Дверь кофейни «Сахарок» распахнулась с мелодичным звоном колокольчиков, и нас сразу окутал густой аромат свежемолотого кофе, карамели и корицы. Я замерла на пороге, вдыхая этот пахучий новогодний коктейль и внимательно разглядывая помещение.

Интерьер будто сошел с рождественской открытки. Стены были украшены гирляндами из теплых желтых лампочек, а елка в углу – разноцветными деревянными игрушками.

– Розовая пантера, – тихо позвал меня Чернов, подходя ближе к витрине с десертами.

Кивнув симпатичной девушке-бариста в свитере со снежинками, взбивающей молоко, я сосредоточила свой взгляд на многочисленных сладостях, будто сошедших с картинок из моего же блога.

Шоколадные с глянцевыми зеркальными поверхностями, маковые с золотистой пудрой, капкейки с кремовыми розочками, эклеры и «картошки». А в центре – громадный чизкейк с карамельными нитями и свежими ягодами.

Я машинально стиснула в кармане свои несчастные три сотни. Здесь даже крошечный макарун стоил дороже. Когда я перевела взгляд на табличку с ценами на напитки, по спине побежали мурашки. Горло сжалось. У меня не хватало ему даже на эспрессо…

– Добрый день. Два «зимних» рафа, тирамису, фондан и… – Чернов повернулся ко мне, выжидающе выгибая бровь.

Натянуто улыбнувшись, я лишь отрицательно покачала головой.

– И кусок вашего фирменного чизкейка, – закончил он, хитро подмигивая, пока мой взгляд метался от десертов к цифрам на кассовом аппарате, а сердце трепыхалось где-то в районе колен.

Потому что два кофе и три пирожных выходили больше двух тысяч рублей. Невероятно! Они из золотой муки, что ли? Неужели он ждет, что я буду платить?

Расстегнув сумку, я автоматически проверила свой телефон – вдруг придется срочно вызывать Юльку на подмогу, если, когда я не сумею рассчитаться, меня заставят мыть посуду?

Денег она мне не займет – у Юли их еще меньше, чем у меня. Считай, нет. А вот помочь мне с уборкой… Тут я в подруге даже не сомневалась.

– Ты что-то хочешь еще? – Чернов повернулся ко мне, внимательно заглядывая в глаза, и я почувствовала, как безнадежно краснею.

– Нет, нет… Я вообще ничего не буду, – пробормотала я, стараясь ничем не выдать свое предобморочное состояние и отголоски зарождающейся панической атаки.

– Тогда пока все, – поворачивая голову, спокойно озвучил парень, вытаскивая из кармана карту и, ни секунды не мешкая, оплачивая заказ.

Сглотнув, я украдкой посмотрела на Дениса. Улыбнувшись уголком губ, он что-то ответил бариста, но его слова потонули в стоявшем в моих ушах гуле. Вскоре мы устроились за уютным столиком у окна, и довольно быстро нам принесли десерты.

Я правда не планировала их пробовать, желая поскорее удрать… но этот дурацкий фондан так и манил: шоколадная корочка слегка блестела под светом гирлянды, а из трещинки на боку сочился шоколад. Мм.

Пусть я и ни разу его не пробовала, но иногда выкладывала фотографии в своем блоге, потому что уж больно много лайков набирал этот шедевр кулинарии. Тирамису же пах кофе и нежным сыром маскарпоне…

Мой рот предательски наполнился слюной, и я вдруг осознала, какая голодная – завтрак ведь пропустила, планируя вернуться в интернат к обеду.

Когда мой взгляд снова прилип к десертам, рука на автомате потянулась к вилке, но я ее отдернула. Мало ли, вдруг он заказал все эти сладости для себя?

– Значит, ты ведешь блог. – Откинувшись на спинку стула, Чернов первым нарушил молчание.

Я поспешно кивнула.

– Какой-нибудь лайфстайл? М-м? – с первой попытки попал в яблочко он.

– Ну, почти… Разный атмосферный контент. – Я пожала плечами, продолжая рассматривать шоколадные подтеки на фондане. – Кстати, можно? – спросила я и, покрутив телефоном в воздухе, покосилась на тарелку.

Руки чесались наделать фотографий, ведь когда еще представится возможность побывать в подобном заведении? Не поем, так хоть запасусь атмосферными снимками…

Усмехнувшись, новый-старый знакомый в знак согласия поднял ладони. Наконец, немного расслабившись, я начала выбирать выигрышный ракурс для съемки.

