Не медля ни секунды, Филлида бросилась назад, на узкую, темную служебную лестницу, скатилась по ступенькам на три этажа вниз и пробежала по коридору к задней двери, служившей входом для торговцев и слуг. Счастье, что по дороге она никого не встретила – нелегко было бы объяснить им свое красное потное лицо и растрепанный вид. Она незаметно прошмыгнула мимо кухни и толкнула тяжелую дубовую дверь.

Теплое солнце и свежий воздух – какая блаженная перемена после темной, душной атмосферы особняка! Но у Филлиды не было времени насладиться теплым июньским деньком. Быстрым шагом она пересекла двор, стараясь не наступить на разбегавшихся перед ней неистово кудахтавших кур и с удовлетворением отметив боковым зрением свежевыбеленные ступени заднего крыльца. Дверь гаража была приоткрыта, и Филлида на секунду замерла перед ней. Что ей делать: ворваться внутрь и арестовать засевшего там мерзавца-репортера, ибо она не сомневалась, кто именно скрывается в гараже, или же потихоньку прокрасться внутрь и разведать, что он задумал?

К сожалению, констебль Гринстикс уже осмотрел автомобиль мистера Уоринга и наверняка изъял все представляющие интерес предметы. Ну да ладно, надежда умирает последней. К тому же Филлида не сомневалась, что и он, и инспектор Корк могли и не заметить улику, даже если она находилась прямо у них под носом.

Взять, например, «Справочник придорожных гостиниц Англии»! Эта книга наверняка очень важна для установления личности убийцы и выяснения его мотивов, однако доморощенные эксперты просто отмахнулись от нее. А вот репортера могли заинтересовать и другие автомобили – например, по их числу можно понять, сколько человек гостит в Маллоуэн-холле, и даже выяснить их имена. А потом бездельник начнет строить собственные предположения, кто из гостей – главный подозреваемый! Если бы она работала журналистом, так бы и сделала.

Ладно, дольше тянуть нельзя. Пришло время встретиться с ним лицом к лицу. Хотя… Филлида уже было протянула руку к двери, но опустила ее. А что, если в гараже прячется сам убийца? Вдруг он незаметно выскользнул из дома и сейчас шарит в машине мистера Уоринга, чтобы уничтожить инкриминирующие улики? Нет, нет, не может быть!

Зашедший в гараж человек не был гостем Маллоуэнов – в этом Филлида не сомневалась, хоть и видела его лишь мельком с четвертого этажа. На нем не было пиджака, а голову, вместо шляпы, венчала целая шапка темных вьющихся волос, по мнению Филлиды, нуждавшихся в немедленной стрижке (или, по крайней мере, в приглаживании щеткой). Такой небрежности в прическе и одежде гости особняка Маллоуэн-холл себе не позволяли. Значит, это точно не убийца!

Но вдруг у преступника есть сообщник на стороне? Нет, твердо сказала себе Филлида. Можно целый день стоять здесь, строя всевозможные догадки, так в расследовании не продвинешься. Ничего не остается, как, следуя приказу Генриха V из знаменитой пьесы Уильяма Шекспира, очертя голову «ринуться в пролом».

Филлида глубоко вздохнула, готовясь к бою, и шагнула внутрь гаража.

Сумрачное просторное помещение, где раньше в стойлах стояли лошади, а в отдельном отсеке хранилось сено, было кардинальным образом перестроено: все внутренние перегородки сломали, а грунтовый пол теперь был не засыпан соломой, как раньше, а покрыт масляными пятнами. В полумраке можно было разглядеть небольшой стол у дальней стены и дверь в отдельную комнату. В воздухе попахивало бензином и машинным маслом.

Для удобства ухода за автомобилями в гараж было проведено электричество, и, в отличие от дней, когда здесь били копытами лошадки, он освещался вполне ярко. Правда, днем освещение не включали, и сейчас единственной иллюминацией огромного помещения служили лишь несколько ламп, тускло горевших в дальнем конце, где хранились инструменты. Два высоких окна в противоположных концах гаража пропускали внутрь немного света, но огромные раздвижные двери были закрыты, и внутри царил полумрак. Идеальная обстановка для шпиона, который решил что-то незаметно разведать.

