Первым, что увидела Мириам, спускаясь по лестнице, была пушистая, сверкавшая мишурой и красивыми игрушками рождественская елка. Ее почти месяц назад нарядили Адольфо и близнецы. В доме пахло кофе и свежевыпеченным хлебом. Это время дня Мириам любила больше всего.

– Эй, лежебока, кофе уже готов, – сказал Адольфо, когда она вошла.

Сам он резал авокадо для тоста, намереваясь добавить к нему несколько ломтиков хамона. Мириам поздоровалась с ним поцелуем в губы, который он всегда хотел продлить. Адольфо ненавидел будничные поцелуи, утверждая, что поцелуй всегда должен быть плотским, чувственным, пряным, с оттенком намерения. Даже занятый приготовлением завтрака, он не отказал себе в удовольствии слегка покусать ее губы.

Он поставил на стол коробку хлопьев, молоко и печенье. Налил две чашки кофе, подал одну жене, сопроводив ее тостом, положил на тарелку несколько кусков хлеба, а на деревянную доску – колбасу фуэт и нож.

Мириам чмокнула в щеки близнецов и увидела, что Карлота опять держит в руках альбом с серийными убийцами. Она мягко забрала его со словами:

– С твоего позволения. Сейчас не время этим заниматься.

– Но, мам… Дай мне приклеить фотографию Мэри Белл. Это же главная убийца во всем альбоме! Ты знала, что Мэри Белл удушила двух детей, когда ей было десять лет?

– Одного, – поправила ее Мириам. – Когда она удушила второго, ей уже исполнилось одиннадцать.

– Мириам, ради всего святого, прекрати ей подыгрывать! – возмутился Адольфо. – Карлота, почему бы тебе не заняться комиксами? Или поиграй в куклы!

– Потому что я уже не маленькая.

– Еще какая маленькая! – поддразнил ее игравший с двумя японскими воинами Уго.

Карлота показала ему язык, в ответ брат пнул ее под столом.

– Он ударил меня ногой!

– Уго, прекрати!

Не успела Мириам произнести эти слова, как тут же добавила, увидев, что Карлота ответила ему тем же:

– Карлота!

– Не попала, не попала! – не унимался Уго.

– Кто хочет сока? – спросил Адольфо.

Близнецы подняли руки. Мириам последовала их примеру, словно была еще одним ребенком в семье. Кухню наполнил шум соковыжималки. Уго схватил нож, собираясь отрезать кусок фуэта, и не успела Мириам сообразить, что произошло, как нож вонзился ему в палец. Рев мальчишки заглушил соковыжималку. Адольфо не сразу понял причину крика, а Мириам поспешила сыну на помощь. Палец сильно кровоточил.

– Ничего страшного, детка, это просто порез.

Адольфо выключил соковыжималку. Мириам приподняла сына к раковине и промыла рану холодной водой. Уго орал во все горло. Адольфо осмотрел порез.

– Его нужно продезинфицировать.

Он быстро вышел из кухни и вернулся с йодом.

– Будет немножко щипать, – предупредил он сына, обильно поливая палец йодом.

Крик стал еще громче, и Карлота вытянула шею, чтобы разглядеть рану. После стольких часов, проведенных с любимым альбомом, порезанный палец не произвел на нее никакого впечатления. Впрочем, порез оказался не таким уж простым. Кровь не останавливалась и перехлестнула через наложенный Адольфо бинт, словно морская пена через камень. Ее вытекло уже довольно много.

– Не волнуйся, детка, пальцы всегда сильно кровоточат, но это ерунда, – утешала сына Мириам.

– Порез глубокий, – констатировал Адольфо. – Я отвезу его в пункт «скорой помощи».

– Давай лучше я, а ты поезжай на работу.

– Мне ничего не стоит опоздать. Я отвезу. Принеси мне бинт понадежнее.

Мириам сходила в ванную, где хранилась аптечка, и вернулась со всем необходимым. Адольфо закрепил повязку при помощи пластыря.

– Поехали, сынок. Доктор тебя вылечит. Не переживай.

Он осыпал сына поцелуями, надел пальто, проверил в кармане ключи от машины и чмокнул Мириам.

– Как только закончим, я сразу тебе позвоню.

Встревоженная Мириам кивнула. Она проводила их до самого гаража и, прежде чем захлопнуть дверцу машины, поцеловала Уго в макушку.

– Все будет хорошо, малыш!

Машина поехала по пандусу наверх. Мириам помахала рукой мужу – едва заметной за стеклом тени.

Вернувшись в кухню, Мириам снова застала Карлоту с альбомом, но решила не обращать на это внимания. Она налила два стакана сока, предложила один Карлоте, а второй залпом выпила сама. Во время завтрака она старалась расслабиться. Тост с авокадо и хамоном оказался изумительно вкусным. Адольфо умел добавить ровно столько оливкового масла, сколько требовалось, не больше и не меньше.

В кухню вошел заспанный Алонсо.

– Что тут у вас происходит? Кто так орал?

– Уго поранил палец. Папа повез его в пункт «скорой помощи».

– Черт! Он орал, как резаный поросенок!

– Садись завтракать. Есть свежий хлеб и кофе.

– Я лучше возьму свой «Кола Као», – сказал Алонсо и открыл кухонный шкаф.

– А где твои сестры? – поинтересовалась Мириам.

Алонсо пожал плечами. Мириам поднялась наверх. Заглянув в спальню Марии, она увидела, что дочь крепко спит. Мириам поцеловала ее в щеку и прошептала, что очень ее любит. Потом она зашла в комнату Паулы – та же картина. Мириам несколько секунд посидела на краю ее кровати. Потом поцеловала и Паулу, прошептав, что любит ее безумно. Вернувшись на кухню, она поцеловала Карлоту и Алонсо, который отнесся к этому с недовольством и удивлением.

Держа в руках чашку кофе, Мириам вышла в сад, оглядела лимонное дерево, кипарисы, герань, розовый куст. Даже зимой их сад выглядел чудесно. Ей нравился этот дом, ее семья, много лет и с большой любовью создаваемая вместе с Адольфо ценой немалых усилий и жертв. Ей нравилась ее жизнь.

Мириам глубоко вдохнула свежий утренний воздух, отпила немного кофе, достала мобильный телефон и позвонила.

– Ордуньо, ты в ОКА?.. Отлично, я пока не могу приехать, поэтому прошу тебя сделать одну важную вещь. Запроси у судьи ордер на обыск в «DeAr International», том самом охранном предприятии, в котором работает Абрахам Бермехо.

Когда Мириам разъединила звонок, ее снова окутала уютная тишина их дома.