В этот момент официантка поставила на стол две большие кружки с бархатистой молочной пенкой и маршмеллоу сверху. Я не смогла сдержать глупой улыбки, понимая, что нахожусь внутри своей ожившей мечты: пью кофе в модном заведении с одним из самых популярных парней нашего города. Вот что значит, когда реальность превосходит даже самые смелые твои ожидания…

– Денис, кстати, – представился он наконец.

– Варя… – Я кивнула, вновь сталкиваясь с ним взглядами.

– Очень приятно, Варя.

– Взаимно. И… спасибо тебе, Денис. Я твой кофе пролила, джинсы тебе испачкала… – смущенно улыбаясь. – Кстати… Может, мне их постирать? – Испытала я запоздалое озарение. Нужно было с самого начала предложить ему помощь. Боже, вот дура!

Чернов подался вперед, внимательно вглядываясь в мое лицо. Он поднял темные ресницы и принялся рассматривать меня своим пристальным взглядом так въедливо, будто видел впервые.

Вдруг парень резко потянулся к пряжке на ремне, заставив меня смущенно отпрянуть. Секунда. Я вздрогнула от его тихого бархатистого смеха. Он так открыто, заливисто рассмеялся, что я даже немного заслушалась.

– Ну, ты же сама предложила их постирать? – с шутливой серьезностью выдал он, окончательно меня запутав. – А для этого мне вроде как нужно, пардон, остаться без штанов. – Вот теперь стало очевидно, что он прикалывается.

– Диплом кринжолога где получал? – ответила я в его же насмешливой манере.

Губы парня вновь изогнулись в искренней улыбке.

– Зачетная шутка. Кстати, твое лицо кажется мне таким знакомым… Мы не могли где-то видеться раньше?

Ох!

– Думаю, тебе показалось… – поспешно промямлила я.

Воспользовавшись тем, что Чернов отвлекся на телефонный звонок, я вновь продолжила вести съемку сладостей.

– Ты так тщательно их снимаешь. – Парень мягко улыбнулся. – Чем-то напоминаешь мне туриста в Лувре, который пытается разгадать секрет улыбки Моны Лизы, щелкая ее со всех ракурсов. – Он поднес чашку с кофе к своим чувственным губам.

– Просто… у нас в кондитерской возле дома таких нет. Никак не получалось доехать до этой кофейни, – негромко вытолкнула из себя я.

– Тогда, может, пора их попробовать? – Чернов пододвинул ко мне тарелку.

– Но…

– Варь… – Денис с теплотой посмотрел мне в глаза, а его пальцы легко, совсем невесомо скользнули по моей кисти. От этого прикосновения по моим рукам побежали мурашки, кожу будто покалывало.

Наигранно улыбнувшись, я ложкой отломила кусочек пирожного и поднесла ее ко рту. Крем был нежнее облака, а внутри – хрустящие слои, ваниль и что-то еще… Я прикрыла глаза, мне захотелось запомнить этот вкус. Вкус счастья.

– Спасибо… Нереальная вкуснятина.

А дальше я не успела понять, что происходит: Денис вдруг взял мою ложку, отломил кусочек от нетронутого фондана, добавил туда немного сметанного соуса и поднес к моим губам.

– Попробуй вот так, – тихо сказал он.

Я растерялась.

В детдоме никто никого так не кормил, даже самых мелких. А тут… Облизав губу, я медленно приоткрыла рот, и вдруг внутри все взорвалось невероятной феерией разных оттенков шоколада. Это было слишком.

Слишком вкусно. Слишком… нежно. Почему-то мне вспомнилась бабушка. Она была последней, кто позволял себе со мной подобную заботу и ласку.

– Еще?

К слову, Чернов уже отламывал следующий кусочек.

Непроизвольно кивнув, я почувствовала, как щеки заливает краской стыда.

Разрешив ему проявить еще немного этой подкупающе-пугающей заботы, я в итоге все же забрала у Дениса ложку и самостоятельно умяла остатки фондана. Вместе с тем я бросала недвусмысленные взгляды в сторону тирамису.

– А почему ты ничего не ешь? – спросила я, озадаченно глядя в его пустую тарелку.

– Я же за кофе пришел. – Он пожал плечами. – Вообще, сладкое не особо люблю.

– Правда? Тогда зачем… – Вздохнув, я оторопело посмотрела на недоеденные десерты. – Денис, ты скажи, я тебе что-то должна?

Я вся подобралась, сдерживая внутренний мандраж.

– Варь, я в состоянии пригласить девушку в кафе и угостить ее. – В его глазах на секунду мелькнула досада, однако он негромко спросил, постукивая ногтем по чашке с остывшим кофе: – Хочешь что-то еще?