Шесть автомобилей выстроились в ряд, отбрасывая на стены громадные неясные тени. Впрочем, здесь оставалось место еще для одной машины. Филлида сразу же узнала авто Маллоуэнов (несмотря на нелюбовь к автомобилям, она могла распознать его даже в полумраке), а еще один автомобиль принадлежал мистеру Уорингу, хотя цвет ей было не разглядеть. Таким образом, получалось, что гости прибыли на четырех оставшихся машинах. Это значило, что кто-то приехал на одной машине, или кого-то подвез с вокзала старик Маркус.

Стояла абсолютная тишина, и если бы Филлида своими глазами не видела, как минуту назад сюда пробрался человек, то в жизни не поверила бы, что тут кто-то есть. А вдруг он успел выскользнуть наружу, пока она бежала вниз по лестнице?

Оставив дверь полуоткрытой (чем больше света, тем лучше), она неслышно прошла внутрь и двинулась вдоль выстроенных в ряд машин, придерживая ключи, чтобы они не выдали ее своим звяканьем. Кто бы ни проник сюда, он явно преследовал сомнительные цели.

Филлида отметила, что, хоть пульс у нее участился, а ладони немного вспотели (все же оставался небольшой шанс, что она встретит здесь убийцу), в целом она сохраняла спокойствие. Оглядевшись по сторонам в поисках хоть какого-то оружия, она заметила валявшуюся на полу монтировку.

Прекрасно! Сжав в руке тяжелую металлическую палку, Филлида неслышно направилась дальше: миновала первую машину, вторую, третью…

Впереди послышался глухой звук – словно стук деревянной кувалды о металл, – и возле шестого автомобиля промелькнула тень. Ну конечно! Темно-синяя (или зеленая?) машина Чарльза Уоринга стояла в ряду последней, ведь он и приехал последним!

Значит, тень, скорее всего, принадлежит проныре-журналисту. Хоть бы не убийце! Она же не Томми и Таппенс, в конце концов, чтобы очертя голову бросаться навстречу опасности.

Неизвестный злоумышленник был занят тем, чем Филлида хотела заняться сама: осматривал автомобиль мистера Уоринга. Филлида поудобнее перехватила монтировку и решительно шагнула вперед, уже не заботясь о звяканье ключей.

– Сэр! – окликнула она, увидев перед собой пару ботинок, явно нуждавшихся в чистке, и одетые в джинсы ноги, торчащие из открытой двери автомобиля. При звуке ее властного голоса ноги дернулись, что-то глухо цокнуло, и фигура начала медленно выползать наружу. – Что вы тут делаете, позвольте спросить?

Неизвестный спустил ноги на землю, встал с пассажирского сиденья машины и, поднявшись во весь рост, угрожающе навис над Филлидой, от страха чуть не отступившей назад. Высокий, широкоплечий, он не производил впечатления человека, которого можно испугать простой монтировкой – подвернутые рукава рубашки открывали мускулистые руки, здоровенные, как два молота. Сердце Филлиды бешено колотилось, но она из принципа решила не отступать ни на шаг. В конце концов, на полях сражений она встречала многих отчаявшихся солдат – умиравших от ран, стонавших от невыносимой боли, контуженых, балансировавших на краю жизни (хотя, надо признать, не таких пугающе высоких), – но и тогда стояла на своем. И сейчас она не отступит.

– Какого черта!.. Вы зачем так подкрадываетесь к человеку? – возмущенно воскликнул мужчина, потирая ушибленный затылок. У него были темные глаза, гармонировавшие с непослушными черными волосами, и темная кожа, то ли очень загорелая, то ли от природы оливкового оттенка. Филлида с изумлением отметила, что, несмотря на то что одежда незнакомца очень давно не знала утюга, его щеки были чисто выбриты. – Кто вы, черт подери, такая?

Ни следа извинения, ни намека на страх – Филлида невольно почувствовала уважение к поразительному спектаклю, который этот тип разыгрывал перед ней, только что заставшей его на месте преступления. Она и сама нередко переходила в наступление, когда следовало обороняться (так бы и сделала, если бы, к примеру, ее обнаружили под кроватью в серой комнате), – и во что бы то ни стало старалась повернуть ситуацию в свою пользу. Но на его запачканном машинным маслом лице ясно читалось подозрение, а возмущение казалось искренним. И, похоже, тип не имеет никакого представления о том, как разговаривать с дамами.

