как неожиданно. Какой интересный ход…

Глаза Агаты застыли, и она потянулась за листком бумаги. Пошарила рядом с чашкой, не нашла, быстрым шагом направилась к рабочему столу и схватила толстый амбарный журнал. Филлида поморщилась: так вот куда деваются ее журналы для записей!

Агату не раз ловили на подобном воровстве, она таскала блокноты и записные книжки у всех – у дочки Розалинды, которая сейчас находилась в частной школе, у мужа, даже у слуг – чтобы записывать разнообразные идеи для будущих книг, приходившие ей в голову в самый неурочный миг.

– Да, так о чем ты говорила, Филли?

– Просто мне стало интересно… Странный человек: возник ниоткуда и сразу умер.

– В моей библиотеке!

– Это проявление дурного тона, я согласна.

– Я уже вижу заголовки газет, – нахмурившись, пробормотала Агата. – Мне это не нравится. Совсем не нравится! – Она в сердцах хлопнула амбарным журналом по столу.

– Мне тоже.

Филлида поняла, что ее подруга вспомнила, когда в последний раз стала звездой газетных передовиц. Несколько лет назад, во время скандального развода с первым мужем, Агата Кристи на одиннадцать дней исчезла. Когда же ее нашли в маленькой гостинице, где она зарегистрировалась под именем любовницы мужа, Агата призналась, что ничего не помнит. Врачи решили, что от стресса у нее развилась особой формы амнезия. Газеты смаковали скандальное происшествие, и с тех пор Агата старалась как можно реже попадаться на глаза репортерам и неохотно давала интервью: ведь настырные, бестактные журналисты в своих вопросах все время возвращались к ее исчезновению, пытаясь выведать подробности – как будто старый инцидент интересовал их гораздо больше, чем великолепные книги писательницы.

До сих пор никто точно не знал, что именно тогда произошло – никто, кроме Филлиды. Ей было известно о частной жизни Агаты Кристи практически все, но она держала свой рот на замке.

– Надеюсь, скоро все закончится, Агата. – Филлида поднялась с кресла. Дольше оставаться она не могла, но еще пару вопросов задать было необходимо. – Мы уже поняли, что ты не знала мистера Уоринга, и мистер Макс тоже. Возможно, кто-то проник в дом вчера ночью? Может быть, Уоринг сам впустил этого человека и провел в библиотеку?

Произнося эти слова, Филлида не очень-то верила им. Маловероятно, что кто-то вломился в Маллоуэн-холл… Накануне шел сильный дождь, а на ковре в библиотеке она не заметила следов грязи – а уж на грязь у нее глаз наметан!

– Боже, мне кажется, что мы попали в «Стайлс». Или в «Эндхауз». Кто-то из присутствующих здесь – убийца! Но, увы, среди нас нет Эркюля Пуаро.

– А как же ты? – внезапно спросила Филлида, и ее глаза азартно блеснули. – Ты же сама – великолепный детектив! Да я уверена, что тебе ничего не стоит вычислить…

– Нет, нет, нет! – Агата замотала головой, снова с тоской взглянув на пишущую машинку – ясный сигнал, что Филлиде пора уходить. – Ты прекрасно знаешь, как мне тяжело выдумывать эти чертовы сюжеты. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы собирать реальные улики, – в основном потому, что они лежат не там, где я бы их спрятала! – Агата усмехнулась своей шутке. – Впрочем, надеюсь, эта загадка скоро разрешится.

«Ну и ладно! – подумала Филлида, поворачиваясь к двери. – Если ты не хочешь поиграть в Пуаро, это сделаю я».

Она же прекрасно знакома с его методом! И у нее самой серые клеточки в полном порядке. Она обожает порядок и методичность во всем, она замечает то, чего не замечают другие. Чем быстрее она найдет убийцу, тем меньше репортеры будут докучать Агате и тем скорее ее жизнь и, что более важно, жизнь ее персонала вернется к привычному режиму.

Итак, с чего бы начал Эркюль Пуаро? Наверное, осмотрел бы комнату жертвы и обыскал его вещи, чтобы узнать о нем как можно больше. А кому, как не экономке, обходить с инспекцией комнаты гостей – конечно, не в их присутствии… Ведь она должна удостовериться, что постели заправлены аккуратно и что горничные тщательно вытерли пыль.

Поэтому Филлида без всякого зазрения совести поднялась на один этаж выше и пошла по коридору мимо комнат Девайнов, Хартфордов и мистера Гримсона к двери, ведущей в спальню мистера Уоринга. Она не сомневалась, что «серая комната» пуста, поскольку завернутое в простыни тело ее обитателя в эту самую минуту грузили в карету скорой помощи.

Едва пробило восемь, и из-за дверей гостевых спален не раздавалось ни звука. Даже ванная комната в конце коридора была свободна, о чем свидетельствовала приоткрытая дверь. Ответственные за уборку Лиззи и Бесс придут сюда позже, после того как гости отправятся завтракать.