– Нет. – Я неловко отвела взгляд, потому что на самом деле хотелось.

Теперь, когда мне удалось хоть одним зубком надкусить кусочек той самой жизни, о которой я так красноречиво рассказывала в своем блоге, мне томительно и безудержно хотелось, чтобы походы в эту кофейню стали доброй традицией, ведь на витрине оставалось еще так много десертов…

Только мне это не светило, поэтому я мрачно улыбнулась в сжатый кулак. Пора было возвращаться в свою реальность.

– Денис, еще раз…

– Спасибо? – Ухмыльнувшись, парень нахально меня перебил. – Я угадал?

– Ну, в общих чертах. – Вновь покосившись на пирожные, я прикинула, что на тарелке оставалось десертов еще рублей на семьсот, и он не планировал их доедать или упаковывать.

Я негромко попросила у подошедшей официантки принести контейнер: преступление – не угостить этими божественными сладостями Юльку. Хоть узнает, что такое десерты из натуральных ингредиентов, а не та гадость, которую моя подруга покупала в ларьке на рынке.

Может, и Викуля снова зайдет к нам вечером. Вот и угощу малышку…

Я отлучилась на пару минут в уборную, а вернувшись в зал, увидела Дениса около кассы с большой крафтовой коробкой в руках.

– Розовая пантера, обмениваю десерты на твой телефон! – Чернов дерзко мне улыбнулся.

Он попросил мой телефон?

Значит, ему действительно понравилось мое общество?!

Уму непостижимо. Но…

Я обвела Дениса быстрым взглядом, взвешивая все за и против, и количество против, к сожалению, перевесило. Потому что ему явно не по пути с детдомовской. Однако было бы свинством вот так прямо ему отказать…

Вымученно улыбнувшись, я взяла салфетку со стола и, вытащив ручку, написала на ней телефон, умышленно изменив в нем одну цифру, после чего протянула салфетку Денису.

– Спасибо еще раз за… все. – Я рассмеялась, ведь парень даже не догадывался, как много для меня все это значило.

Я не просто побывала в новом, потрясающем месте – я будто на часок перенеслась в какой-то особенный, волшебный мир, в котором оживали даже самые смелые мечты.

– Ты в каком районе живешь? Могу подвезти тебя до дома. Я как раз собирался за машиной идти.

До дома…

А у меня нет дома, Денис.

– Я тут, недалеко. Спасибо, но… Вернее… у меня еще есть дела. – Я натянула на лицо очередную неискреннюю улыбку, на плечи – нелепую розовую шубу.

– Приятно было познакомиться, Варь! – бросил парень мне вдогонку, когда, подхватив коробку со сладостями, я понеслась наутек. – Как-нибудь созвонимся…

– Да-да…

Но пожалуй, в другой жизни.

Я вернулась в детдом со странным чувством: смесью эйфории и уныния. Казалось, внутри меня кружились бабочки, но в глубине души мне было очевидно, что с наступлением утра они исчезнут навсегда.

Свидание с Черновым…

Да-да, получается, это было все-таки свидание, раз он не только угостил меня, но и попросил телефон. Это отличалось от всего, что со мной приключалось до этого.

Когда я вернулась в нашу комнату, где Юлька уже ждала меня, свернувшись калачиком на кровати, мои губы сами собой сложились в глупую улыбку.

– Ну как? – Подруга тут же отложила книгу, ее глаза загорелись любопытством. – Напилила контента? Чего такая загадочная?

– Ага… – Скинув шубу и убрав ее в шкаф, я присела на кровать и открыла коробку, которую Чернов вручил мне на прощание.

Мы с Юлькой одновременно ахнули.

Внутри лежали пирожные, точно такие же, как те, что мы не доели в кафе, только целые, и пара корзинок со свежей клубникой.

– Не может быть… – прошептала я, задыхаясь от такого невообразимого чувства благодарности, что даже не могла подобрать слова.

Юля присвистнула.

– Ни черта себе! Варь, я жду подробностей! – Она зачерпнула кончиком пальца немного сливок с корзинки.

Я пожала плечами и почувствовала, как что-то теплое и светлое разливается внутри, затапливая меня до кончиков ногтей. Может, не все в этом мире так уж безнадежно? И даже такая, как я, сломленная одинокая сиротка, найдет свою родственную душу?

– Позовем Вику? Я видела, как она плачет в коридоре. Воскресенье подходит к концу, а ее мама так и не приехала…

– Давай, только сперва я жду подробный отчет! – безапелляционно припечатала подруга.