– Я увидела, как вы тут что-то вынюхиваете, – ответила Филлида холодным, отрывистым голосом, каким она отчитывала служанок. – Должна предупредить, что вы находитесь на частной территории и не имеете права…

– Иисусе, женщина, что за чушь ты несешь! – прервал ее незнакомец. Отпустив свой затылок, он наклонился к ее лицу, вероятно, желая напугать еще больше, и тут Филлиду осенило: она поняла, что именно он сейчас произнесет (хоть в более сдержанных выражениях): – Я ваш новый шофер, черт меня побери! Я работаю здесь, в этом гараже, чтоб мне пусто было! А вы-то кто такая, черт вас побери?

Бог ты мой, какая неловкая вышла оплошность: она чуть не напала с монтировкой на нового работника Маллоуэн-холла… Колени Филлиды превратились в мятное желе, которое она готовила на прошлой неделе, и второй раз за день щеки залил горячий румянец. Лишь возмущение хамским обращением шофера немного поддержало ее боевой дух.

– Меня зовут миссис Брайт. Я экономка Маллоуэн-холла. И…

В ответ он пробурчал что-то невнятное, но явно презрительное, как будто у него уже сложилось о ней нелестное впечатление (наверняка старый козел Доббл успел наговорить про нее гадостей). Затем упер руки в боки и сощурил темные глаза.

– А что делает в гараже экономка, позвольте спросить? Разве ей не следует сосредоточить свое внимание на доме? – Тут он заметил монтировку, которую Филлида все еще держала в руках. – Святые угодники, а это еще что такое?

Прежде чем она смогла слово вымолвить, он выхватил железную палку из ее рук. Как он смог так легко обезоружить ее? Наверное, она просто растерялась от его грубости, и это ослабило ее железную хватку…

– Я подумала, что вы – один из пронырливых репортеров, шныряющих по поместью в поисках сенсации, – ледяным голосом заявила она.

– И вы решили… – скептически выгнув бровь, он кивком указал на монтировку.

Филлида не почтила ответом это провокационное заявление, а вместо этого сказала:

– В доме было совершено убийство…

– Да неужели? – спросил он с преувеличенным удивлением, швыряя монтировку в угол к остальным инструментам.

Скрипнув зубами в бессильной злости, Филлида продолжала самым бесстрастным тоном, на который была способна:

– Из-за этого ужасного события вокруг особняка бродят фотографы и репортеры, и когда я увидела, как вы крадетесь к гаражу с таким подозрительным видом…

– Я? Крался? – Его глаза широко раскрылись, как будто от искреннего возмущения. – Черт побери, я тут и дня не провел, а за мной уже шпионит какая-то назойливая пигалица. Вам что, нечем заняться больше, кроме как надоедать рабочему человеку?

Филлида не собиралась участвовать в этой позорной перебранке. К этому моменту она уже вспомнила имя нового шофера (мистер Доббл упомянул его мельком, несколько недель назад) и почувствовала себя увереннее.

– Если бы вы соблаговолили поужинать вчера или позавтракать сегодня утром в столовой для слуг, мистер Брэдфорд, я смогла бы познакомиться с вами лично и узнала бы вас, крадущегося, бредущего или ползущего. И тогда вы не получили бы эту здоровенную шишку на затылке, – она с трудом сдержала злорадную ухмылку.

– Зовите меня просто Брэдфорд, миссис Брайт, – ответил грубиян с насмешкой. – И, кстати, сегодня утром я завтракал вместе со всеми, но вас в столовой почему-то не увидел. Наверняка в это время вы шпионили за кем-то другим.

Филлида снова с трудом подавила вспышку гнева. Ну и мужлан! Грубиян, хам, невежа! Откуда вообще Доббл откопал этого неотесанного… динозавра? Слава Провидению, что он будет сидеть по большей части в гараже и ей не придется часто терпеть подобное унижение.