Значит, миссис Агата не знала, что репортер собирается приехать, и его пустили в дом по чистой случайности – из-за надвигавшейся грозы и потому, что комнаты для гостей подготовили заранее. А что бы случилось, если бы мистер Уоринг заявился в другой день? Возможно, это сохранило бы ему жизнь.

Придерживая связку ключей, чтобы не допустить звяканья, Филлида вошла в серую комнату. Она включила общий свет, затем и настольную лампу. Дымчатые занавеси задвинули накануне вечером, пока мистер Уоринг и другие гости ужинали и играли в карты. «Все равно в комнате темновато», – подумала Филлида, раздвигая тяжелые портьеры.

В постели явно не спали, хотя серебристое покрывало было примято, как будто кто-то прилег на него сверху, не раздеваясь.

Все остальное казалось вполне обычным: на столике стояли кувшин с водой и тазик, рядом маленькая свечка в подсвечнике на случай, если гостю понадобится встать ночью, мыло и полотенца были уложены идеально ровно, на закрытом блюде сохли две булочки. Филлида одобрительно кивнула: ее персонал работал безукоризненно.

На столике у кровати лежали вещи мистера Уоринга: расческа и другие туалетные принадлежности, бутылочка с маслом для волос (запах Филлиде не понравился) и коробочка с зубным порошком.

Остальное имущество составлял небольшой чемодан, стоявший раскрытым на полке у стены, и потертый портфель. Филлида быстро перебрала вещи в чемодане, аккуратно поднимая каждую, и удостоверилась, что Уоринг взял с собой лишь одну смену одежды. Вещи были набросаны в чемодан как попало, а пижаму он так и не достал. Портфель оказался заперт на ключ – Филлида подозревала, что ключ лежит в кармане одежды покойника и сейчас уезжает вместе с хозяином в сторону морга. Она видела в окно огни отъезжавшей скорой помощи.

Бросив быстрый взгляд в сторону двери, Филлида вытащила из прически шпильку и стала осторожно ковырять в замке (один из множества ее талантов – открывание замков любой сложности). Скоро замок тихо щелкнул, но в эту секунду она услышала в коридоре голоса.

Вздрогнув, она выпрямилась, громко звякнув ключами, быстро схватила портфель и задвинула его под кровать, а затем чинно сложила руки на поясе и повернулась в сторону двери.

– О, инспектор Корк, – приветствовала она со спокойной улыбкой. – Я ожидала, что вы захотите осмотреть спальню мистера Уоринга. Констебль, и вы тоже заходите, пожалуйста.

Она никак не объяснила свое нахождение здесь, надменно проигнорировав яростные взгляды, которые бросал на нее мистер Доббл, приведший в комнату полицейских, а вместо этого принялась рассказывать, какие предметы в комнате принадлежат хозяевам, а какие – гостю. Стараясь говорить медленно и плавно, Филлида ни на секунду не забывала про лежавший под кроватью портфель. Слава богу, она запихнула его так глубоко, что ни один краешек не высовывался из-под низко свешивавшегося покрывала.

Даже если инспектор Корк и найдет под кроватью портфель (а хороший детектив обязательно тщательно обыщет комнату), он не узнает, что именно она открыла, а затем спрятала его там. А если он не найдет его, Филлида вернется сюда позже, чтобы изучить содержимое портфеля, а потом подкинет его горничной. Сама она очень надеялась на второй сценарий.

Инспектор Корк подозрительно оглядел ее своими выпуклыми глазами, а затем провел быстрый и на удивление профессиональный обыск. Он уже приближался к кровати, когда в дверь постучали.

Мистер Доббл пошел открывать. На пороге стояла Джинни.

– Сэр, там звонят по телефону. Просили позвать детектива-инспектора Корка. – Ее глаза живо скользнули к двум полицейским, при виде девушки прекратившим обыскивать комнату.

– Они просили что-то передать? – спросил инспектор.

Джинни, еще раз стрельнув глазами, присела в реверансе. Филлида услышала шелест туго накрахмаленных нижних юбок и с удовольствием отметила, что на белом переднике горничной нет ни пятнышка, а ее медового цвета волосы аккуратно убраны под кружевной чепчик.

– Да, сэр, инспектор, да. Смотрите, я записала. – Она протянула клочок бумаги.

Инспектор выхватил листок из ее рук, а мистер Доббл бесцеремонно закрыл дверь прямо перед носом Джинни. «Интересно, сколько времени ей понадобится, чтобы сообщить об обыске остальным? – подумала Филлида. – Конечно, вряд ли эту новость можно назвать важной, но когда это останавливало сплетни?»

– Черт меня подери, – проворчал инспектор, прочитав записку. Он поджал губы и дернул себя за ус, напоминавший щетку из конского волоса. – Я просил коллег связаться с «Таймс» и выяснить все, что можно, о репортере Чарльзе Уоринге, и вот пришел ответ: в лондонской газете «Таймс» нет сотрудника с таким именем.

– Но он сказал… – начал констебль.

– Очевидно, он был не тем, за кого себя выдавал, – хмуро произнес инспектор.

С какой же целью этот человек явился в Маллоуэн-холл?