Ох, а как же поездки в Листли? Туда Филлида ездила регулярно. Подавив вздох, она сказала:

– Хорошо, Брэдфорд. В любом случае вокруг полно репортеров, и когда я увидела, как вы осторожно осмотрелись, прежде чем войти в гараж, то решила выяснить, кто вы и что задумали. Мне было некогда информировать мистера Доббла, у которого полно других дел. Ему надо подавать завтрак, присутствовать при допросах… а тут еще старший камердинер пропал.

– Неужели? – снова спросил Брэдфорд, но сейчас в его голосе не было сарказма, скорее тот звучал обеспокоенно. Спасибо и на этом!

– Да, Стэнли пропал, отсутствует уже больше часа. Это так не похоже на него, мы все страшно волнуемся.

– Да, неприятно, – сказал Брэдфорд встревоженно.

– Очень.

– Остается надеяться, что он не решил поиграть в сыщика и не отправился шпионить за кем-то, кто подозрительно крался по своим рабочим делам, – обронил Брэдфорд, начисто убивая едва проклюнувшееся в душе Филлиды чувство симпатии.

Вообще-то нервы у нее крепкие, и разозлить по-настоящему ее нелегко, но сегодняшний день выдался таким тяжелым – труп, убийца, журналисты, – что Филлида, забыв о приличиях, в гневе топнула ногой.

– Благодарю за заботу, мистер Брэдфорд, – сдавленным голосом проговорила она, с трудом разжимая зубы, – надеюсь, Стэнли не постигла участь бедного мистера Уоринга.

– А, Уоринг! Убит ударом в шею, – ответил тот более миролюбиво. – Да уж, не позавидуешь бедняге. Кстати, непросто с одного удара попасть в сонную артерию. И умирает человек не сразу, истекает кровью довольно долго.

– Особенно перьевой ручкой.

– Перьевой ручкой? Кто-то использовал авторучку для убийства? – спросил он скорее с неодобрением, чем с ужасом.

Филлида поняла, что и так потратила слишком много времени на этого неотесанного грубияна, и решила говорить начистоту.

– Поскольку я здесь, – заявила она, – то хотела бы осмотреть машину Чарльза Уоринга. Полагаю, это она? – Филлида указала на автомобиль, в котором обнаружила мистера Брэдфорда.

– Нет, не она. – Брэдфорд не пошевелился, все так же стоял, уперев руки в боки и глядя на нее сверху вниз. – А зачем вам это надо?

– Значит, вот эта? – упрямо спросила Филлида, указывая на следующую машину в ряду. Ну почему дурацкие машины выглядят так одинаково?

– Зачем вам это надо? – так же непримиримо повторил он.

Филлида так крепко сжимала зубы, что челюсть уже ломило.

– Я хочу осмотреть автомобиль Чарльза Уоринга. Я не обязана объяснять вам причины моих действий.

– Это «Астон Мартин СТ18».

Филлида беспомощно оглянулась по сторонам, надеясь увидеть хотя бы «СТ18», выбитое на кузове одной из машин.

– Да вот она, в середине стоит, – наконец соизволил ответить мужлан, ткнув пальцем в сторону одного из автомобилей. – С открытым верхом.

Филлида направилась к машине (с удовлетворением отметив, что она действительно темно-синего цвета), и он добавил ей вслед:

– Вы ничего там не найдете. Констебль уже хорошенько в ней покопался.

Филлида обернулась, смерив его ледяным взглядом. Брэдфорд продолжал стоять, широко расставив ноги, глядя на нее неприветливо и нетерпеливо.

– Констебль Гринстикс свой нос вряд ли найдет, даже когда чихнет, – огрызнулась она. – А если он и обнаружит свой нос, не думаю, что поймет, что с ним делать, даже если дать ему платок.

Брэдфорд издал сдавленный звук, то ли смешок, то ли фырканье, но Филлида уже быстро шла к машине, передергивая плечами и твердя себе, что ей безразлично мнение этого хама. Нужно держаться: главное, не выйти из себя и не наговорить слов, за которые потом придется себя ругать. Этого она допустить не может. Филлида Брайт не из тех дамочек, что позволяют эмоциям брать верх над здравым смыслом.